Приветствую! Это блог о моих любимых куклах. Все они воплощают персонажей моей истории. Я играю в куклы через шитье и фотографирование. Надеюсь, вам здесь понравится ))))
Предупреждайте меня пожалуйста о перепостах и оставляйте активную ссылку на страницу!
Ваша крошка Саломея


12 января 2012 г.

Воин и принцесса (глава 17)

Еще много букв продолжения. Практически с нуля, за два дня... Писалось немного в странном состоянии, потому местами не все понятно даже мне. Зато Елена во всей красе. Я начинаю ее любить... местами...
Изменено на последнюю версию 28.09.12.

 Глава 17. Чемодан сюрпризов.

Елена зашла в каюту доктора без стука.
– А, наконец-то вы снизошли до меня! – воскликнул он, вставая.
– Да, давно пора озвучить цену за ваше спасение, – холодно ответила она.
– И чего же вы хотите?
– Доктор, вы умеете делать перенос ментальной карты? – спросила она, присаживаясь в самое удобное кресло в каюте.
– Безусловно, я это не раз делал, и если это то, чего вы хотите, то я вполне способен это осуществить, предоставьте мне только все необходимое, – бормотал доктор, несколько озадаченный поведением девушки.
– А вы помните все переносы, которые вы делали?
– Ну, не могу сказать, что все, но особо выдающиеся помню… Вас интересует какой-то конкретный случай из моей практики?
– Да, вы помните на Тароне, двух девочек-близнецов, больше 10 лет назад?
– Да, как же помню, помню, там была сложность в том, что …
– А имена вы помните?
– Имена…. Сложно сказать, давно было, но знаете, там очень интересно было…
– Я знаю, что там было! – резко прервала его Елена. – Это мою ментальную карту вы переносили, а донором была моя сестра-близнец!
Доктор растерялся.
– Вашу? О, не может быть! – он пристально разглядывал Елену, будто надеялся разглядеть у нее рога или лишнюю пару рук.
– Ну почему не может, – возразила Елена. – Я перед вами, кроме того, вам посчастливилось увидеть, как мы с сестрой меняемся в этом теле.
Доктор ошарашено взъерошил волосы.
– Так это была смена личностей... Признаться, я решил, что мне показалось... Но как у вас получилось? Должен же был остаться кто-то один! В моей практике подобные переносы заканчивались, если не интеграцией, то сумасшествием!
– Я не знаю, что было в вашей практике, но в моем здравом уме и здравом уме моей сестры вы уже убедились.
– И все-таки, как вам это удалось?! – воскликнул доктор.
– Вы бы знали это, если бы не сбежали с Тарона тогда, – заметила Елена.
– Ну, знаете, – возмутился доктор, – у меня на это были свои причины!
– Кажется, это становится у вас традицией, – усмехнулась она.
Доктор не нашел что ответить на эту реплику. Елена продолжила:
– Меня не интересуют причины вашего побега. Меня интересует, сможете ли вы разделить меня и мою сестру.
– Как это, разделить?
– Не знаю, потому и спрашиваю вас.
– Но я подобным никогда не занимался, – доктор не заметил, как перешел на язык терминов. – Моей темой были интеграция личностей, подавление одной личности другой; задачи же сепарации личностей донора и реципиента передо мной никогда не ставили, и, признаться, я и сейчас не вижу в этом необходимости...
– Зато я вижу! Насколько я в курсе этого вопроса, сложностей здесь нет – переписать мою ментальную карту и перенести в тело другого донора, а здесь ее стереть.
– О, как у вас все просто… Да, переписать и перенести возможно, а вот стереть вашу, увы, - Бергер развел руками.
– Стирание меня волнует меньше всего!
– Напрасно вы так говорите...
– Доктор, я же сказала, стирание не ваша проблема! Меня волнует, получится ли отделить мою ментальную карту от ментальной карты моей сестры так, чтобы мы обе остались психически здоровыми.
– Какие интересные задачи вы ставите! Я смогу ответить на ваш вопрос, только после получения данных полного психо-ментального обследования.
– Проводите обследование, я и моя сестра в вашем распоряжении, – легко согласилась Елена.
– Да, но нужны приборы, инструменты, тесты…
– Дайте мне список необходимого, и я найду для вас все, что нужно.
– Хорошо, я готов попробовать!
***
Айн открыла глаза, села в кровати и огляделась. Руки и ноги ее не были привязаны. Кроме нее, в помещении больше никого не было. Это ее не удивило, она привыкла находиться одна. Однако место, в котором она находилась, не было мягкой комнатой, в которой она спала, ела, играла на полу. Здесь было полно всяких штук. Она прошлась по периметру помещения, вспоминая названия предметов, которые попадались ей на глаза – стол, стул, кровать, шкаф... Ее внимание привлекла гладкая блестящая поверхность на стене. Она подошла поближе, и оттуда на нее удивленно уставилась женщина – короткие, спутанные светлые волосы, синие глаза. Она повторяла за Айн все движения, а в ответ на кривые рожицы Айн тоже кривила рожицы. Это было весело, но быстро наскучило,  и Айн отвернулась от нее, продолжив исследовать помещение. Дверь... Айн даже не попыталась открыть ее, она знала, что двери не открываются по ее желанию. Никогда. Еще дверь. Открытая. Айн была озадачена. Однажды она вышла в открытую дверь, и ее сильно и очень неприятно наказали. Ей было страшно, что ее накажут, но и страшно интересно, что там, за дверью... И, поколебавшись немного, она рискнула за нее выглянуть. Там была маленькая комнатка. Айн разочаровалась – в ней был какой-то шкаф и туалет – и удивилась, почему все это в отдельной комнате...
Расстроенная она, легла в самый дальний угол кровати, свернулась калачиком и засунула большой палец в рот. Почему-то ей так легче думалось. Айн стала вспоминать, как здесь оказалась: сначала был доктор с уколом, после которого она не могла двигаться, потом ей пришлось долго и очень неудобно лежать в темноте, потом было шумно и страшно. Так страшно, что она смогла двигаться и захотела убежать, но ее схватили.  Еще она помнила, как укусила того, кто ее схватил, но это не помогло ей освободиться.  А потом пришла ОНА, такая вся… у Айн не было слов, чтобы описать ЕЁ. ОНА так с ней разговаривала, как никто больше. С НЕЙ было не страшно, ОНА привела ее сюда. И не ругала ее и не наказывала, только говорила, просила, чтобы она уснула. Айн так хотелось сделать приятное ЕЙ, и она выполнила ее просьбу и уснула. А ОНА ушла. Айн тихо заплакала... Если бы Айн не уснула, ОНА бы не ушла... Айн настолько глубоко погрузилась в свое горе, что даже не слышала, как в комнату кто-то вошел, пока ее головы, поглаживая, не коснулась чья-то рука.
Айн подняла голову – и увидела ЕЁ!
– Мама, – само вырвалось у девушки.
Елена была несколько шокирована тем, как ее назвала Айн. Очень странно было видеть взрослую женщину, ведущую себя как трехлетний  ребенок. Доктор льстил себе, говоря, что Айн развита на 5-6 лет. Да, интеллектуального дефекта, по всей видимости, у нее нет, но, поскольку с ней никто не занимался, она оказалась задержанной в интеллектуальном развитии. И наверняка совершенно не социализированной. Даже имени ей нормального не дали, лишь номер.
– Ты не уйдешь?– со слезами, глядя ей  в глаза, проговорила Айн.
Елена покачала головой.
– Уйду, но буду приходить к тебе, если ты будешь хорошо себя вести.
– Я буду хорошо, только скажи как?!
– Не кусаться, не царапаться, не драться, вместо этого слушать, что я говорю и выполнять.
Айн помотала головой.
– Не буду плохой, буду хорошей! Не уходи!
Елена погладила ее по лохматой голове.
– Я обязательно приду еще.

 Елена снова без стука вошла к доктору и удобно расположилась в кресле.
– Расскажите мне о вашем эксперименте, – попросила она.
– Э… – доктор был несколько озадачен ее вопросом, тем не менее собрался с мыслями и ответил: – Ну, в общих чертах вы уже в курсе. Она не восприимчива к любым воздействиям на сознание, очень быстро нейтрализует любые психоактивные вещества, попадающие в ее организм. И как выяснилось не только психоактивные…
– Откуда она взялась?
– О, – оживился доктор, – это очень таинственная история. Я получил по почте пробирку с кровью и образцом ткани. В крови я ничего особенного не обнаружил, в образце тоже. Тогда из клеток образца я вырастил свою девочку, как оказалось, не зря. Она полна сюрпризов.
– Почему барон Рю считал ее своей собственностью?
– Я просил у него денег на эксперимент, он дал их под результаты, но, поскольку я большую часть времени исследовал ее, чем искал коммерческое применение полученным результатам,  барон остался недоволен и потребовал вернуть деньги или отдать ему эксперимент. Отдать ее я не мог, денег у меня не было, и тут появились вы со своим предложением…
– Почему ваш эксперимент в таком жутком состоянии?
– Что вы имеете виду – удивился доктор?
– Она совершенно не развита, хотя интеллектуального дефекта я у нее не заметила, кроме того, не ухожена и совершенно не социализирована.
– Так мне это и не нужно, зачем тратить время и средства на ее развитие и социализацию, когда я исследую совершенно другое!
– Но ведь она тоже человек!
– Она эксперимент, к тому же клон, – пожал доктор плечами.
– И много вы о ней узнали, кроме того, что она нейтрализует некоторые вещества, попадающие в кровь, и невосприимчива к гипнозу?
– Вы считаете этого недостаточно? Я вплотную приблизился к разгадке того, как она это делает.
– Узнаете вы это, дальше что?
– Как что?
– Ну и?
Доктор озадаченно присел.
– Вы меня совсем запутали! – раздраженно отмахнулся он от ее вопроса. – Чего вы хотите, я не пойму?!
– Меня заинтересовал ваш эксперимент. Я не собираюсь отбирать его у вас! – видя побледневшего доктора, поспешила она вставить реплику. – Я лишь прошу вас разрешить мне заняться ее развитием и социализацией.
– Зачем вам это?
– Мне скучно, считайте, что таким образом я хочу скоротать время полета до Тарона. Кроме того, насколько я понимаю, у вас сейчас нет возможности в полной мере продолжить ваши исследования в связи с недостатком, как бы это выразить… производственных мощностей.
Доктор призадумался.
– Ну хорошо, я согласен, можете пока поиграть с экспериментом, если вам так уж этого хочется.
– Вы не забыли, доктор, вы будете заняты исследованием меня на предмет возможности разделения!
– Да, конечно, но вы ведь не все оборудование мне нашли..
– Уж простите, доктор, но в открытом космосе с поставками оборудования некоторые проблемы, – съязвила Елена.
– Да-да, я понимаю. Завтра можно приступать, если вы готовы.
– Значит, до завтра.

Айн лежала, свернувшись калачиком на полу и посасывая большой палец на руке, сосредоточенно думала о НЕЙ.
 «ОНА обещала прийти, если Айн будет хорошо себя вести. Айн хорошо себя ведет, но она все не приходит… Может, нужно вести себя еще лучше, – думала она. – Но вот как это…»
Елена решила начать с мытья. Пахло от Айн просто ужасно. Она зашла в каюту и застала Айн лежащей на полу
– Почему ты на полу?
– Мама! – обняла ее та.
– Я не мама, не называй меня так, – проговорила Елена, аккуратно высвобождаясь из объятий девушки.
– Мама!– капризно повторила Айн.
Елена покачала головой.
– Не мама, друг, Елена. Зови меня Елена.
– Друг Елена?
– Да, умница Айн!
– Не уйдешь?
– Уйду, но вернусь.
– Я хорошо буду себя вести, – захныкала она.
– Я знаю, давай поиграем!
– Играть, давай! Как?
– Пойдем купаться.
– Купаться? – недоверчиво повторила девушка.
– Да, поиграем в воде.
– Не хочу в воде, – надула она губы, сложила руки на груди и отвернулась.
Елена развернула девушку к себе и укоризненно покачала головой, – Айн, ты обещала быть хорошей и делать то, что я скажу!
– Да, я буду хорошей, но не хочу в воду! – снова отвернулась она.
– Почему? – искренне удивилась Елена.
– Больно, страшно, холодно, накажешь! – выпалила она, чуть ли не одним словом.
– Не накажу, я же друг, и больно не будет, и холодно не будет, - пообещала Елена.
– Все так говорят, а потом больно, или страшно, или накажут, – обиделась Айн. – Обманываете!
– Я тебя раньше обманывала?
Айн, засунув большой палец в рот, сосредоточенно задумалась. Елена терпеливо ждала. Наконец, девушка, не вынимая пальца изо рта, изрекла:
– Нет.
– Тогда пошли играть в воде, - настаивала Елена.
– Пошли, - согласилась Айн, недоверчиво.
Елена пожалела, что на корабле нет ванной, потому пришлось обходиться тем, что есть. Душем. Елена выставила температуру воды, но включать ее пока не стала. В принесенной пластиковой чашке смешала шампунь с водой до состояния пены. И поманила Айн. Та неуверенно подошла. Елена набрала пены из шампуня и мазнула себя по носу. Айн засмеялась. Тогда Елена мазнула пеной по носу девушки.
– И я тоже! – Айн аккуратно набрала пены, мазнула Елену, спрятала руки и испуганно посмотрела на нее.
Елена улыбнулась. Набрала пены и мазнула девушку по плечу.
– Не страшно, хорошо пахнет, попробуй сама! – Айн набрала пены и собралась мазнуть Елену, но она покачала головой. – Себя мажь, не больно, хорошо пахнет.
Айн с удовольствием вымазалась остатками пены и огорчилась, когда она кончилась.
– Еще хочу, мне понравилось, – улыбнулась она.
Елена сделала еще пены, девушка и ее использовала. Тогда Елена включила воду и вымыла руки от пены.
Теперь ты, – обратилась она к девушке. – Тепло, приятно, попробуй.
Айн сунула руки под воду.
– Тепло!
– Можно всю мочить, – разрешила Елена.
Айн с удовольствием залезла под теплый душ.
– Тепло, – смеялась она. – Приятно!
Когда девушка вымылась, Елена укутала ее в полотенце и помогла выйти из кабинки, повторяя:
– Тепло, приятно.
– Еще хочу играть, – захныкала Айн.
– Мы поиграем в другой раз, я не обману! Только не лежи на полу, лежать надо в кровати.
Айн кивнула.
– Я буду хорошая, буду лежать в кровати. Ты друг Елена, ты уйдешь и вернешься, я буду хорошая.
– Правильно, ты хорошая. Веди себя хорошо, я вернусь, и мы еще поиграем.
– Я буду ждать тебя, Елена.
Елена вышла, заперла дверь, встала у стены и прикрыла глаза. Ну что ж, начало отношениям положено, теперь нужно узнать, что в ней особенного, кроме того, на что обратил внимание доктор.
– Всю неделю Елена провела с Айн – занималась с ней. Девушка все очень быстро схватывала, ей не приходилось ничего объяснять дважды. В результате занятий с Еленой она усовершенствовала навыки личной гигиены. У нее значительно расширился словарный запас, она научилась читать, перестала разговаривать короткими фразами. В целом ее уровень развития вырос с 3 лет до уровня 8-9 лет. Айн очень привязалась к Елене. Настолько, что решила доверить ей свои тайны.
– А я умею вот так, – Айн подошла к столу с лежащим на нем электронным ключом. Сосредоточенно поглядела на ключ. Ключ стал медленно двигаться к краю стола, пока не упал на пол.
Елена потеряла дар речи, а Айн, видя ее реакцию, испугалась.
– Прости, не буду так больше, я буду хорошей! Только не уходи!
Елена взяла себя в руки и улыбнулась.
– Нет, нет, я не уйду, мне понравилось, ты хорошая, ты молодец! – успокаивала ее Елена. – Кому ты еще показывала то, что умеешь?
– Никому, только тебе, - она обняла Елену, - не уходи!
Елены высвободилась из ее объятий, - я не уйду, ты умница, только никому больше это не показывай.
– Накажут?
– Нет, не накажут. То, что ты умеешь, это не плохо, только больше никто так не умеет.
– И ты не умеешь? – удивилась она, глядя на Елену.
– И я. Если кто-то узнает, что ты умеешь, он может захотеть понять, как ты это делаешь, и вот тогда…
– Будут эксперименты, – продолжила за нее Айн. – Я не хочу эксперименты, потому, кроме тебя, больше никогда никому не покажу!
– А что ты еще умеешь?
– Иногда умею знать, что ты думаешь.
У Елены внутри все похолодело, она прикрыла глаза, чтобы успокоиться.
– Сегодня день сюрпризов, – подумала она, в слух же сказала: – Ты слышишь только то, что я думаю, или то, что думает любой другой человек?
– И ты и любой другой. Но тебя слышать у меня получается лучше. Это плохо, слышать, что думают другие?
– Нет. Но люди очень не любят, когда кто-то знает, о чем они думают.
– И ты не любишь?
– И я не люблю.
– Почему? Ты хорошо думаешь, мне нравится.
– Я не всегда думаю хорошо. И то, что я думаю, – это секрет. Если я захочу, чтобы ты его знала, я тебе сама расскажу.
– Хорошо, я постараюсь не знать, что ты думаешь, но иногда ты думаешь очень громко, и я  не хочу слушать, но все равно слышу. Как сейчас.
Елена напряглась.
– А что я сейчас думаю?
– Ты устала, ты чуть-чуть боишься, еще ты волнуешься, еще… Разное есть, не знаю, как называется.
Елена с огромным облегчением вздохнула.
– Ты слышишь не то, что думают люди, не мысли. Ты читаешь эмоции.
– Эмоции… - задумчиво повторила Айн незнакомое слово.
– Да, это то, что ты назвала, еще это радость, грусть, сожаление, ревность и еще очень много разных.
– У тебя немножко радость сейчас? – считала она состояние Елены.
– Да. Потому что читать эмоции не так опасно, как слышать мысли, поэтому я немного рада.
– Иногда я вижу картинки из твоей головы…
Елена едва не разрыдалась и с трудом удержалась от желания немедленно уйти. Еще одно подобное признание, и ей потребуется помощь специалиста…  Айн подошла к ней и обняла.
– Не надо, я не буду больше их смотреть, никому не скажу, что я умею. Ты придешь еще? – с надеждой спросила она.
– Конечно, приду, – через силу улыбнулась Елена.
– Не обманешь? – жалобно поинтересовалась девушка.
– Нет.
– Хорошо. У меня есть еще секрет… – прошептала она
«Боже, что еще?» – мысленно застонала Елена, но тут же взяла себя в руки и одобряюще улыбнулась.
– Меня наказывали… - она замолчала, Елена терпеливо ждала, Айн продолжила, - не доктор. Доктор никогда не наказывал, только эксперименты делал, уколы, но он не наказывал.
Елена молча слушала.
– Я один раз убежала, но меня поймали охранники и наказали. Здесь, – показала она на пах, – и здесь, – показала она на грудь. – Сказали, если я расскажу доктору или еще кому, они меня снова накажут.
– Сколько раз тебя наказывали?
– Много…
– Сколько их было?
– Три. Один наказывал, и два держали, потому что я сильная…
У Елены потемнело в глазах. Она обняла девушку.
– Тебя никто больше так не накажет, я обещаю. – прошептала она.
– Я знаю…
Елена вышла из каюты Айн, ее трясло от злости и ненависти.
«Тупой, слепой, бесчувственный идиот, который не видит, что творится у него под носом, - думала она о докторе, - а может он и знал о том, что охранники творили с Айн, но ему было все равно. А охрана… Айн практически ребенок… твари…» Ей хотелось убить доктора. Медленно и мучительно. И не только его. Она сползла по стене вниз и закрыла лицо руками.
– Коммодор, вам плохо?
Елена подняла голову.
– На нее внимательно глядели синие глаза в обрамлении пшеничных волос.
– Лейтенант... Майкл…
– Берковиц, – закончил он за нее. – Вам помочь?
«В конце концов, – подумала Елена, – Почему бы  нет...»
– Да. Когда заканчивается ваша смена? – спросила она его.
– Только что закончилась, – констатировал он.
– Тогда покажите самый короткий путь до вашей каюты... молча...
Лейтенант кивнул. И повел ее за собой.
 Елена открыла дверь его каюты своим универсальным ключом и им же заперла каюту изнутри, затем обняла лейтенанта за шею.
– Коммодор… – начал было лейтенант, но она не дала ему договорить, закрыв рот поцелуем.
– Комм... – снова попытался лейтенант, но она закрыла ему рот ладонью одной руки, а другой расстегивала его мундир. – Ты хотел мне помочь, вот и помогай, молча...
Лейтенанту больше нечего  было сказать…

Пока лейтенант был в душе, Елена оделась, сняла с шеи подвеску на цепочке в виде цветка с серединой из зеленого камня – подарок Ветра.
– Иди сюда, – позвала она лейтенанта, когда он вышел. – Смотри внимательно в центр цветка, в глубину камня...
Лейтенант подчинился. Елена раскачивала кулон, тихо монотонно говорила фразы, которым научил ее Ветер, и внимательно наблюдала за состоянием лейтенанта. Когда глубина транса показалась ей достаточной, она сказала: «Когда я хлопну в ладоши, ты будешь помнить, что после смены чувствовал себя очень уставшим, сразу пошел к себе в каюту, никого не встретив, и лег спать». Лейтенант повторил ее слова. Елена убрала кулон, открыла дверь, громко хлопнула в ладоши и тут же вышла.
Ночью она не могла заснуть.
«Дура, – думала она о себе. – Зачем я это сделала... Хотя, с другой стороны, если сделала, значит, в этом была необходимость. Ну, хоть догадалась позаботиться, чтобы лейтенант ничего не помнил… Идиот, – думала она о докторе. - Не сумел понять Айн, кроме того, оказался совсем не таким, каким я его помнила – раньше он был умным, энергичным, хоть и немного рассеянным, а теперь стал ограниченной лабораторной крысой. Если он не справится с возложенной на него задачей… О, - Елена представила, что с доктором сделают Вэй и Марк в случае неудачи. - Хотя в этом случае мне, как и Карен, будет уже все равно. Значит, надо сделать так, чтобы от доктора зависело как можно меньше. Айн – чемодан сюрпризов, один другого сногсшибательней. И я буду дурой втройне, если отдам ее доктору».  Наконец она уснула, но спала очень беспокойно. Ей снилось, что она в объятиях лейтенанта Берковица, на месте которого время от времени почему-то оказывался Марк. А в объятиях Марка ей было хорошо и спокойно...
Утром Елена пришла к доктору на очередное обследование. Было запланировано повторное сканирование ее ментальной карты и карты Карен. Предыдущие результаты доктора не устроили – он сказал, что слишком много посторонних шумов, и предложил снять карту еще раз.
Получив результаты считывания, доктор нахмурился. Елена поинтересовалась.
– Что случилось?
– Смотрите сами. Видите активность в этой области?
– Ну?
– Вчера ее здесь не было, несмотря на неточные результаты предыдущего сканирования.
– И что это значит?
– Обычно подобная активность свидетельствует об интеграции. Похоже на начало процесса. Если у коммодора та же картина, с 95% вероятностью это то, о чем я сказал.
– Проверяйте!
С этими словами Елена отдала доминирование над телом Карен. Доктор снял показания  приборов, и Елена тут же вернулась.
Смотрите сами, у вашей сестры та же картина!
– Черт, как не вовремя! – пробормотала Елена, схватившись за голову…
Доктор развел руками.
– Обычно подобное никогда не бывает вовремя. Что будете делать?
Елена задумалась, она отчетливо помнила все, что ей говорил Ветер:  «Интеграцию может запустить все, что угодно: стресс, воспоминание, любая мелочь. Узнаешь об этом по пересекающимся воспоминаниям – будешь вспоминать то, что произошло с Карен, а она то, что произошло с тобой. Возможны сны с нетипичным содержанием. Сама поймешь, когда увидишь. Головные боли могут быть, могут не быть. Как быстро будет протекать процесс предсказать сложно, но чем сильнее личности, тем быстрее. Выводы сама делай. Обратить можно, но без меня сама ты это не сделаешь. Ты умница, детка, но прости, у тебя не получится. Если меня рядом не будет, единственный  вариант заморозить процесс – уснуть глубоко и без сновидений. Практически на грани комы. Это опасно, но тут тоже сама выбирай. Если ты попадешь домой в медикаментозном сне, я все пойму и постараюсь помочь. Не паникуй, лучше перестраховаться, чем недооценить...».
– Вы сможете меня усыпить так, чтобы без сновидений и чтобы сон длился без ущерба здоровью до момента прилета на Тарон?– спросила она у доктора.
– Да, конечно, но что это даст? Вам понадобится психоменталист, чтобы оценить степень запущенности процесса и как-то скорректировать изменения в личностях.
 – На Тароне есть такой человек.
– Сомневаюсь...
– Сомневайтесь, мне все равно, только сделайте, как я прошу! – нетерпеливо потребовала она.
– Как скажете…
– Тогда готовьте все, а мне нужно решить несколько вопросов...
Елены вышла от доктора и остановилась, чтобы собраться с мыслями и ничего не забыть: Айн, флот, сообщить Ветру и родителям. Обозначив себе задачи, она направилась их решать. Так, сначала Айн…
Она направилась к каюте Марка. К счастью, он был у себя.
– Марк, мне нужна твоя помощь! – без предисловий начала она.
– Обязательно именно моя? – удивился он.
– Я знаю, как ты ко мне относишься, но если бы я могла, то обошлась бы без тебя!
– Хорошо, - он согласно наклонил голову, - говори, что от меня требуется.
– Помнишь эксперимент доктора?
– Это тот дикий, который кусается? – Марк незаметно для себя потер место укуса.
– Да, только она не дикая уже, а вполне цивилизованная.
– Я рад за нее, но не пойму при чем здесь я?
– Присмотри за ней, пожалуйста. Я начала с ней заниматься, она стала более-менее адекватной. Просто заглядывай к ней хотя бы раз в день и разговаривай с ней, не давай никому ее обижать.
– Ее обидишь!
– Ты не прав! Поверь, у нее есть масса основания для того чтобы быть агрессивной. И на самом деле ее очень легко обидеть. Я не прошу ничего сверхъестественного, просто будь с ней самим собой. У тебя это очень хорошо получается, потому и прошу именно тебя.
– А она не испугается меня, не начнет кусаться? – опасливо поинтересовался Марк.
– Нет. Я вас познакомлю. Только есть пара нюансов…
– Ну что еще? – закатил Марк глаза.
– Она не совсем обычная… Только не пугайся, она умеет двигать предметы силой мысли, считывать эмоции и, кажется, еще читать мысли.
Марк недоумевающее глядел на Елену.
- Я не сошла с ума! – предвосхитила она возможную реплику Марка. – Я потому и прошу именно тебя о ней позаботиться.  Ты честен и часто говоришь то, что думаешь, больше никто не подойдет. Доктор не в курсе ее талантов, и я очень прошу не просвещать его в этом отношении!
Марк глубоко задумался, потом все же высказался:
– Ты уверена в том, что сейчас о ней сказала?
– Да, абсолютно! – категорично ответила она.
– А почему доктору нельзя ничего говорить?
– Потому что он идиот, раз за все время своей работы с ней ничего не понял.. Кроме того, у меня на нее планы.
– Я дам тебе конкретный ответ, только когда познакомлюсь с ней.
Елена запустила руку в волосы и сделала круг по каюте. Марк с удивлением наблюдал, он ни разу не видел ее в таком странном состоянии, не то беспокойство, не то смятение…
– Времени нет! Марк, мне действительно больше не на кого рассчитывать, – она наконец, остановилась и посмотрела ему в глаза.
– А Рой?
– Она слишком прямолинейна и временами бестактна, она и Айн не поймут друг друга, – грустно заключила она.
Тут он заподозрил неладное.
– Давай говори, что на самом деле случилось, и почему ты сама не можешь?
Елена некоторое время обдумывала, как сказать Марку про причину, но потом решилась выложить все, как есть.
 – Есть признаки начала процесса интеграции личности Карен и моей.
Марк побледнел.
– Насколько все серьезно? – с трудом смог он выговорить.
– Я не знаю, - вздохнула она, - Ветер говорил, что для интеграции в разных случаях требуется от нескольких дней до нескольких месяцев. Но я боюсь, что у нас с Карен процесс идет не по последнему варианту.
– Это можно как-то остановить?
– Да, заснуть физически. Медикаментозный сон без сновидений остановит процесс.
– Когда?
– Сейчас доктор программирует автоматику и рассчитывает дозу и состав наркоза. Думаю, через пару часов все будет готово.
– Что потом?
– На Тароне уже Ветер разбудит, разберется… Марк, ну помоги, пожалуйста, я же никогда ни о чем тебя раньше не просила!
Марк идентифицировал, наконец, ее состояние как отчаяние, и, похоже, она говорила правду…
– Хорошо, пошли знакомиться с твоей Айн.

Подожди минутку за дверью, я позову тебя.
– Елена! – обрадовалась Айн, но тут же нахмурилась. – Что с тобой, ты какая-то странная… грустная?
– Потому что я тебя долго не увижу, а ты меня.
– Почему?
– Потому что мне нужно будет заснуть. – Елена через силу улыбнулась, - но я вернусь, нескоро, но вернусь обязательно.
– А как же я? – растерянно поинтересовалась девушка.
– А с тобой останется Марк. Я тебя с ним познакомлю, он хороший. Не бойся его, и веди себя с ним хорошо, пожалуйста.
– Он мужчина?
– Да. Не бойся, он друг, как и я, он никогда тебя не обидит! Ты мне веришь?
Айн задумалась.
– Тебе верю!
– Тогда я зову его?
– Зови.
Марк увидел Айн, Елена не соврала, она выглядела вполне прилично: одета, причесана и без признаков агрессии. Марк не заметил, как потер место укуса.
– Здравствуй, меня зовут Марк.
– Я знаю, – улыбнулась Айн, но тут же нахмурилась. – Я тебя больно укусила.
– Да, но я не сержусь.
Айн пристально разглядывала Марка.
– Правда не сердишься, – улыбнулась она.
Елена облегченно вздохнула.
– Он друг, Айн. Он добрый, и не обидит тебя.
– Я вижу, – снова улыбнулась Айн.
– Нам нужно идти, мы с тобой долго не увидимся, но Марк будет к тебе приходить.
Айн серьезно кивнула.
– Я хочу поговорить с тобой, – обратилась она к Елене.
Марк попрощался и вышел.
Девушка обняла Елену и прошептала ей на ухо:
– Ты все правильно сделала, вовремя. Я буду скучать. Иди.
Елена вышла. Одной проблемой меньше. Теперь письма… Она вернулась в свою каюту и написала письма родителям и Ветру.
В лазарете доктор Бергер ждал ее в компании Марка и Рой.
– Марк, остаешься как заместитель Карен, я подписала приказ о твоем назначении, но не успела никого с ним ознакомить. И пожалуйста, помни о моей просьбе, – глядя ему в глаза, попросила она.
Он согласно кивнул.
– Рой, я написала письма родителям и Ветру. Отправь, пожалуйста, когда будете на станции Ромашка. Так они быстрей дойдут.
Рой, как и Марк, только молча кивнула.
– Елена, я могу увидеть Карен? – попытался Марк.
Елена покачала головой.
– Не стоит сейчас, – но, глядя на его печальную физиономию, усмехнулась. – Успеешь наглядеться, все будет хорошо!
Доктор ввел ей в вену катетер, подключенный к медицинскому автомату, зафиксировал его и руку и включил подачу наркоза.
– Увидимся на Тароне, – прошептала она, засыпая.

(продолжение следует)

Понравилась статья? Поделитесь ей с друзьями!



6 комментариев:

  1. Да..... Уж! Страсти накалились, где то маячит развязка, вроде как....

    ОтветитьУдалить
  2. "Да, интеллектуального дефекта, по всей видимости, у нее нет, но, поскольку с ней никто не занимался, она оказалась задержанной в интеллектуальном развитии. И наверняка совершенно не социализированной" - я бы сказал примерно так "она оказалась развита хуже своих лет и совершенно не умела общаться" - ну чтобы попроще было и "интеллектуальный" не повторялось дважды...

    Вообще очень нравится Айн, её восприятие Елены и их отношения. Вот у Айн и речь, и восприятие совсем иное, нежели у других персонажей. Очень жалко её, что пришлось такое перенести((((

    ОтветитьУдалить
  3. Угу, язык требует существенного пересмотра.
    Но когда в голове круглыми сутками вертится что-то вроде "Условием эффективности данной стратегии является сообщение устрашающей информации таким источником, в отношении которого у реципиента отсутствует критика" это как-то совершенно незаметно для меня переносится во все, чем я занимаюсь (((
    Спасибо, я обязательно поправлю.

    У Айн очень гибкая психика, но ей и правда сильно не повезло. Но хорошее у нее впереди )))

    ОтветитьУдалить
  4. мне это хорошо знакомо, но надо переключаться из собственного мира в мир персонажей, ловить эмоциональное состояние именно их, тогда будет проще...хотя бывает цепляются какие-то слова и обороты, понимаю(((

    ОтветитьУдалить
  5. Буду пробовать, я теперь умнее на целый год и у меня теперь есть полезные замечания )))

    ОтветитьУдалить

 
Copyright 2012 Handmade for dolls.