Приветствую! Это блог о моих любимых куклах. Все они воплощают персонажей моей истории. Я играю в куклы через шитье и фотографирование. Надеюсь, вам здесь понравится ))))
Предупреждайте меня пожалуйста о перепостах и оставляйте активную ссылку на страницу!
Ваша крошка Саломея


10 января 2012 г.

Воин и принцесса (глава 16)

Да, снова мои выдумки. Их объем все увеличивается, по независящим от меня обстоятельствам. Герои живут сами по-себе, практически без моего участия. Мне и самой интересно чем же в конце-концов все закончится. Понятно, что текст сырой, и ошибок много, особенно пунктуационных, но все, кого я просила мне с этим помочь, не находят времени.  Наверняка есть и логические ошибки, но я их не вижу, поскольку взгляд замылен. Что нахожу, то вылавливаю и исправляю. Понятно что не все. Вот, я немного пожаловалась, а теперь снова много букв, для тех кому интересно.
Изменено на последнюю версию 28.09.12.

 Глава 16. Побег от кредиторов (часть 2).

Карен с холодным компрессом на плече и груди скучала в медотсеке. В палату заглянул Марк.
— Как ты?
— Спасибо, хреново, — грустно ответила она.
— Можно? — Марк, сев на край ее кровати, аккуратно отвернул край повязки.
Девушка согласно кивнула. Под повязкой Марк увидел огромный багровый кровоподтек, распространившийся на левое плечо, шею и предплечье до локтя.
— Ого! Хорошо тебя...
— Да уж, неплохо. Радует, что в ключицу не попали, а то бы еще и оперировать пришлось. А тут — выглядит страшно, но ничего серьезного, спасибо броне; просто сосуд лопнул, а результат ты видишь.
— Вижу… Кто бы мог подумать, что у охраны есть огнестрельное оружие.
Карен засмеялась, но тут же скривилась от боли.
— Ты слишком много времени проводишь в космосе. Это там огнестрел, лазер и плазму не используют из-за боязни повредить обшивку и вероятности разгерметизации. А на планетах это в порядке вещей.
— Я знаю, — возразил Марк, — но у охраны должны были быть только парализаторы, значит, это было личное оружие того охранника.
— Возможно. В любом случае глупо подставилась.
— На твоем месте мог быть кто угодно, и я в том числе, — утешал ее Марк.
— Ладно, хватит. Что с ранеными?
— В сознание пришел только один, но он никого не узнает.
— Что-то не похоже на действие парализатора, — нахмурилась Карен, интересно, что за оружие было у охраны… Где доктор?
— В соседней палате, но ты же не собираешься…
Карен перебила его, — синяк, хоть и большой, не повод считать меня смертельно раненой. Лучше помоги мне, хочу поговорить с доктором.
Марк помог Карен подняться. Она то и дело морщилась от боли в ушибленном плече.

— Доктор, вы пришли в себя?
— Ах, коммодор, где моя девочка?!
— Вы хотите сказать — дикий зверь, — высказался Марк, потирая укушенную руку.
— Вовсе она не дикий зверь, просто еще маленькая.
— Ничего себе, маленькая! Вполне сформировавшаяся женщина! — возразил Костолиц.
— Марк! — одернула его Карен.
— Что, Марк, ты сама видела! — возмутился тот.
Доктор вздохнул.
— Дело не во внешности. Она клон. А клоны физически созревают быстро, а психологически медленно. Ей четыре года, выглядит она как взрослая женщина, но развита как пятилетний ребенок. А еще она не любит, когда орут и хватают.
— Хорошо, доктор, в следующий раз я позволю ей спрыгнуть на землю с высоты пары километров, — ехидно высказался Марк.
Доктор покачал головой, взъерошил свои и без того торчащие волосы.
— Вы не понимаете...
— Вполне возможно, что не понимаем, — согласилась с доктором Карен. — Будьте добры, оградите нас от своего эксперимента, а то снова возникнет ситуация, когда нам придется орать и хватать, как вы выразились.
— Я постараюсь, если вы предоставите для этого условия!
— Мы обговорим детали позже. — Карен осторожно, щадя плечо, присела в кресло для посетителей, — лучше расскажите, откуда ваше чудо, доктор, и почему она не спала, как мы договаривались? — поинтересовалась она.
Доктор озадаченно почесал затылок и заговорил:
— Вообще я ввел ей парализующий препарат, но, видимо, ее организм и его нейтрализовал. Она вообще уникальный феномен — если коротко, малышка полностью невосприимчива к любым воздействиям на сознание, будь то препараты, или гипноз, или вообще что бы то ни было. Успокоить ее может разве что удар по голове, и то не факт… Кстати, где она? — доктор вопросительно посмотрел на Карен. Та взглядом переадресовала вопрос Марку.
— В соседней палате, спит без задних ног, — ответил он.
— Как вам это удалось?! — доктор был чрезвычайно удивлен.
— Вообще об этом позаботилась Елена, — пожал плечам Марк, — но я думаю, что ваша зверушка просто устала, слишком много переживаний на нее свалилось сегодня.
Бергер облегченно выдохнул, — да, я как-то не подумал, вы, скорее всего, правы, капитан. Но она не зверушка! — повысил голос доктор.
Марк примирительно поднял руки, — да, я понял, больше не буду!
Карен поспешила сменить тему:
— Доктор, скажите, что за странными парализаторами была вооружена охрана лаборатории? Из четверых раненых только один пришел в сознание, да и то как-то непонятно...
— Это не парализаторы, а последняя разработка — ментальный бластер. При попадании в человека воздействует на сознание, сразу разрушает структуру личности. Эффект зависит от дальности, времени воздействия и области попадания. Если попали в голову, с близкого расстояния, сами понимаете, получаете «живой труп» или «зомби», практически готового донора для переноса ментальной карты...
— Но зачем? — удивилась девушка.
Доктор развел руками, — это Зеда, здесь думают о прибыли, а не об этике. В последнее время перестало хватать, как бы это сказать… сырья для экспериментальных лабораторий. Ну, и барон решил восполнить дефицит таким образом, за счет нарушителей порядка, вооружив всю свою службу безопасности этим оружием.
— Получается, у наших раненых нет шансов? — тихо спросила Карен.
— Все зависит, как я уже сказал, от дальности, времени воздействия и точки попадания. Если хотите, я осмотрю ваших людей, нужное оборудование есть в контейнере. Возможно, что не все так печально, как может показаться, и просто нужен хороший психоменталист, — постарался подбодрить ее доктор. Карен благодарно улыбнулась.
— Спасибо, это будет очень кстати.
— А теперь скажите, что я вам должен за свое спасение.
— В этом отношении вас подобно просветит моя сестра.
— Когда я ее увижу?
— Она сама к вам придет, как только сочтет необходимым.
***
— Марк, а как получился тот концерт у лаборатории? — поинтересовалась Карен.
Марк улыбнулся.
— Все просто. Франческа — наш экономист и Антонио — механик, разыграли ту комедию.
— И где вы взяли столько денег?
— А помнишь наше давнее задание про фальшивые марки? В грузовом отсеке «Метели» давно пылился ящик высококачественных фальшивок, он и пошел в ход. Там еще на 3 десятка подобных концертов хватит.
— А как ты вообще до этого додумался? — Карен сузила глаза.
Марк ослепительно улыбнулся, — придумал не я, и про фальшивые деньги сам ничего не знал. Когда я был капитаном «Метели», перезнакомился со всеми — и с командным составом, и с рядовыми, и с гражданским персоналом. И поскольку в этот раз добычей информации занимался я, то с согласия нынешнего капитана собрал всех и выложил задачу. Получился эдакий мозговой штурм. Про фальшивки вспомнила Франческа и вместе с Антонио вызвалась сама отвлечь внимание. Даже если бы у них плохо получилось, они все равно бы худо-бедно оттянули бы внимание охраны на себя, пока с компьютеров скачивалась информация.
Карен ненадолго задумалась, анализируя услышанное, потом высказалась:
— Да, альтернативное гражданское мышление бывает эффективнее обычного стратегического, как в этом случае. Я думаю, ребятам полагается премия, как считаешь?
— Думаю, это было бы замечательно, я сам хотел об этом просить.
— Марк, сейчас, выполняя задание, ты спускался на Зеду. Почему же не хотел спускаться на Тарон?
Марк вздохнул.
— Работу я ее делаю не зависимо от личных причин и предпочтений. А относительно Тарона, это ведь твоя просьба была, а не приказ. А просьба предполагает, что я могу согласиться или не согласиться. Я спускаюсь, когда это необходимо, но это не доставляет мне удовольствия. Отсутствие потолка, горизонт… Можешь считать агорафобией средней степени тяжести. В некотором роде мне удается компенсировать дискомфорт, но по возможности я стараюсь избегать оказываться на планетах. Кроме того, моя кожа, как и у многих станционников, чувствительна к ультрафиолету, я быстро зарабатываю ожоги, и это очень неприятно. А потом, что мне делать на Тароне? Здесь я такой же воин, как и ты, а там — ты аристократка, а я человек без роду без племени...
Корабль затрясся, отключился свет и на некоторое время гравитация. Карен на мгновение замерла, оценивая обстановку, затем приказала:
— Бегом на мостик! Похоже, по нам стреляют!!!
Марк на бегу заметил:
— Видимо, доктор не все нам рассказал…
Карен, резко затормозив, развернулась, охнула, схватившись за плечо, и уже гораздо менее резво побежала в сторону медотсека. Марк несколько растерялся от ее внезапного разворота и немного замешкался. Зайдя в палату доктора, он застал того прижатым к полу коленом Карен.
— Коммодор, я вам очень признателен за свое спасение, но разговаривать я буду только с вашей сестрой, — сдавленно прошептал доктор.
Хватка Карен ослабла, глаза ее закрылись, но через несколько мгновений открылись, и на ее месте уже была Елена. Марк первый раз видел превращение Карен в Елену. Это было почти мгновенно — вот она Карен, а вот уже Елена с длинными светлыми волосами.
— А помнится, в начале вы хотели общаться исключительно с коммодором Карен, — отпуская доктора, холодно заметила она.
— Я ошибался, — проговорил доктор, потирая грудь и удивленно разглядывая Елену. — А вы… — начал было он, но она не дала ему продолжить.
— Хватит, расскажите теперь мне все, потому что именно мне придется вытаскивать нас из того дерь… ситуации, в которой мы все оказались по вашей милости!
— Конечно, конечно, — бормотал доктор, не сводя с Елены глаз. — В общем, я почти все рассказал… Оборудование принадлежит не мне, я должен больше 2 млн марок, результаты эксперимента, как и сам эксперимент, мне не принадлежат.
Доктор упал на колени и протянул руки к Елене.
— Только не отдавайте им меня и мою девочку, я на все готов…
Елена, поднимая доктора с колен, задумчиво высказалась:
— Посмотрим, что можно сделать. Но вы понимаете, что в этом случае вы будете нам крупно должны?
— Я буду рад сделать для вас все, что в моих силах, только избавьте меня от барона Рю.
— Хорошо, быстро на мостик!

— Коммодор, с вами чрезвычайно жаждут связи, у них практически заканчивается терпение! — доложил лейтенант-связист, как только увидел Елену.
— Отлично! Костолиц, уведи доктора, сделай так, чтобы он ни в коем случае не попал в кадр! Куда попал выстрел? — обратилась она к капитану.
— В одну из жилых кают, но никто не пострадал. Разгерметизированный отсек изолирован, ремонтники уже работают.
Елена села перед экраном комма.
— Соедините нас!
На экране появился молодой мужчина с довольно приятной внешностью. Елена обратилась к нему:
— Приветствую, однако, не имею чести знать вас…
— Барон Рю, а вы, я так понимаю, небезызвестная коммодор Карен Рэджи?
— Совершенно верно… Барон, надо сказать, ваша внешность отличается от…
— Данных вашей разведки? Да, для своих девяноста с небольшим, я выгляжу весьма неплохо, — самодовольно заметил барон. — Исследования, проводимые на мои деньги, приносят свои плоды…
— И чем же наш скромный мирный флот привлек внимание самого главы артели?
— Хотел посмотреть на наглую девицу, укравшую мое имущество! — не выдержал барон, стукнув кулаком по приборной панели, отчего изображение исказилось, однако быстро вернулось в исходное состояние.
— Я не понимаю, о чем вы говорите, — спокойно парировала Елена.
— Хватит юлить, верните мне моего ученого, оборудование и эксперимент!
— Барон, в вашем возрасте вредно волноваться, но вынуждена вас огорчить — доктора и эксперимент мы вам вернуть не можем… по той простой причине, что ваше попадание по моему флагману снесло каюту, в которой находился доктор, а самого доктора и эксперимент распылило на атомы… поэтому мы хотим компенсации…
Собеседник Елены задохнулся от ее наглости:
— Ком-пен-са-ци-и?! — по слогам прошипел барон сквозь зубы, однако быстро пришел в себя, — меня устоит 2,5 миллиона марок и похищенное оборудование, а вы будете жить, что и будет вашей компенсацией!
Елена улыбнулась одними уголками губ и ласково, как мать с неразумным дитем, заговорила:
— Вы же понимаете, что угрожаете в бесконечность. Мой флот — часть вооруженных сил альянса, и, если случится что-то неожиданное, здесь немедленно окажется гораздо большее количество гораздо менее сговорчивых войск. А расследование произошедшей неожиданности, уж будьте уверены, будет ну очень дотошным. А если учитывать, что альянс давно косо смотрит на происходящее на Зеде, случившаяся неожиданность может послужить поводом к более решительным мерам по отношению ко всей Зеде. Я не думаю, что ресурсов одной единственной планеты хватит на то, чтобы противостоять силам всего альянса.
— Мне кажется, это вы мне угрожаете, коммодор! — оскалился Рю.
Елена посерьезнела и перешла на деловые интонации:
— Что вы, даже не думала! Я просто озвучила наиболее вероятный вариант развития событий в случае неожиданностей. Но мне очень хочется верить в вашу многолетнюю мудрость, тем более у меня к вам есть предложение…
— Что вы можете предложить человеку, у которого и так все есть, — отмахнулся барон.
— Я могу предложить вам те самые засекреченные таронские отчеты и протоколы экспериментов над ментальными картами. Помнится мне, что вы неоднократно и каждый раз безуспешно пытались ими завладеть. Вы же, в свою очередь, отказываетесь от всех претензий ко мне, и мы расстаемся добрыми друзьями.
Доктор испуганно обратился к Марку:
— Что она делает! Если эти документы попадут к барону Рю, несложно предположить, каким образом он их использует…
— Спокойно! — Марк сжал плечо доктора, чтобы тот не дай бог, не вздумал вмешаться в беседу, — Елена, может, и дрянь, но далеко не дура, у нее есть план, молчите и не мешайте…
— Это старье уже никому не нужно, — отмахнулся барон от предложения Елены, — и они не стоят двух миллионов.
— Хм, учитывая сколько раз вы пытались их получить и сколько на это потратили средств… — задумчиво прговорила Елена, — Но раз вам эти документы и правда не нужны, тогда мы возвращаем вам ваше оборудование и останки доктора и мирно расходимся; до свидания, барон Рю, не скажу, что приятно было иметь с вами дело…
— Постойте, — перебил ее барон. — Но где гарантии, что это именно те отчеты, а не эксперименты над плодовитостью мышей…
— Я могу и оскорбиться вашему неверию в мою честность, но будь по-вашему — я передам вам на экспертизу один из файлов отчета, надеюсь, этого будет достаточно?
— Вполне, жду файл!
Елена отправила документ барону. Тот прервал связь, его изображение сменила невыразительная заставка.
Марк подошел к Елене. Она выключила передачу звука и тоже вывела заставку на экран.
— Доктор выразил вполне обоснованные опасения о том, каким образом барон использует данные этих секретных отчетов…
Елена удивленно посмотрела на него:
— Костолиц, ты действительно считаешь меня полной дурой, или это общение с доктором так на тебя действует?
— Это не я, это доктор так думает! — смущенно «перевел стрелки» Марк.
Елена закатила глаза, но все же ответила:
— Все элементарно. В тот период времени исследования велись сразу тремя исследовательскими группами, все их курировала моя матушка, и на всех отчетах ее электронная подпись, подделать которую, как ты знаешь, практически невозможно. О том, что исследования велись сразу в трех направлениях, знала только она, даже сами группы не подозревали о существовании друг друга. Успешны и перспективны были только эксперименты группы бета, в которую входил тогда еще ассистент Бергер, исследования группы альфа и гамма вели в тупик. Их отчеты, безусловно, интересны, однако использовать их так, как надеется барон, невозможно… Хотя, даже из них при правильном подходе можно извлечь кое-какую коммерческую выгоду. В данный момент барон проверяет именно подлинность электронной подписи моей матери, а изучать документы он будет потом, в спокойной обстановке, в обществе толпы своих ученых подхалимов. Так вот, мы же не виноваты, что в отчетах не те результаты, на которые рассчитывал барон, а в их подлинности он уже убедился… Так что, со своей стороны мы все условия выполним, и честное имя Карен так и останется таковым.
Заставка на экране сменилась изображением барона. Марк вышел из поля зрения камеры, и Елена включила связь. Барон сразу перешел к делу:
— Хорошо, я согласен отказаться от своих претензий к вам, взамен на получение документов, о которых мы договорились.
— Замечательно, но где гарантии, что с вашей стороны не последует… санкций?
— Мое слово — самая надежная гарантия! — серьезно ответил глава артели.
***
Марк менял Карен компресс на плече. Та покорно отдавалась его рукам, однако мысли ее были далеко от темы собственного здоровья.
— Марк, последнее, что я помню, это то, как сильно хотела прибить доктора, и как он звал Елену.
— Как ты понимаешь, он своего добился… — ответил тот, разматывая слои бинтов.
— Надеюсь, она свернула ему шею, — пробурчала Карен.
Марк рассмеялся.
— Она его распылила на атомы… — Марк намазал место кровоподтека охлаждающим гелем и теперь ждал, пока тот немного застынет.
— О! Как это распылила?! — то ли удивилась, то ли возмутилась Карен.
— Легко и просто! Соврала, не краснея, и обвинила в этом барона, потребовав с него компенсацию за погибшего доктора и дыру в корпусе флагмана.
— Ха, молодец сестренка! Но барон Рю не дурак, он сделал вид, что поверил…
— Да, а Елена сделала вид, что поверила, что он поверил… — Марк накладывал повязку на застывший гель.
— И что же Рю получил взамен?
— Какие-то научные отчеты, что дала твоя матушка.
— Это плохо, — нахмурилась Карен.
— Наоборот все отлично, я лишний раз убедился, что вы с Еленой стоите друг друга! Она отлично умеет добывать и распоряжаться информацией — барон получил пустышку, но зато подлинную, все честно! — Марк сделал последний виток, приклеил кончик бинта и отошел на пару шагов, полюбоваться своей работой.
— То есть конфликт с Зедой исчерпан? — девушка осторожно подвигала рукой, проверяя качество повязки, и удовлетворенно кивнула Марку.
— Насколько я понял, барон дал слово, что претензий к нам не имеет.
— Ну, на Зеде слово любого главы артели действительно закон, это радует, — облегченно вздохнула Карен.
Марк немного помолчал.
— Я видел, как вы меняетесь…
Карен резко выдохнула.
— И как это выглядит со стороны?
— Быстро. Пара мгновений, и ты уже не ты… И я до сих пор не понимаю, откуда у Елены берутся длинные волосы…
— А если бы не внешность, ­— например, в темноте — ты мог бы нас различить?
— О, да!
— И каким же образом? — хитро прищурившись, поинтересовалась Карен.
Марк усмехнулся.
— Я же тебя знаю вдоль и поперек: я знаю, как ты дышишь, знаю каждый твой расслабленный и напряженный мускул, знаю реакцию на каждое мое прикосновение, — говорил он, касаясь ее. — Чтобы узнать тебя, мне не нужно тебя видеть, — продолжал он, гася свет, — достаточно тебя чувствовать…
— Елена, это не смешно! — включая свет, зло высказался Марк.
— Прости, это больше никогда не повторится! — смущенно проговорила та.
— Зачем? Это что, проверка на вшивость? Ну и как, прошел? — продолжал Марк злиться.
— Марк, пожалуйста, успокойся и выслушай…
Марк резко выдохнул, встал в свою любимую позу, облокотившись о стену и сложив руки на груди, затем, поджав губы, кивнул.
Елена быстро заговорила, боясь, что Марк ее остановит и не даст высказаться:
— Обычно я сплю, когда Карен бодрствует, но все, что она делает, я вижу как сон, такова наша связь… Не перебивай! Когда вы вместе, я намеренно передаю полное доминирование над телом Карен и ничего не слышу, не помню до тех пор, пока Карен не переходит в обычное состояние, тогда я снова вижу сон о ней. Поверь мне, пожалуйста! Я собиралась уйти, когда вы начали разговор, но мне стало интересно, и я осталась; не знаю, что на меня нашло, но я проснулась совсем… и ты все понял… Марк, пожалуйста, этого больше никогда не повторится, я даю тебе слово!
— Такое же, как барону Рю? — съехидничал Марк.
— Нет, действительно честное, — опустив голову, тихо проговорила Елена. — И я не хочу Карен делать больно, пусть наш разговор останется между нами… пожалуйста… Что мне сделать, чтобы ты поверил мне?
— Просто держи слово и больше никогда, слышишь, никогда так не делай! Я все равно пойму, ты прекрасно убедилась в этом!
— Неужели мы настолько разные? — тихо спросила она.
— Да! Ты иначе владеешь телом, скорее даже практически им не владеешь. По-другому двигаешься, иначе дышишь, и, насколько я понимаю, управление эмоциями и состояниями для тебя ограничено в силу того, что большую часть времени ты проводишь вне тела. — Марк вздохнул, уже успокоившись. — На уровне ощущений ты и Карен абсолютно разные. Чтобы понять, кто из вас кто мне не нужно вас видеть, достаточно чувствовать.
— Я поняла, я… Марк, прости еще раз.
— Хватит извиняться, сгинь уже!
— Что случилось? — удивилась Карен, открыв глаза.
— Ну ты даешь, подруга, уснула на самом интересном месте! Я не стал тебя будить…
— Странно, помнится, мне совсем не хотелось спать…
— А что тебе хотелось? — поинтересовался Марк, обнимая ее за талию.
— А тебе? — с улыбкой парировала она.
— Получше изучить тебя вот в этом месте, — ответил он, целуя ее в ушибленное плечо, — и вот в этом, и вообще освежить воспоминания о каждой части тебя, — прижимая ее к себе, прошептал Марк ей на ухо.
— Я не возражаю, — промурлыкала она в ответ. — Мне кажется, вот здесь еще не достаточной тобой изучено…
***
Карен водила пальцем по линиям на ладони Марка.
— Марк, а где рапорт о выполнении последнего задания?
— А ты давно папку с входящими документами проверяла?
— Вообще-то, за всей этой суматохой с доктором было не до документов. Кроме того, если бы было что-то действительно важное, Рой мне сказала бы, так что давай рассказывай, как все прошло.
— А рапорт почитать? Я зря что ли пыхтел почти сутки, чтобы все адекватно изложить?
— Рапорт я тоже прочту, сначала расскажи без цензуры, как тебе удалось вырвать курьера из лап санитарной службы станции Ирис и найти груз…
— Как хочешь. В общем, получилось, что на пилота курьерского корабля кто-то подал жалобу, якобы он болен одной экзотической заразой и весело распространяет ее по станции. Ты же знаешь, как маниакально на станциях относятся к любой, даже мало-мальски безобидной бактерии, а тут сразу нарушение по нескольким пунктам: приличный класс опасности заболевания, кроме того, распространение среди населения, да еще и половым путем, ну и естественно, сопротивление при попытке поместить в изолятор. Понятно, что, пока санитарная служба разбиралась, что у парня никакой болезни нет, и вообще он только пару часов как прилетел, груз с корабля благополучно исчез. Официально подать жалобу в службу безопасности станции было нельзя, да и бесполезно, пришлось искать самому. Тут, конечно, очень пригодилась бы информация о характере груза, но пилот тоже был не в курсе — у него было задание доставить груз и не задавать вопросов. В декларации на груз было только указано «медицинское оборудование». Осмотрев грузовой отсек и бортовой журнал, я понял, что груз достаточно габаритный — не много, но хоть что-то… Спрятать его на станции гораздо труднее.
Я снял квартирку и по-тихому основательно внедрился в сеть службы безопасности станции — кстати, очень помогли программы с того мемори-чипа, что ты дала. Таким образом, я был в курсе всех происшествий, информация о которых попадала в коммы СБ. Пару дней я просидел в комнате, но ничего интересного найти не удалось, я пошел прогуляться по станции, думал, может, сплетен насобираю и вдруг что-то, да найду, и как ты понимаешь, нашел. Я зашел в бар, его расположение и дешевая выпивка определяла аудиторию — в основном рабочие доков и шлюзов и ремонтники… А сплетничали они о последнем ЧП в доках. Тут необходимо небольшое лирическое отступление — на станциях весь неорганический мусор тщательно сортируется и идет на вторичную переработку, а то, что нельзя использовать повторно измельчается, переводится в легко окисляемые формы, компактно упаковывается, их забирает мусорщик и утилизирует на планете, где они окончательно разлагаются до исходных компонентов со временем. Так вот, рабочие говорили, что какие-то идиоты выкинули в открытый космос в радиусе станции пустые крио-контейнеры.
— Попахивает дилетантством, — высказалась Карен.
Марк кивнул.
— Да, слушай дальше. Я залез в сеть Службы доков и шлюзов, забрал оттуда информацию о найденных контейнерах — да, те, кто их выкинул, действительно были идиоты: номера контейнеров совпадали с номерами, указанными в декларации на груз, то есть это были наши контейнеры. Понятно, что их везли не пустыми, значит, нужно искать тех, кто в крио-контейнерах находился. Скорее всего, это люди, а вот живые они в настоящий момент или мертвые, это предстояло выяснить.
Еще мне стало ясно, что, кроме того, что похитители глупы, они явно планетники, поскольку ни одному станционнику не придет в голову выбросить что-нибудь через шлюз, а тем более спрятать что-то таким образом. Круг подозреваемых резко сузился. Тогда я снова стал искать информацию в сети станции. Проанализировав данные о ее обитателях, я исключил всех станционников и тех, кто прибыл на станцию после инцидента, а также всех с гражданством альянса — получился довольно приличный список. Но в его начале оказались зедианцы, амалькарцы, хейдаганцы и хасканцы. Хейдаганцев я исключил сразу, поскольку они, может, и странные, но точно не идиоты. Хасканцев тоже, их интересы обычно не имеют отношения к нашему сектору. Наиболее вероятными остались амалькарцы и зедианцы.
Пока я мотался по станции, я заметил слежку, совершенно безграмотную, надо сказать. Я обманул преследователя, зашел ему в спину, оглушил и под видом подвыпившего друга утащил к себе. Поговорив с ним по душам, я выяснил, что он входит в состав группы из 5 человек, представляющей так называемое сопротивление Амалькары. А в крио-контейнерах — тяжело раненные высокопоставленные амалькарские военнопленные, которых заморозили, чтобы потом вернуть к жизни и обменять на солдат альянса с максимальной выгодой. Среди них даже один генерал был.
— Неужели генерал Жебровски?
— Да, именно так.
— Я слышала, он погиб; оказывается, не совсем. Зато становится понятно, почему обратились ко мне с этим заданием. У альянса в руках крупный козырь. И он его непременно пустит в дело, чтобы склонить Амалькару к вступлению в альянс или хотя бы к экономическому союзу. Я надеюсь, ты о характере груза в рапорте умолчал?
— Конечно, ты же ясно дала понять в самом начале, что заказчик не хочет, чтобы мы знали о характере груза. Понятно, что скрыть информацию о том, что это раненые, было невозможно, но о том, что это за раненые, мы как бы и не знаем.
— Все правильно! Давай дальше.
— Похитители переложили раненых в другие камеры, а наши выкинули через шлюз. Груз отправили на Амалькару с поддельными документами — в общем, это была у них такая спасательная операция.
Пойманного типа я сдал станционной СБ — он был в розыске по ряду мелких нарушений, в основном из-за своего планетного происхождения, а их группу как притон в санитарную службу, чтобы они задержали их, пока я буду гоняться за грузом. Поскольку у меня было задание работать только с грузом, больше ничего в их отношении я не стал предпринимать. Информация на их штабном комме даже не была зашифрована — оттуда я узнал, куда и на чем полетел груз и кто его должен встретить. Информацию я всю потер, предварительно скопировав себе, а их комм загрузил информацией бордель-притонного характера, чтобы ребята из санитарной службы не скучали.
Я выяснил, что груз уже улетел, но лайнер должен был совершить посадку на станции Роза, откуда его должен был забрать какой-то амалькарец — они даже сопровождающего грузу не дали.
Свернув свой импровизированный штаб, мы с пилотом катера-курьера полетели догонять груз. Поскольку корабль-курьер быстрее грузо-пассажирского лайнера, мы прибыли на место на пару часов раньше. Естественно, я предполагал, что груз будут встречать, поэтому, перехватив радиосигнал диспетчера станции, передал пилоту лайнера координаты другого шлюза, резервного. После стыковки мы предъявили нужные коды, которые я также нашел на их штабном комме, быстро забрали груз и улетели. Груз был в порядке. Пилот высадил меня на станции Пион и полетел в точку назначения. Я пересел на скоростной пассажирский катер до станции Лотос, где мы и встретились.
Некоторое время Карен обдумывала услышанное, потом высказалась:
— Да, задание не очень приятное. Мне жаль Амалькарцев. Жебровски возглавлял их армию в борьбе против сил альянса. В системе Оникс Амалькара и Зеда — единственные пригодные для обитания людей планеты, Амалькара самая большая планета в нашем секторе, и уже лет 10 сопротивляется вступлению в альянс.
— А зачем альянсу Амалькара?
— Ну, привет! Они одни добывают лириума столько, сколько весь альянс вместе взятый! А без лириума передвигаться можно только в пределах солнечной системы.
— Если у них столько лириума, странно тогда, почему у Амалькары нет своего космического флота.
— Вовсе и не странно — вся прибыль от продажи лириума идет на сопротивление альянсу, а на развитие им уже просто не хватает.
— Тогда я не понимаю смысла сопротивляться альянсу.
Карен удивленно посмотрела на Марка:
— Ты отвратительно ориентируешься в политической обстановке своей родной солнечной системы! Ты же жил на Лотосе, Амалькара совсем недалеко!
— Знаешь, когда у тебя нет родителей, очень хочется кушать и нечем платить за квартиру, думаешь преимущественно о том, где найти работу, а не о том, кто, где кому сопротивляется. Я слышал краем уха разговоры и сплетни, но и только. Когда я попал во флот Джаспера, я не знал ничего о том, что творится дома, на Лотосе, не говоря уже про Амалькару или Зеду…
Карен сочувственно обняла его.
— Извини, я не подумала.
Марк улыбнулся в ответ
— Не страшно. Так почему Амалькара не хочет вступать в альянс?
— Во-первых, это славяне, — засмеялась Карен,
— Ах, ну конечно, — ответил Марк, — «Русские не сдаются», это я уже слышал.
— Да, — Карен хихикнула, — я даже не знаю, что серьезнее: то, что это славяне или то, что если Амалькара примкнет к альянсу, он будет монополистом по добыче лириума в секторе и под его контролем будут практически все межсистемные перемещения.
— Но ведь хейдаганцы и хасканцы тоже много лириума добывают.
— Правильно, вот только они в соседнем секторе располагаются, и лириум оттуда надо еще довезти, а для этого нужен тот же лириум.
— Замкнутый круг.
— Да. Кроме того, Амалькара сейчас сама определяют политику своего развития, и тратит ресурсы по своему усмотрению; в случае же вступления в альянс ей придется считаться с его мнением и делиться ресурсами или прибылью от их продажи. Взамен она получает кучу ограничений и лишь обещание помочь в случае нападения на них. Хотя реально военная мощь сейчас в секторе как раз у альянса. В общем, амалькарцы больше теряют от вступления в альянс, чем приобретают. А вот союз с хейдаганцами или хасканцами им бы не помешал, но ни те, ни другие им его не предлагают. Хотя, с моей точки зрения, очень зря — если бы они взяли амалькарцев под свое крылышко, у них был бы союзник в нашем секторе, больше лириума и появилась бы хоть какая-то альтернатива альянсу, но они заняты своими проблемами. Ладно, хватит, политика такой темный лес!
Карен вернулась к предыдущей теме:
Я так поняла, ты неплохо провел время?
— Ну, в общем-то, из-за неопытности амалькарцев мне действительно было несложно.
В дверь постучала Рой.
— Вас хочет видеть доктор Бергер.
Карен с готовностью кивнула. Доктор вошел, в руках у него были медицинские карты.
— Я осмотрел ваших четверых раненых, — сразу перешел он к делу безо всяких формальных приветствий. — У троих прогноз очень благоприятный, по всей видимости, луч ментального бластера задел их по касательной. Я привел их в сознание, они ориентируются во времени, пространстве и худо-бедно в собственной личности. Им достаточно пары курсов ментальной терапии у хорошего психоменталиста. А вот у девушки прогноз неблагоприятный, — доктор передал Карен медицинскую карту. — Точнее, прогноза нет вообще! Она готовый «живой труп», и с этим ничего нельзя сделать.
— Спасибо вам за помощь, дальше я сама разберусь.
— Не за что! Когда я наконец узнаю, чего вы от меня хотите? — раздраженно поинтересовался доктор.
— Не переживайте, до Тарона еще масса времени, — примирительно проговорила Карен. — Успеете все узнать. А пока отдыхайте и занимайтесь своим экспериментом. Я попрошу капитана медицинской службы корабля выделить в лазарете вам пару палат под импровизированную лабораторию.
Тон доктора стал тут же намного мягче.
— Спасибо вам за понимание, коммодор, — и со словами «хотя неизвестность меня несколько раздражает» доктор вышел.
Марк в своей любимой позе наблюдал за Карен, внимательно изучающей медицинскую карту, которую принес доктор. Она нашла личное дело девушки в компьютере.
— Марк, я даже не знаю как быть, у нее нет родственников, мне даже некому выплатить компенсацию… А с ней самой что делать я даже не представляю… — растерянно проговорила она.
У Марка возникла идея, но он не знал, как Карен к ней отнесется, потому осторожно заметил:
— А как донор для Елены она…
Карен надолго задумалась, кусая губу, затем также осторожно высказалась:
— Возможно, но решать ей…

(продолжение следует)

Понравилась статья? Поделитесь ей с друзьями!



8 комментариев:

  1. ооо, елена крутая!!! ))) а за что ее марк так ненавидит?..

    (думаю ожидаемый вопрос - вы, как и я, случайно не фанатели по "звездным королям" гамильтона? ))))

    ОтветитьУдалить
  2. Ну не нравится она ему, а почему он и сам не знает. Возможно, чувствует ее отношение к себе и отвечает взаимностью )))

    "Звездные короли" мне как-то не попадались в руки, прошли мимо меня ))))

    ОтветитьУдалить
  3. ааа, он же эмпат, точно )))

    (ну наверное сейчас читать уже не стоит, наивная оч книга, хотя трогательная конечно очень ))

    ОтветитьУдалить
  4. Ага, ага, эмпат )))

    Ну почему, вполне возможно прочту, когда настроение романтишное будет )))
    Когда диссер добью и уйду в отдыхательно-творческий запой.

    ОтветитьУдалить
  5. Мне тоже не очень понятно, почему Марк так вызверяется на Елену - то, что он категорически не в её вкусе(а это по-моему основной негатив с её стороны - а так судя по тексту она относится к нему не хуже, чем, скажем, Рой), не повод называть её дрянью)) А то получается сначала "Елена дрянь", а потом "я понял, Карен, что вы с сестрой стоите друг друга" - неоднозначно как-то)) А что она сейчас над ним пошутила - ну так должен же он был доказать свои слова делом, вот и доказал!))
    Вообще история очень интересная)))

    А вот лириум я бы заменил каким-нибудь хоть немного другим названием - это очень-очень известный магический минерал мира Драгон Эйдж, у всех на слуху...

    ОтветитьУдалить
  6. Видимо, правда я перегнула с негативом Марка в отношении Елены. Подумаю, как смягчить. Муж тоже, когда читал, обратил внимание на этот момент.

    Вот, про лириум не знала, спасибо за подсказку, придумаю что-нибудь другое ))))

    ОтветитьУдалить
  7. Ну да, он просто ещё в ранних главах про неё думает "вот тварь!" в ответ на какое-то относительно невинное замечание, меня это тоже удивило. Просто понятно, что она человек сложный, не каждому понравится, но тут уж совсем резко и главное странно учитывая что именно Елена автор плана по разделению - Марк её к этому подтолкнул, но будь она действительно дрянью, могла бы просто обойтись с ним так же, как с остальными, а она немедленно выполнила его требование, рассказала всё Карен, приступила к разработке плана(хотя после разделения она остаётся ни с чем - ни имени, ни семьи, ничего, кроме тела) - чего обижаться?

    ОтветитьУдалить
  8. Все, этот момент у меня первым пунктом и с тремя восклицательными знаками, поправлю )))

    ОтветитьУдалить

 
Copyright 2012 Handmade for dolls.