Приветствую! Это блог о моих любимых куклах. Все они воплощают персонажей моей истории. Я играю в куклы через шитье и фотографирование. Надеюсь, вам здесь понравится ))))
Предупреждайте меня пожалуйста о перепостах и оставляйте активную ссылку на страницу!
Ваша крошка Саломея


30 октября 2011 г.

Воин и принцесса (глава 14)

Очередная глава. Все совпадения имен, мест и чего бы то ни было случайны. На художественную ценность не претендую. А еще поняла, что первые главы придется переделывать, видение мира стало более объемным. Но это позже, а пока приятного чтения.
Изменено на последний вариант 28.09.12.

Глава 14. Станция Лотос.

Айя размешивала краску и в полголоса ругалась:
– Ну разве ты краска, ты просто какая-то пародия на краску – жирная, жидкая, пигмента мало, ну вот что я с тобой нарисую…  А ты, тюбик мой ненаглядный, не вовремя закончился… Как я теперь нужный цвет смешивать буду…

Марк бесшумно подошел к ней со спины и, опустив на руки коробку с красками, спросил:
– Эти не подойдут?
– Марк!!! – радостно закричала она, повиснув у него на шее. Он схватил ее и несколько раз покружил по комнате, потом осторожно опустил на антигравитационную платформу.
 – Я безумно рада тебя видеть, ты так давно не был здесь! Ты надолго?
– Не больше, чем на пару дней.
– Как всегда, – грустно констатировала Айя.
– Не вешай нос, подруга, меня тут вообще могло не быть еще очень долго, если бы не обстоятельства.
– Это как?
– Флот свой догоняю.
– А как так получилось, что это ты за своим кораблем гонишься, а не на своем корабле?
– Просто у меня было отдельное задание, я его выполнил, и теперь возвращаюсь. А корабль завтра на дозаправку прибудет.
– Значит до завтра ты мой?
– Да, принцесса, до завтра я в твоем распоряжении!
– Тогда я распоряжаюсь: сначала ты смотришь мои картины, потом мы идем праздновать, а потом мы идем в гости!
– Слушаюсь, ваше величество, – шутливо ответил Марк – Кстати, ты не ответила – краски, что я принес, подойдут?
– Сейчас посмотрим... – она раскрыла коробку, достала тюбик, выдавила краску на палитру. Сначала рассматривала, поворачивая палитру так и сяк, потом набрала на кисть, сделала несколько мазков. Потом достала тюбик с краской другого цвета, выдавила краску из него и смешала с цветом из предыдущего тюбика. Марк молча наблюдал за ее манипуляциями. Наконец, выполнив все известные ей проверки, при этом чуть ли не попробовав краску на вкус, Айя с удивлением подняла голову.
 – Марк, это очень хорошие краски; те, что ты привозил в прошлый раз, с ними ни в какое сравнение не идут, спасибо!
– Ну, я запомнил все твои наставления по их выбору. Проверяя их на соответствие, я чуть не довел продавца до белого каления. И я рад, что не ошибся на этот раз. Продавец оставил свой адрес, сказал, что если они тебе подойдут, он готов прислать еще по твоему первому требованию.
– Это замечательно, я теперь не буду мучиться со всяким местным суррогатом до твоего очередного визита! А теперь смотреть картины! Айя, подталкивая его в спину, задавала нужное направление.
– Закрой глаза! – потребовала она. Марк подчинился, честно закрыв глаза. Она зашла ему за спину, положила голову на плечо, а руками обняла – она делала это со всеми, кто смотрел ее картины.
– Теперь можно открывать!
Марк задохнулся от того, что увидел, будто провалился в бездну усыпанную звездами… Вид из панорамного иллюминатора не давал такого эффекта, как эта довольно большая картина Айи.
– Сдвинься на два шага влево, – шепнула она ему на ухо. Марк послушался. Сначала не увидел ничего, но вот звезды на картине и блики света вырисовали женское лицо.
– Еще шаг влево, – шептала Айя. Марк послушался, и женщина на картине улыбнулась. Марк от неожиданности дернулся, и женский образ распался на звезды.
– Видел?
Марк кивнул
– Нравится? – серьезно спросила Айя.
– Очень! Каждый раз это что-то невероятное! Как ты это делаешь?
Улыбнувшись, она пожала плечами.
– Есть еще одна картина, закрывай глаза!
Марк снова подчинился. Она сняла покрывало с другой картины, размером примерно метр на метр, и набросила его на предыдущую. Затем снова  обхватила Марка сзади, положив голову на плечо.
– Открывай!
На картине снова гипнотизирующий, притягивающий взгляд космический пейзаж: звезды, нежная белая и густая красная туманности и краешек поля астероидов.
– Чуток вниз и большой шаг влево, – шептала Айя. Марк послушно переместился и увидел… лицо Карен. Он глядел на картину не в силах пошевелиться.
– Теперь вверх, – шептала Айя. Марк по инерции послушался. Карен кивнула и рассыпалась на туманности и астероиды.
– Видел?
– Да… она… откуда ты…
– Каждый видит то, что хочет видеть, ты же прекрасно знаешь!
– Да, я знаю, но каждый раз это так неожиданно, как волшебство...
– Не говори глупости; свет, тень, цвета и соответствующий настрой – получаем то, что получаем.
– А кого ты видел, кого-то знакомого?
Марк кивнул.
– А кто это, а как вы познакомились, а чем он занимается, я могу с ним познакомиться? – кружась вокруг Марка, засыпала его вопросами Айя.
Марк прервал ее поток вопросов:
– Мы праздновать идем?
– Идем, идем, ура!
– Но сначала я к себе зайду.
– Я тебя провожу!
– Нет, во-первых, дорогу я найду, а во-вторых, ты лучше переоденься, не пойдешь же ты в комбинезоне, испачканном краской. Кроме того, я думаю, если ты позовешь Клода, то будет веселее.
– Ой, действительно, как я могла забыть! Клод тоже будет очень рад тебя видеть. Тогда мы за тобой зайдем! – прокричала она, удаляясь.
Марк быстро нашел свою старую квартиру. Открыв дверь, он огляделся. С его последнего визита ничего не изменилось. Айя следила за исправностью автоматики, поэтому везде было чисто, но помещение создавало нежилое ощущение. Айя – жутко болтливая четырнадцатилетняя девчонка по поведению и по внешности. Но лет ей было столько же, сколько Клоду и Марку, в этом не было ничего удивительного, она полухейдаганка. Марк и Айя дружили с детства. И оба потеряли в один день своих матерей, а Айя еще и ноги. Хотя надо казать, что она научилась так прекрасно управляться с маленькой антигравитационной платформой, что, глядя на нее, не чувствовалась ее ущербность. Хотя медицина и развита сейчас настолько, что позволяет получить новые ноги, Айя не хочет. Говорит, что иначе она уже не будет Айя. Картины, что она пишет, имеют необычное свойство: при смене ракурса меняют содержание. И каждый в них видит что-то свое. Но вот то, что он увидел Карен, для него было неожиданностью…
Марк принял душ и переоделся. В дверь постучали, он открыл – на пороге стояли Клод и Айя - он пригласил их войти.
– Марк, рад тебя видеть, давно ты здесь не появлялся! – произнес Клод, протягивая руку для рукопожатия.
– Работа такая, я тоже очень рад! – ответил Марк, пожимая протянутую руку.
– Куда пойдем?– поинтересовался Клод.
– Пусть Айя выбирает, я до завтра в ее распоряжении, – весело ответил Марк.
– Тогда идем в «Астероид», – пропела Айя. – Там шикарные десерты!
– Может не стоит, – смутился Клод. – Это как-то уж слишком пышно будет…
Марк с улыбкой покачал головой.
– Нет уж, праздновать, так праздновать! Выбор леди – закон, идем в «Астероид»!
Это был один из лучших ресторанов на станции, и Айя была права, десерты у них были потрясающие. Марк дал ей возможность пролететь по залу для выбора места, а сам обратился к Клоду:
– Не напрягайся так, ты же знаешь, в связи с работой я редко здесь бываю, да и деньги мне тратить не на что особенно, поэтому я могу свободно себе позволить угостить друзей. Расслабься!
– Здесь! Я хочу здесь! – девушка, наконец, выбрала место для праздника.
Они сделали заказ. Айя, как обычно, выбирала исключительно сладости.
– Она у тебя, кроме сладкого, еще чем-нибудь питается?
Клод усмехнулся.
– Ну, она любит фрукты, а иногда ее можно заставить есть овощи.
Пока они ждали свой заказ, Айя без умолку пересказывала Марку последние новости и сплетни. Вклиниться в ее словесный поток было невозможно. Марк в пол-уха слушал. Когда она сделала паузу для вдоха, он опередил ее:
– Ты так и не продаешь картины?
Она сердито выдохнула.
– Нет! – но тут же затараторила дальше: – А две из старых я подарила! Ты знаешь, опять приходил тот странный господин, смотрел на картины и просил продать. Я сказала, что его картина еще не написана, а он, глупый, спрашивал, когда же я ее напишу!  Ну откуда я знаю, может завтра, а может никогда!
Тут принесли их заказ, и она замолчала, сосредоточившись на еде.
Клод в полголоса делился с Марком:
– Мне кажется, я не доживу до того момента, когда она наконец вырастет.
– Все так плохо? – поинтересовался Марк.
– Не то чтобы плохо, знает и понимает все она не хуже нас с тобой, а, может, и лучше, но ведет себя так, как выглядит. И я не всегда понимаю почему, потому что ей так хочется или потому, что по-другому она не может. Но иногда что-то происходит, и она  на несколько часов будто становится старше, и  в эти несколько часов все совсем-совсем хорошо... Жалко, что так бывает редко...
– Полухейдаганцы живут так же долго, как  хейдаганцы, и так же медленно взрослеют. И раз уж ты сделал выбор, значит, согласился со всеми его последствиями...
– Я знаю. Я и не хочу ничего другого, хотя понимаю, что, когда это ушастое рыжее чудо с зелеными глазами наконец созреет, мне тогда,  возможно, уже ничего не будет нужно. У нее свой путь, а я следую за ней, потому что иначе не могу… Любовь, чтоб ее…
Марк сочувственно потрепал его по плечу.
– Марк, у нас в планах поход в гости!– заявила Айя, расправившись со своим десертом.
– Я помню. Куда пойдем?
Айя на минуту задумалась.
– Нет, ты с ней придешь в гости ко мне!
– С ней? – удивленно поднял бровь Клод. – Кого это она имеет ввиду?
– Я бы и сам не прочь понять, про кого она говорит, – засмеялся Марк
– Марк, ты видел ее на картине, – склонив голову на бок, серьезно парировала она. – И не надо притворяться непонятливым!
Марк не знал, что сказать, потом выдавил:
– А если она на другом конце системы?
Айя прищурилась и посмотрела на него.
– Врешь ведь!
– Не вру, – обиделся Марк
Айя снова наклонила голову и внимательно посмотрела на него.
– Действительно не врешь, но ведь она будет здесь завтра?
Марк кивнул.
– Значит, гости откладываем на завтра!
Марк поднял руки, сдаваясь.
Клод, улыбаясь, наблюдал за их диалогом.
– И все-таки, что за «она», о которой говорит Айя?
– Вот пусть Айя тебе завтра сама расскажет, – смеясь, ушел от ответа Марк.

Карен разглядывала в иллюминатор медленно приближающуюся станцию Лотос. Это большая из двух станций, обслуживающих транспортный поток Зеды до которой оставалось три дня полета. Зеда очень заботилась о своих станциях и не скупилась на финансирование. Правда, ничуть от этого не страдала, поскольку прекрасно окупала затраты повышенными ценами. Карен помнила, что эта станция – дом Марка, место, где он родился. Правда она не знала, насколько Марк воспринимает это место как дом – они на эту тему ни разу не говорили. 
Карен ждала встречи с Марком с некоторым страхом. Во-первых, она не знала, как сказать ему, что она временами не совсем она. Вернее, совсем не она, а вовсе даже Елена. А Елена это ее сестра, и что теоретически это ненадолго. И хотя все это похоже на бред, она очень надеялась на то, что здравый смысл Марка возобладает, и он не изменит своего отношения к ней в связи с указанными обстоятельствами. А во-вторых, они не виделись больше месяца, пусть это и не большой срок, но за это время он мог пересмотреть свое отношение к ней, чувства могли угаснуть, он мог встретить другую, в конце концов, мало ли…
Сидя у иллюминатора погруженная в свои мысли, она не заметила, как началась и закончилась стыковка со станцией. Из задумчивости ее вывел звонок Марка.
– Карен, – осторожно начал он...
Она смогла только выговорить:
– Да…
– Я на месте, могу тебя увидеть?
– Да.
– Тогда я сейчас буду...
– Да.
У двери каюты Карен по обыкновению стояла Рой – при виде него она коротко кивнула, разрешая пройти.
Карен, задумчивая и тихая, сидела в углу и смотрела в иллюминатор. Правда, Марк не понял, чего она там рассматривала, поскольку вид был очень качественно загорожен стенами станции. Он осторожно сел рядом с ней.
– Что-то случилось?
– Нет… Да…
Марк молча ждал продолжения.
– Марк, выслушай, пожалуйста, только не перебивай!
– Я постараюсь…
Карен помолчала немного, собираясь с мыслями, вздохнула и заговорила:
– Ты знаешь, что временами у меня бывают провалы в памяти, и я ничего не помню о том, что я в это время делаю, потому что в это время я не я, а…
– Елена, – продолжил за нее Марк. – Про это я знаю, родная.
Карен выдохнула.
– Откуда?
– Елена сама мне все рассказала. Оснований не верить ей не было.
– Но почему ты знал, а мне не сказал!
– Я хотел, но Елена очень просила не говорить. Она дала слово, что на Тароне ты и так все узнаешь. Значит, она свое слово сдержала.
– И давно ты в курсе?
– Примерно за полторы недели до Тарона, как раз перед историей с Саритой…
Карен замолчала на некоторое время, переваривая услышанное.
– И как тебе Елена?
– Я разговаривал с ней лишь пару раз, но это не доставило удовольствия ни мне, ни ей.
– Она настолько от меня отличается?
– Кардинально. Насколько ты переменчива, подвижна, сильна, настолько она холодна, замкнута и уравновешена.  И сдается мне, что за своей холодностью она скрывает не силу, а страх…
– Я не знаю, какая она, мне остается только полагаться на впечатление тех, кто с ней общался, когда она не в роли меня. До этого момента это были Рой, Ветер и родители. Но они очень мало информации дают, чтобы я могла сделать хоть какие-нибудь выводы.
– Моя точка зрения слишком субъективна, чтобы брать ее в расчет, – заметил Марк.
– Субъективна она или нет, но мне не откуда больше черпать информацию. Еще, предположительно, есть возможность разделить нас…
– Да, она упоминала об этом.
Карен кивнула.
– Поэтому и летим на Зеду уговаривать одного ученого помочь нам. Этим занимается Елена, так что я пока не в курсе деталей. Но вроде бы может понадобиться помощь флота, поэтому расслабляться нельзя.
– Я понял.
Карен осторожно забралась к нему на колени и свернулась калачиком на груди.
– Марк, я так рада, что ты сумел догнать нас. Мне тебя очень-очень не хватало…
– Взаимно, – прошептал ей на ухо Марк.
Некоторое время они сидели так, молча наслаждаясь обществом друг друга. Затем Марк предложил:
– А не хочешь сходить в гости?
Карен удивленно на него поглядела.
– Это как?
– Хочу тебя кое с кем познакомить…
– А давай! – согласилась Карен. – Все равно еще не меньше пяти часов ждать, пока заполнятся топливные баки и пополнятся склады. Почему бы и не прогуляться.
Марк уверенно шел по путанице коридоров, тупичков и переходов. Карен шла за ним, и ей начало казаться, что станция – это огромный муравейник. Им навстречу то и дело попадались деловитые, сосредоточенные  люди. Многие были одеты в одежду одного покроя, но разного цвета. Карен помнила, что цвета униформы на станциях обозначали принадлежность к той или иной сфере деятельности. Вот оживленные коридоры остались позади, и они оказались в части станции, где располагались квартиры ее постоянных обитателей. Они остановились перед одной из длинного ряда дверей. Дверь была не заперта, и они тихонько вошли без стука. Карен разглядывала хозяйку квартиры – девочку-подростка с копной вьющихся рыжих волос, в которой почти утонули торчащие заостренные уши.
«Полухейдаганка, – поняла сразу Карен, - значит она гораздо старше, чем выглядит». Девочка полностью была поглощена рисованием и не замечала их. Марк постучал о стену, привлекая ее внимание. Девочка обернулась,  и Карен увидела ее озорные зеленые глаза.  Она приветливо улыбнулась, тут же бросила свое занятие и подошла к Карен. Некоторое время они молча рассматривали друг друга.
– Я Айя, а ты?
– Меня зовут Карен.
– Я рада, что Марк пришел все-таки вместе с тобой, – говоря,  девочка двигалась вокруг нее, и Карен с удивлением заметила, что у нее нет ног и перемещается она на небольшой антигравитационной платформе. Но делала она это так естественно, что ее увечье совершенно не бросалось в глаза.
– А что ты рисуешь? – поинтересовалась Карен, чтобы заполнить паузу.
– Что рисуется, – ответила Айя. – А хочешь посмотреть готовые работы?
Карен кивнула.
– Тогда закрой глаза!
Карен неуверенно поглядела на Марка, но тот ободряюще кивнул, и она послушно закрыла глаза.
– Не подглядывай! – строго добавила Айя. Она отвела ее в соседнюю комнату и поставила перед картиной с двумя туманностями и астероидами. Затем встала позади, положила голову на плечо, а руками обняла ее. – Открывай!
Марк встал так, чтобы видеть лицо Карен. Он знал об эффектах картин, но и для него каждый раз это было неожиданно.
Когда Карен увидела картину, на ее лице он прочел восхищение. После того как она послушно сдвинулась туда, куда ей на ухо сообщила девушка, глаза ее расширились, она вдохнула и забыла выдохнуть. Но автоматически послушалась следующей команды. Потом она замерла, тряхнула головой, будто снимая наваждение, выдохнула и некоторое время молчала.
– Видела? – спросила ее Айя, отпуская.
– Да, – ответила Карен.
– Нравится?
– Очень!
– Она твоя, я тебе ее дарю.
– Я не могу принять такой подарок! – смущенно возразила Карен.
– А я не могу оставить эту картину себе, потому что она написана для тебя.
– Но как, откуда ты знала?
– Я ничего не знаю, каждый видит то, что хочет видеть…
– А чтобы снова увидеть то, что я видела, нужно встать так, как ты сказала?
– Да.
– А если кто-то другой встанет так?
– Ничего не увидит, кроме того, что и так видно всем.
– Но как ты узнаешь, кому с какой стороны нужно встать, чтобы что-то увидеть?
– Спроси что-нибудь полегче, – засмеялась Айя. – Так ты принимаешь подарок?
– Да, спасибо!
– А теперь идите, у меня полно работы, – проговорила Айя, выталкивая обоих за дверь.
Оказавшись за дверью, они посмотрели друг на друга и рассмеялись.
Карен связалась с Рой и попросила забрать картину.  Обратно на корабль они возвращались не торопясь, и Карен воспользовалась этим, чтобы задать Марку интересующие ее вопросы.
– Марк, а кто она, эта Айя?
– Айя и Клод – моя семья. Мы все, хорошие друзья детства. Волею случая наши родители жили рядом. А мать Айи и моя еще и вместе работали. Когда произошел несчастный случай, Айя была на работе у мамы, поэтому ее тоже задело. Она выжила, но осталась без ног. С тех пор я и Клод заботимся о ней, помогаем, чем можем.
– Она ведь полухейдаганка, верно?
– Да, так и есть.
– Она замечательно рисует! А что она делает с картинами?
– Дарит.
– А почему не продает?
– Она говорит, что не имеет права продавать то, что ей не принадлежит. Она считает, что у каждой картины есть хозяин, который рано или поздно найдется. И на моей памяти пока ни одной картины без хозяина не осталось. А последнюю пару лет ее достает какой-то бизнесмен с Зеды и просит продать хоть одну картину, но она каждый раз отказывает ему. А однажды он жутко взбесился, когда Айя при нем подарила картину, которую он хотел купить. Он набросился на нее с кулаками, и нам с Клодом пришлось вмешаться. Мы очень вежливо и обстоятельно с ним поговорили и рассказали, что с ним может случиться, если с головы Айя упадет по его вине хоть один волос. Он все понял и теперь терпеливо ждет, когда она нарисует картину, хозяином которой окажется он.
– А у тебя есть ее картины?
– Нет, она как-то сказала, что моя картина еще не написана.
Марк немного помолчал, а потом осторожно поинтересовался:
– А что ты увидела на картине?
Карен задумалась.
– Знаешь, сложно описать словами то, что я увидела, но если все-таки попытаться, то точнее всего это можно описать как… Воин и Принцесса…
– И что это значит?
Она вздохнула.
– Это значит Воин и Принцесса, точнее я выразиться не могу. А что ты увидел?
– Тебя.

(продолжение следует)

Понравилась статья? Поделитесь ей с друзьями!



4 комментария:

  1. Сказочно красиво.

    ОтветитьУдалить
  2. Спасибо! Очень рада, что понравилось!

    ОтветитьУдалить
  3. Безумно понравилась эта глава! Айя чудесная, настоящий художник))) Марку повезло, что у него такие друзья!

    ОтветитьУдалить
  4. Не представляешь, как я счастлива, что нравится )))

    ОтветитьУдалить

 
Copyright 2012 Handmade for dolls.