Приветствую! Это блог о моих любимых куклах. Все они воплощают персонажей моей истории. Я играю в куклы через шитье и фотографирование. Надеюсь, вам здесь понравится ))))
Предупреждайте меня пожалуйста о перепостах и оставляйте активную ссылку на страницу!
Ваша крошка Саломея


22 сентября 2011 г.

Воин и принцесса (глава 11)

Все совпадения имен, мест и вообще чего бы то ни было, случайны. Мои фантазии не претендуют на художественную ценность, но мне будет интересно узнать мнение того кто прочтет, посему буду рада любым комментариям.
Изменено на последнюю версию 28.09.12

Глава 11.  Прорисовка плана...

Елена глянула на Ветра.
— Ну ты хитрец, нашел способ загнать меня в тело и одновременно быть в курсе происходящего!
— В этом весь я, милая. Ну, так что у тебя там с разделением?
— В действительности все совсем просто, как апельсин — переписать мою ментальную карту и перенести в тело донора, а в сознании Карен мою личность стереть.
— Да, действительно просто, но, насколько я в курсе, никто еще не пытался снимать ментальные карты у индивидуумов с раздвоением личности.
— Да, ты прав, но придется рискнуть. С теоретической точки зрения проблем быть не должно. Если я проснусь полностью, личность сестры не будет никоим образом задета, мою карту перепишут и перенесут в тело донора, а в сознании Карен сотрут.
— Может и получиться, — задумчиво озвучил Ветер. — А ты знаешь, что чувствует личность, которую стирают?
— Я не знаю и не хочу этого знать, ведь я буду жить в теле донора…
— Все верно, а кто будет стирать твою личность в сознании Карен?
— Не понимаю, в чем проблема, специалист, который займется переносом, все сделает должным образом — уверенно ответила она.
Ветер засмеялся.
— Нет, милая, нейроменталисты этим не занимаются, и никогда не занимались, ты разве не в курсе?
Елена немного растерялась.
— Нет, информация о процессе стирания мне не попадалась, только о подготовке, последствиях и осложнениях…
— Все правильно, об этом знают только сами стиратели и нейроменталисты, да и то не все, но никогда об этом не говорят.
— О чем, Вэй, я никак тебя не пойму.
— Детка, стиратель — это психоменталист, фактически убийца! Именно поэтому информация о стирателях держится в глубокой тайне, об этом никто не говорит…
— Я не знала… Об этом действительно нет информации нигде… Но откуда ты это знаешь?
Ветер молча глядел на нее.
И тут Елена поняла: глаза ее расширились, она задохнулась от понимания.
— Ты стиратель?
— Говори прямо — убийца, тебя это пугает? — спокойно поинтересовался он.
Елена задумалась.
— Нет, пугает меня не этот неоднозначный факт твоей биографии, а то, как спокойно ты об этом говоришь.
— А как я должен об этом говорить? С придыханием и расширенными от ужаса глазами? Ах, великий Будда, я убийца?! — съязвил Ветер. Елена хихикнула, он продолжил:
— Если ты еще не заметила, то я очень о многих вещах могу спокойно говорить. Но теперь мне интересно, насколько знание этой части моего прошлого отразится на твоем отношении ко мне.
— Я думаю, что никак, — после некоторого раздумья ответила она, — поскольку я решила принимать тебя таким, какой ты есть. Мое представление о тебе пополнилось новой информацией, но ты сам ведь при этом не изменился. Ведь ты был стирателем и год назад, и 10 минут назад, когда я об этом не знала. То есть я знаю о тебе больше, но ты остался таким, каким и был, соответственно, нет причин относиться к тебе иначе.
Ветер обнял ее и прошептал на ухо, — достойный ответ, маленькая.
— Было, у кого научиться, — прошептала она ему.
Он разомкнул объятия и перешел на деловой тон:
— Вернемся к твоей проблеме…
Елена кивнула, — ты поможешь?
— Для тебя, все что угодно, — с готовностью ответил Ветер.
— Тогда нам еще нужен целый список оборудования, хороший нейроменталист и, конечно же, донор для меня, — вздохнула девушка. И если приборы и специалистов еще можно найти, то донор — это самое слабое место в моем плане.
— Ну не знаю, — задумчиво проговорил Ветер, — учитывая то, что подобные технологии на территории альянса не используются уже больше десяти лет, найти оборудование и спеца, который согласится на это, с моей точки зрения, гораздо проблематичней, чем донора.
— Я думала над этим, перелопатила массу информации, и мне кажется, целесообразнее начать с нейроменталиста, выложить ему задачу, а он скажет, насколько это реально и что для этого нужно. А возможно, и сможет подсказать, где все эти железки добыть.
— И, насколько я понимаю, ты уже нашла подходящего человека…
— Да, нашла, и даже получила предварительное согласие, однако, — Елена поморщилась, — с кучей условий. Это тот, кто снимал мою карту и переносил в тело Карен.
— А, этот растяпа Анастас Бергер? Но он вроде как давно исчез, или у тебя другая информация в его отношении?
— Да, он исчез, но не бесследно, мне большого труда стоило отследить его нынешнее местоположение. И угадай, где он?
— На Зеде, — с усмешкой проговорил Ветер.
— Откуда ты знаешь? — удивилась Елена.
— Но это же очевидно! Все неудачники и гении находят себе приют там либо в качестве главы лаборатории, либо в качестве подопытного. Боюсь, этот твой доктор уже давно чей-нибудь донор, а может, и похуже чего…
— А вот и не угадал, он руководит лабораторией. Он много раз менял имя, поэтому найти его было нелегко. Он там неплохо устроился, поэтому я даже не знаю, что может заставить его взяться за нашу задачу.
— Ну, судя по тому, что я знаю о Зеде, наверняка не все так радужно, как ты думаешь, но в любом случае стоит попытаться встретиться с этим твоим доктором. Еще есть варианты?
Елена отрицательно покачала головой. Ветер нахмурился:
— Это плохо, когда затея завязана исключительно на что-то одно.
— Ну, честно говоря, в качестве запасного плана был ты, — неуверенно начала она.
Ветер категорично высказался:
— Нет, я не работаю с приборами, только с живыми людьми! Впрочем, если возникнет необходимость, я попробую найти того кто тебе поможет, но искренне надеюсь, что это не потребуется. Что дальше, как быть с оборудованием и приборами, а также, где вы возьмете кристалл для записи? На Тароне их уже давно не производят, на Зеде их можно найти, но во-первых очень дорого, и не факт, что без изъяна. Ну а о Хейде я даже не заикаюсь, хотя именно там можно найти хороший кристалл по адекватной цене… Так что, я даже не представляю, с какой стороны взяться за его поиск.
— В отношении технической реализации затеи у меня, кроме списка необходимого оборудования, никаких идей нет, но я надеюсь, родители что-нибудь подскажут. Я также предполагаю, что потребуется помощь Карен и ее флота. А вот кристалл — это самое простое. Наша мама ведь курировала исследования в области ментальных карт, и, когда меня переносили в тело Карен, она сохранила 2 кристалла на всякий случай. Я проверила, они в отличном состоянии, в них нет изъянов.
— Хоть с этим вам повезло. А с донором как быть?
— Вот этого я не знаю, — грустно сказала Елена.
Ветер усмехнулся, — на самом деле это совсем просто, достаточно подходящего здорового тела и меня.
— Ты хочешь сказать, что можешь сделать «живой труп»?
— Да, но на самом деле это не обязательно, ты и сама прекрасно сможешь разобраться с хозяином тела. Тебе останется только выбрать…
— Нет, Вэй, так нельзя! — возмутилась Елена, — я не смогу убить другую личность…
— Прежде чем сразу отказываться — подумай, ты разом решишь большую проблему. Я помогу тебе, это, в сущности, довольно просто.
— Нет.
— Тогда и клон не подойдет…
— Нет, его личность тоже придется убить…
— Найти здоровое тело с сохранным мозгом и без признаков наличия личности будет архисложно… И время поджимает…
— Я знаю, но на крайний случай есть интеграция…
— Есть, но это действительно на самый крайний случай. Никогда не известно, каков будет результат. Какие черты от двух личностей новая оставит, а какие отбросит как неприемлемые. К тому же не всегда интеграция бывает полной. Скорее даже, как правило. Тогда весь спектр психических расстройств в разных степенях проявления обеспечен. В большинстве случаев то, что получается, это совершенно новое нечто, что сложно назвать личностью.
— С интеграцией все действительно так плохо? — обреченно поинтересовалась Елена.
Ветер взял ее за подбородок и посмотрел в глаза, — с интеграцией все гораздо хуже, чем ты можешь себе представить. Поверь детка, это путь не для вас.
— Можно будет попробовать найти донора на Зеде, — неуверенно проговорила она, — но это нелегально.
— Это дорого, — ответил Ветер, — но это вполне реально. Ну что ж, плана как такового я у тебя пока не вижу, но в целом идея заслуживает внимания. Ты говорила с родителями на эту тему?
— Нет еще, но собираюсь в самое ближайшее время. Ты сможешь передать Карен суть моего плана, опустив технические подробности?
— Конечно.
— Скажи, что помощь ее и ее флота чрезвычайно понадобится.
— Хорошо. Может, хочешь передать ей что-то личное?
— Нет, Вэй, это я сама ей передам, способов, как ты сам сказал, много, и помощь посредника не единственный вариант.
— Как знаешь.
***
Ветер и Карен гуляли в саду. Множество тропинок и укромных мест давали возможность отгородиться от суеты особняка и сосредоточиться. Карен, задумчиво кусая губу, изучала список технического оснащения, необходимого для реализации задумки Елены по их разделению.
— Я так понимаю, сейчас в мою задачу входит добыча этого самого оборудования. Вот только где его взять? Его производство на территории альянса прекращено после запрета технологии. На Зеде, конечно можно будет что-то найти. Но всю установку целиком нам никто не продаст, скорее всего, а если и продаст, я боюсь, моих денег не хватит. А просто прийти и попросить осуществить перенос нам никто не даст, да я и сама не соглашусь на это в этом гадюшнике… Да уж, задачка не из простых… Как же мне Марка не хватает!
— Удивительно, как ты раньше без него обходилась? — съязвил Ветер, затем продолжил: — Я не думаю, что во всей Таронской империи не найдется какой-нибудь подпольной лаборатории с подобной установкой. На Зеде, как ты правильно заметила, рискованно пользоваться подобными услугами без рекомендаций и связей в определенных кругах. А раз на подобные услуги есть спрос, а он реально есть, значит, есть и предложения. И Зеда наверняка не единственный вариант. Если бы у тебя был доступ к информации, собираемой службой безопасности Тарона, ты наверняка после анализа нашла бы нужные зацепки, ведущие в правильном направлении.
Они присели на скамейку в тени.
— Не знаю, если бы эти зацепки были, СБ наверняка занялась бы этим.
Ветер укоризненно посмотрел на нее, — ты всерьез полагаешь, что у СБ нет гораздо более важных проблем, нежели прикрытие лавочек, торгующих нелегальными услугами?
— Возможно, ты прав. Попробую поговорить с папой…
После минутного раздумья Ветер предложил:
— Есть еще один вариант, в обход СБ.
Карен удивлено взглянула на него.
— Это как?
— А как те, кому нужны подобные услуги, ищут того, кто им их предоставит?
Карен просияла, но тут же сникла.
— Я поняла тебя, но и в этом случае я тоже не представляю, с чего начать…
— Когда-то у меня было несколько выходов на поставщиков и посредников подобных услуг, правда, прошло довольно много времени, и я не знаю, функциональны ли они сейчас.
— Ты хочешь сказать, что поможешь нам получить доступ к установке? — очень удивилась она.
— Нелегальной установке, детка, — поправил ее Ветер.
— Плевать! — отмахнулась Карен.
— Да, я могу попробовать…
— Ветер, — Карен внимательно на него посмотрела, — мне кажется, что ты чего-то недоговариваешь, и у тебя какой-то интерес в этом деле… У меня нет веских поводов не доверять тебе, в конце концов, ты очень много для меня… нас сделал, но…
— Ты хочешь знать мои мотивы? — перебил он ее.
— Да!
— Елена.
— Что, Елена? — не поняла она.
— Я делаю это ради Елены. Я хочу, чтобы она существовала отдельно от тебя, чтобы у нее было собственное тело, а, когда я буду обнимать ее, она обнимала меня, а не думала о тебе и мучилась угрызениями совести, что пользуется твоим телом! Так понятнее? — резко высказался он.
Карен некоторое время молчала, потом медленно, выделяя каждое слово, заговорила:
— Ты хочешь сказать, что ты со мной… то есть с ней…
Карен выругалась так, что капитан Монкриф ей бы зааплодировал. Ветер поморщился, взял ее за плечи и встряхнул:
— Прекрати, истерику! Ничего не было! — соврал Ветер.
— Что? — не поверила Карен.
— Что слышала! На твои драгоценные интимные места никто не покушался! Она не позволяла мне ничего с самого начала. Черт бы побрал ее правильность, — произнес он сквозь зубы.
Карен сделала несколько глубоких вздохов, успокоилась и сказала:
— Прости, но в это трудно поверить.
Ветер пожал плечами, — я сказал правду, а веришь ты или нет, мне лично все равно, вопрос в том, с чем тебе комфортнее, с верой в мои слова или без оной.
Карен пристально посмотрела ему в глаза, однако Ветер спокойно выдержал ее взгляд. Карен кивнула:
— Хорошо, я тебе верю. И как давно вы…
— Давно. У нее тоже есть право на чувства.
— С этим я не спорю… — несколько растерянно парировала она. — Просто я еще не знаю, как к этому относиться… Ведь совсем недавно я считала, что я — это я, пусть и с изъяном в виде провалов в памяти. А теперь я — это «не только я», и у «не только я» тоже есть желания и чувства, которым препятствую я…
— Карен, я прошу прощения за свою резкость, но я так устал от простого созерцания без возможности чего-то большего… — примирительно высказался Ветер.
— Не извиняйся, я все понимаю… Давай лучше вернемся к тому, с чего мы начали, — к установке для переноса.
— Мне казалось, что мы с этим уже разобрались, нет?
Карен покачала головой.
— Не совсем, ты ведь сам сказал, что у тебя не гарантированный вариант, поэтому давай я все-таки поговорю с папой, а ты займешься своими старыми связями, а потом сравним шансы на успех в обоих случаях и выберем оптимальный вариант. Иначе, если прорабатывать оба варианта сразу, может не хватить ресурсов, банально времени…
— Теперь я понимаю, почему ты коммодор! — рассмеялся Ветер.
***
Карен задумчиво вертела в руках письмо Елены:
«Карен, я сегодня пыталась поговорить с родителями о затее с нашим разделением, но у меня не получилось убедить их в успехе нашего предприятия. Они не то чтобы против, но и не то чтобы согласны. Видимо, им нужно время, чтобы определиться с позицией, попробуй теперь ты поговорить с ними. Почему-то к тебе они чаще прислушиваются, чем ко мне.
Елена»
Но мысли ее были далеко от темы письма. Она размышляла о Елене, и Ветре, и о том, что на это скажет Марк… Прикидывала так и эдак, как сказать ему, что она временами не в себе и когда она — это не она, то она — это Елена, а у Елены есть Ветер… Со стороны это все звучало как полный абсурд, чушь и ахинея. Если бы ей кто-то рассказал подобную ересь, она не задумываясь решила бы что этот кто-то полный псих. Она попробовала представить реакцию Марка. Но на ум приходили только варианты с расставанием в конце. Вот он не верит, и говорит что для того чтобы с ним порвать нужно не выдумывать чепуху, а просто сказать. Вот он вроде поверил, но отказался продолжать с ней отношения из-за того, что у него не получится теперь чувствовать себя комфортно наедине с ней из-за Елены. Вот он уходит, потому что с сумасшедшей ему не по пути…
С другой стороны, если он уйдет, что ж, скатертью дорога! Но ей отчаянно не хотелось, чтобы он уходил.
Карен уже поняла, что отсылать Марка было бесполезно — сейчас она думала о нем гораздо чаще, чем когда он был рядом. Вариант о том, чтобы ничего ему не говорить она сразу отмела как нечестный по отношению к нему. Так и не найдя решения и окончательно запутавшись в своих же рассуждениях, она вернулась к письму. Перечитав его еще раз, после минутного раздумья направилась искать родителей. Это было не сложно, они, как обычно, расположились в библиотеке.
Минутку помедлив и собравшись с мыслями, Карен вошла.
Поскольку Елена уже познакомила лорда и леди со своим планом, Карен не стала повторяться и высказала только свои соображения по каждому из пунктов. Она ожидала конструктивных вопросов и помощи, однако встретила в основном одни возражения.
— Но вы ведь смогли так долго быть в одном теле, и ничего непоправимого не произошло, — высказалась леди Валеска.
Карен покачала головой.
— Ничто не может длиться вечно. Ветер почему-то уверен, что у нас осталось совсем немного времени для решения этой проблемы.
— Есть признаки начала процесса интеграции? — с тревогой поинтересовался лорд Влад.
— Пока нет, но мне кажется, Ветер разбирается в этом гораздо лучше нас и он не стал бы говорить просто так.
— Ну хорошо, допустим, вы найдете доктора Бергера, и он согласится вам помочь, где вы возьмете установку для переноса и донора для Елены? — продолжила леди
— Про установку у меня есть пара идей, и об этом я хочу с па поговорить более обстоятельно. А насчет донора мы еще не думали, поскольку, пока у нас нет установки и доктора, донор не нужен.
— Нет, дорогая, если у вас нет донора, ни доктор, ни установка вам не понадобятся, — возразила леди Валеска.
— И потом, — подхватил лорд Влад, — это же смертельный риск! Если что-то пойдет не так, мы потеряем вас обеих…
— Риск всего лишь 50 на 50, — парировала Карен. — В половине своих контрактов я рискую гораздо больше, и шансов выжить в мясорубке гораздо меньше!
Разговор снова вернулся к тому, с чего начался пару часов назад. Карен уже устала отвечать на одни и те же вопросы, только по-разному сформулированные. В поиске убедительных слов, она мерила шагами комнату, но, что бы она не говорила, родители находили в ее словах что-то, что их не устраивало, хотя при этом и не создавалось впечатления категоричности. Иными словами, как и написала Елена, они были не то чтобы против, но и не то чтобы согласны. Карен надоело хождение по кругу, и в попытке закончить затянувшийся разговор она высказала первое, что чувствовала в отношении сложившейся ситуации:
— Как бы все хорошо ни складывалось до этого момента, но и я, и Елена взрослые люди! Мы разные, у нас есть желания, цели, стремления, и мы хотим их реализации, но в том виде, в каком мы с ней существуем сейчас, это не возможно!
Лорд и леди переглянулись, а Карен продолжила:
— Поймите вы наконец, суть не в том, чтобы вы нам позволили или не позволили это сделать, а в том, чтобы вы определились, будете вы нам помогать или же просто не будете мешать. Мы все равно это сделаем, с вами или без вас. Но, если вы нас поддержите, это будет правильно, и морально нам будет гораздо легче это сделать…
Сказав все, что хотела, она наконец остановила свое бесконечное движение по комнате и устало облокотилась о стену, ища в ней поддержку. И лорд, и леди некоторое время молчали, обдумывая услышанное. Первым выводы сделал лорд Влад.
— Валь, она права…
Леди Валеска после минутного раздумья подошла к Карен и обняла ее.
— Для нас вы всегда были маленькими девочками. Но вы так неожиданно быстро стали взрослыми и самостоятельными, что мы не успели это понять, прости нас. Конечно же, мы вам поможем настолько, насколько это возможно.
Карен уткнулась в шею матери и глухо проговорила:
— Спасибо, для нас ваша поддержка очень много значит…

(продолжение следует)

Понравилась статья? Поделитесь ей с друзьями!



Комментариев нет:

Отправить комментарий

 
Copyright 2012 Handmade for dolls.