Приветствую! Это блог о моих любимых куклах. Все они воплощают персонажей моей истории. Я играю в куклы через шитье и фотографирование. Надеюсь, вам здесь понравится ))))
Предупреждайте меня пожалуйста о перепостах и оставляйте активную ссылку на страницу!
Ваша крошка Саломея


11 февраля 2013 г.

Ищущие дом (глава 4)

Очень тяжело переключаться с науки на творчество. Процесс занимает несколько дней. Сейчас не могу себе этого позволить. Поскольку в период перехода и писанина не идет и в работе косяки. И то и другое меня не устраивает. Пока полностью перехожу на науку, а писанина по остаточному принципу, только орфографическая вычитка - пунктуация и опечатки, хотя я в этом не сильна совершенно, а беты нету. Та что была, увы, после несчастья не может, а другой такой больше нет... Все, поплакалась, теперь следующая глава, не шибко короткая. Как всегда, очень рада комментариям.
Глава 4

Рано утром Кейн куда-то ушел, и Карен осталась в его квартире одна. Она решила сходить в космопорт и поговорить с кем-то из своих людей, «бывших своих», поправила она сама себя мысленно. Возможно, из слухов или сплетен можно будет узнать что-то полезное и понять происходящее. Однако проблема одежды пока так и осталась нерешенной. Карен уже в который раз вытряхнула содержимое одежного шкафа Кейна.  И как и предыдущие разы ничего даже отдаленно подходящего не нашлось. Рубашки, с завернутыми рукавами выглядели странно и висели на ней как балахоны, а в штаны свободно можно было засунуть две таких девушка, как она. Увлеченная примеркой, она не услышала, как вернулся Кейн и наблюдая за ней, встал в проеме двери. Инга в отчаянии схватила ножницы, собираясь отрезать лишнее у первой попавшейся вещи, однако Кейн перехватил ее руку и отобрал ножницы:
– Не стоит так радикально, подходить к этому вопросу и портить хорошую одежду!
– А тебе что, жалко для меня лишней тряпки?! – возмутилась она.
– Для тебя мне ничего не жалко. Однако, не мешало бы спросить, – вполне резонно заметил Кейн
Инга закатила глаза, вздохнула и ехидно поинтересовалась:
– Можно одолжить у тебя пару вещичек, на время?
Кейн улыбнулся:
– Можно даже навсегда. И ничего резать не придется.
 Карен непонимающе поглядела на мужчину. Тот несколько смутился, потом ответил:
– Ну, я подобрал кое-что тебе в магазине, надеюсь, подойдет, – он протянул ей пакет, Инга заглянула внутрь и нашла в нем рубашку, брюки и ботинки. Если не считать, что рукава у рубашки были чуть длиннее, чем нужно, а ботинки слегка жали, обновки прекрасно подошли. В порыве благодарности Инга кинулась мужчине на шею:
– Спасибо! Ты – прелесть!
Кейн был немного смущен, но ему было очень приятно.
– Куда ты собралась?
– Решила последовать твоему совету и поговорить с кем-нибудь из своих людей до того, как пойду к Костолицу напрямую.
Хорошее настроение Кейна тут же испарилось. Он попытался еще раз отговорить ее от встреч с людьми из прошлой жизни, впрочем, без надежды на успех:
- Ягодка, может не стоит? Может, лучше оставить прошлое в прошлом вместе с причинами?
Инга замерла в раздумьях,
– Возможно, ты прав, но боюсь, если я не узнаю, почему это со мной случилось я не смогу спокойно жить дальше.

– Вот это сюрприз, Инга! – увидев девушку, рядовой Мичурин широко улыбнулся и подошел к Инге.
Карен сделала вид, что хорошо знает мужчину и поприветствовала его.
– Последний раз я тебя видел похожей на полутруп, – усмехнулся парень.
– Ну, спасибо коммодору, я теперь живее всех живых.
– А ты изменилась, – улыбнулся рядовой, - стала не такая угрюмая и сердитая, как раньше. Уж извини, но ранение явно пошло тебе на пользу. – Инга в ответ криво улыбнулась. Рядовой, дружески хлопнув ее по плечу, поинтересовался, –  возвращаешься к службе?
– Нет, – Инга покачала головой, – пока здоровье не позволяет. Лучше расскажи, как там дела, пока меня не было.
– Да все нормально! Коммодор вернулась, по слухам, через пару дней мы отсюда свалим. Куда, я не знаю, официально пока еще ничего не говорили.
– А коммодор? Ты видел ее, она не изменилась, в каком она настроении?
– А что коммодор? – недоумевал рядовой, – с какого перепугу она может измениться? Вроде такая же, как всегда, в отличном, кстати, настроении и Костолиц при ней, – недоумевал по поводу ее вопроса рядовой. Потом вспомнил новость, которая должна была понравиться девушке:
 – А, слыхала хорошую весть? Капрал Теницки больше не будет тебя домогаться, он уволился. Даже не дождался окончания контракта. Никто не может понять, с чего это он вдруг. Хотя… – парень заговорщицки подмигнул, – ходит слушок, будто он что-то не поделил с Костолицем.
– Что-то? – удивленно переспросила Инга.
– Или кого-то, – многозначительно подняв брови, ответил Иван, но глянув на время, заторопился, – Эх, мне бежать пора. Ты давай выздоравливай  и возвращайся, мы все по тебе скучаем, лейтенант!
Инга только улыбнулась в ответ. Слова рядового о том, что Костолиц и Теницки «кого-то не поделили», сильно заинтересовали ее. Конечно, это банальная сплетня, но сплетни не возникают на пустом месте. И причину лучше виновников сплетни, скорее всего не знает никто. Проще всего поговорить с Теницки. Добраться до Марка и узнать его версию гораздо сложнее. А пока флот на Тароне, пару дней, есть время обдумать, как все-таки встретиться с Марком.
Теницки она нашла в баре при космопорте, где он на спор пил алкоголь. Не смотря на довольно раннее утро, бар был полон народу, громкость музыки и шум не позволяли слышать собеседника дальше, чем на расстоянии полуметра. Молча прихватив капрала за шкирку, она потащила его к выходу, мимоходом отметив, что с ростом и силой ее нового тела это оказалось проще простого. Капрал попробовал, было, возразить, но увидев, кто его держит, перестал сопротивляться и расплылся в улыбке:
– О, Кавана, звезда моя, неужели ты передумала?
Учитывая слова Мичурина о домогательствах, Инга представила, что именно имел ввиду капрал, и с трудом удержалась от того, чтобы не врезать ему как следует между ног. Однако то, что он знал бывшую хозяйку тела, было очень кстати, потому Карен лишь молча вытолкала мужчину наружу.
– Хочу поговорить, – она аккуратно прислонила свой источник информации к стене, поскольку тот не очень твердо держался на ногах.
Теницки растянулся в пьяной улыбке, обдав ее парами дешевого алкоголя:
– С тобой, красотуля, готов разговаривать вечно, но сначала поцелуй, –  он обнял девушку и почти повис у нее на шее. Карен заломила  руку Теницки тому за спину и, отогнув указательный палец, улыбаясь, проворковала на ухо:
– А пальчик тебе не сломать?
Мужчина, слегка протрезвев, возразил:
– Не посмеешь!
Карен перестала улыбаться и поинтересовалась:
– Давай проверим? – она отогнула палец сильнее, Теницки зашипел и мотнул головой.
– А может все-таки стоит, для профилактики? – зловеще поинтересовалась Инга.
– Сука, отпусти, я все понял!
Инга отпустила капрала, тот сполз по стене вниз и принялся нянчить пострадавший палец, вполголоса ругаясь и жалуясь на судьбу:
– Ты специально пришла только затем, чтобы поиздеваться?
– Нет, я пришла поговорить. Почему ты уволился?
– Не твое дело, шалава...
Инга опустилась рядом на корточки:
– Теницки, давай, я нормально спрошу, а ты нормально ответишь, и мы расстанемся друзьями. У меня будут ответы, а у тебя целые пальцы. - Видя, что собеседница настроена решительно, карал кивнул, вставая. Инга встала следом и повторила вопрос:
– Так почему ты уволился?
- Костолиц заставил. Я видел его с девкой, которая коммодорская подопечная.
- Костолиц и эта… кусачая обезьяна?! – недоверчиво возразила Инга.
- Э, нет! – горячо возразил капрал, – коммодор с ней что-то сделала, и эта дикая превратилась в очень сладкую цыпочку, не такую как ты, но тоже очень даже ничего, – он подвинулся ближе и обнял девушку за талию. Инга брезгливо скинула его руку и отошла на шаг назад.
– И что, она действительно на человека стала похожа?
– О да! Такая молоденькая, такая беззащитная и такая… - капрал обрисовал руками в воздухе контуры фигуры и пару раз причмокнул, - аппетитная… – однако глядя на все еще недоверчивое лицо девушки, возмутился, – думаешь, я вру?! Спроси кого угодно, любой подтвердит, что эта цыпочка за ним всюду ходила. – Он придвинулся к Инге поближе и зашептал, – а вот я видел, как они из одной каюты утречком выходили.
– Это ни о чем не говорит! – возразила Инга.
Теницки хмыкнул:
  А то, что Костолиц, когда об этом узнал, приказал мне написать рапорт,  тебе о чем-нибудь говорит?
– Ага, и ты такой исполнительный, тут же послушался, – ехидно заметила Инга, снова отодвигаясь от пьяного мужчины.
– Знаешь что, когда тебе тычут оружием в морду и не на такое пойдешь! – обиженно возразил тот.
– Костолиц? Оружием?! Да в жизни не поверю! – возразила Инга.
– А мне насрать, веришь или нет. Ты спросила – я ответил. А вообще я его понимаю, если Рэджи узнает, о том, что он пялит эту цыпочку, он лишится и своей непыльной должности и коммодорской постели. А вообще, странная ты сегодня какая-то… – подозрительно сузил глаза Теницки.
Инга оставила последнюю реплику капрала без ответа, она обдумывала услышанное. Из рассказа Теницки выходило, что Марк нашел себе другую. Слухи о том, что мужчины кого-то не поделили, косвенно подтверждали эту теорию. Принуждение к увольнению под угрозой оружия – совсем на Марка не похоже, но он вполне мог так поступить ради значимого человека. И если эта тварюшка для него так важна, он мог заключить сделку с Еленой. А значит, даже если удастся  встретиться с Костолицем, каким-то образом попав на «Метель», тот не станет ее слушать. Может, конечно, Теницки и врет...
Значит нужно найти способ встретиться с Марком  - пусть скажет в глаза, что он променял ее на другую. Хотя на самом деле ей совсем не хотелось его видеть, напротив, при мыслях о нем становилось противно и гадко. А еще обидно от того, что тот не расстался с ней прямо, а просто избавился таким изощренно-подлым образом.

А в городе начиналось лето — утреннее солнце еще не обжигало, тени несли прохладу и тонкий аромат какого-то цветущего растения витал в воздухе. Инга брела по городу без определенного направления. Раньше в таких случаях за спиной всегда было эхо тихих шагов Рой. В прошлой жизни всегда хотелось избавиться от постоянного навязчивого и не очень присутствия Кларк. Сейчас же напротив, она бы многое отдала, чтобы услышать привычное «вы с ума сошли!». Прогулка по городу в одиночестве совсем не радовала,  думать ни о чем не хотелось, как и видеть, кого бы то ни было. Однако ноги сами привели Карен к поместью Рэджи. Она с тоской глядела через прутья ограды на такой близкий и такой далекий дом. И ведь не попасть внутрь никак. Выйти из поместья гораздо проще, чем войти в него. К Инге подошел охранник и поинтересовался, что ей нужно и не нужна ли помощь. Под внешней доброжелательностью скрывалось внимательное напряжение и готовность в любой момент достать и применить оружие. 
– Нет, спасибо, Дженсен, – автоматически ответила Карен, - она знала этого охранника в прошлой жизни.
Однако охранник, подозрительно поглядывая на нее, с кем-то связался по комму. Инга поспешила убраться подальше от поместья, но через несколько десятков метров ее окружили полицейские и пригласили пройти в автолет «для выяснения обстоятельств».  Инга отказалась, ей продемонстрировали оружие и настойчиво рекомендовали не сопротивляться. Тут Карен стало настолько обидно, что в ней видят ту, кем она не является, что откуда-то поднялась злость и вспыхнула в голове, разлившись багровым туманом, глаза застила пелена и мир вокруг перестал существовать...

Кейн с тревогой поглядывая на часы, ждал, когда Инга вернется домой  – она ушла рано утром, а сейчас было далеко за полдень. В дверь постучали, Кейн облечено выдохнул и пошел открывать. На пороге стояла его соседка. Высокая миловидная девушка, с прямыми рыжими волосами, стройная как тростинка. В одной руке у нее была гидропонная колба с побегом растения, в другой бутылка вина. Девушка без церемоний отодвинула Кейна и прошла в квартиру.  Кейн постарался подавить разочарование, запер дверь и вымученно улыбнулся гостье. Девушка заметила,  что ее визиту не рады и с легкой обидой в голосе высказалась:
– Если я не вовремя, так и скажи.
– Нет, Джун, я рад тебя видеть… но…
– Договаривай уже, что ли! – нетерпеливо потребовала девушка.
Кейн покраснел и принялся крутить пуговицу на рубашке. Джун терпеливо ждала, лишь аккуратно поставила цветок  и бутылку вина на стол.
– Не знаю, как сказать… пропала одна моя знакомая…
– И ты, конечно, волнуешься, – продолжила гостья за него. – Знакомой нет уже больше суток, она ребенок или дряхлая старуха, она не знает города, или умственно отсталая?
– Нет.
– Значит, у нее есть дела. Закончит, вернется. В крайнем случае, поглядишь сводку происшествий по городу и убедишься, что все в порядке!
Кейн только уныло кивнул. Джун подошла и обняла его:
– Давай ждать вместе, так время быстрее пройдет.... А у меня есть для тебя сюрприз, - с этими словами Джун продемонстрировала Кейну росток цветка.
– Ты все-таки добыла его, – проговорил Кейн, благоговейно принимая из рук девушки растение и внимательно разглядывая его, – похоже, оно скоро зацветет!
– Да! – засмеялась Джун, – и я, между прочим, рассчитываю, что ты меня позовешь, посмотреть на цветы! Мне до ужаса любопытно, так ли эта хейдаганская фиалка прекрасна, как об этом говорят.
– Конечно, позову! Расскажи, как ты ее достала?
– Ох, Кейн, давай сначала отметим это дело. Открой, – Джун вручила мужчине бутылку вина и достала из буфета пару бокалов, – а уж потом я расскажу. Это длинная история…

Инга очнулась на холодной гладкой поверхности. Тошнота накатывала волнами, под каждой мышцей, кажется, обосновались мириады острых игл, которые вонзались при малейшем движении, Боль в голове пульсировала в такт сердцебиению. Видимо, она схлопотала  максимальный заряд парализатора. Она почувствовала укол и шипение пневмошприца. Через некоторое время болезненная пульсация в голове уменьшилась, боль в мышцах перестала быть такой пронзительной. Инга попыталась сесть, но безуспешно – ее ноги и руки оказались скованы наручниками. Девушка закрутила головой, пытаясь понять, где находится. Помещение было тесное, без окон, плохо освещенное. Она лежала на удивительно чистом,  каменном полу, взгляд сфокусировался на красной линии отделяющей нишу, в которой она находилась от остальной части помещения. Тюрьма. Красная линия обозначала бесцветную энергетическую стену,  к ней без нейтрализатора даже подойти нельзя было, сразу отталкивало.
– Зовите меня господин судья, я занимаюсь вашим делом. Если пообещаете вести себя примерно, с вас снимут наручники, – услышала она усталый безразличный голос. Его хозяин, сухонький старичок в мантии сидел уткнувшись в комм, за столом в центре помещения, отделенного от нее красной  чертой.
– Да, буду примерно, - прохрипела Инга. Слова отозвались болью, которая пронзив горло, ушла в голову, чтобы вспыхнуть там огнем.
Судья кивнул полицейскому, тот снял оковы и Инга, наконец, смогла сесть. Головная боль стала терпимей, тысячи иголок постепенно превращались в обычные мурашки, движения еще оставались болезненными, однако не настолько, чтобы помешать изменить положение тела.
– Вы имеете право на адвоката и одно сообщение по комму. Если адвоката у вас нет, в целях вашей защиты будет использован электронный адвокат – старичок вопросительно посмотрел на девушку, - ваше решение?
– Электронный адвокат.
Студья снова уткнулся в клавиатуру комма:
– Имя, возраст, место рождения, место проживания, место работы — равнодушно поинтересовался он.
- Кар... Инга Кавана, 26 лет, станция... –  Карен задумалась, она не помнила названия станции, на которой родилась Кавана, поразмыслив немного, решила назвать самую большую из станций в секторе, – Резеда, постоянного места жительства и работы в настоящий момент не имею.
– Последнее место жительства и работы, – даже не взглянув на нее, продолжал опрос судья.
– Наемный флот «Красные волки».
– Причина увольнения?
– По состоянию здоровья.
– Что вы делали у поместья Рэджи?
– Гуляла.
– Откуда вы знаете имя охранника?
– Просто нелепая случайность, я назвала первое попавшееся имя и оно совпало.
Судья посмотрел на нее внимательно, задержал взгляд, оценивая, и задал следующий вопрос:
– Если все так невинно, как вы говорите, зачем было сопротивлялись при аресте?
Инга пожала плечами, – рефлекторная реакция на нападение.
– Вас попросили пройти для выяснения обстоятельств, однако вы отказались и первой напали на блюстителей порядка. Прежде, чем вас парализовали, вы покалечили двух полицейских. Что вы на это скажете?
– Я… не помню, как все было… – Инга зажмурилась, пытаясь вытащить из памяти произошедшее, однако, ничего после момента когда ее окружили, вспомнить не смогла, – помню только, как разозлилась…
Судья некоторое время колдовал над клавиатурой, потом снова заговорил:
– Ваш электронный адвокат рекомендует пройти психоментальную экспертизу на вменяемость. Приговор будет вынесен после изучения судом заключения экспертов.
– Если я откажусь?
– Приговор будет вынесен немедленно.
– Отказываюсь от экспертизы.
Судья поднял на нее удивленный взгляд, затем неодобрительно покачал головой. Инга решительно вздернула подбородок. Судья, кряхтя, встал, Инга встала следом. Полуприкрыв глаза, старик устало забубнил:
– Инга Кавана обвиняется в нарушении общественного порядка, сопротивлению при аресте,  причинению легкого вреда здоровью и приговаривается к тридцати суткам исправительных работ и штрафу в тысячу марок. Вы можете быть освобождены под залог в пятнадцать тысяч марок. Приговор не окончательный и может быть обжалован в течение суток. У вас по-прежнему есть право на одно сообщение по комму.
Не глядя на нее больше, судья вышел из-за стола и скрылся за боковой дверью. Ингу перевели в другую камеру, – длинный коридор с тесными нишами, похожими на ту,  в которой она находилась до этого. Каждая ниша была занята одним человеком, в коридоре стоял низкий гул голосов —  люди переговаривались друг с другом через стены. Звукоизоляции не было. Инге выдали постель и две галеты, показали кран с кнопкой, откуда текла вода и отверстие в полу, служившее сан узлом. Инга осталась одна. Расстелив постель, съев галету,  запив ее водой из крана, Карен задумалась о нынешнем положении. Все, что она планировала, в сложившихся обстоятельствах не имело никакого значения. А выбраться отсюда раньше чем через месяц, не представлялось возможным.
Пятнадцать тысяч марок – так много и так мало. Сущие копейки, меньше, чем стоит суточное содержание ее флота. Бывшего. И ужасно много, когда их негде взять. Хотя… есть где взять, на самом деле! Несколько лет назад отец настоял на открытии отдельного счета на предъявителя. Тогда она не понимала смысла в этом, однако уступила доводам финансиста флота и отца, благополучно забыв об этом счете – были другие гораздо более важные и интересные дела. Счет должен был пополняться небольшим процентом каждый месяц и со времени его открытия на нем должна накопиться солидная сумма. Вот только в банк ее отсюда никто не выпустит, а номер комма Кейна она не знала. Значит, придется сидеть здесь тридцать суток за то, о чем она плохо помнила. Инга не видела объективных причин для драки с полицией. Логичнее было бы в этой ситуации подчиниться, все бы спокойно выяснили и отпустили ее. Возможно, стоило воспользоваться предложением пройти экспертизу на вменяемость, тогда бы она узнала причину нехарактерного для себя поведения....

Ингу разбудил охранник:
– Вставайте. Вы свободны, за вас внесен залог.
Не до конца понимая происходящее, сонная Инга последовала за охранником. Тот привел ее в комнату, где она увидела Кейна.
– Кейн! – она бросилась ему нашею, - как ты меня отыскал?!
– Через сводку происшествий по городу, – он заключил ее в объятия, не веря, в то, что он действительно нашел ее, – идем домой.
В такси всю дорогу до дома и Инга и Кейн молчали. Инга думала, о том, что все, кого она считала близкими и безоговорочно доверяла – предатели. Попытки увидеться с родителями бесполезны – ее даже не пустят на территорию поместья. Но даже если она попадет внутрь, даже если ее выслушают, то наверняка примут за сумасшедшую и упекут в какой-нибудь муниципальный кризисный центр, откуда выбраться будет невозможно. Она украдкой глянула на задумчивого, как никогда, Кейна.  В такой неоднозначный период ее жизни поддержка пришла совершенно с неожиданной стороны – добродушный увалень Пух и накормил ее, и одел, и разрешил жить у него и даже вытащил из тюрьмы. Кейн же думал о том, где взять денег на жизнь – все, что у него оставалось после сделки с господином Ветром, ушло на половину залога, вторую половину суммы пришлось одалживать у Джун, которая была крайне недовольна подобной просьбой. Они повздорили, в итоге Джун дала ему денег, но ушла, сердито хлопнув дверью. Однако ссора с соседкой не имела ровно никакого значения, когда рядом Карен…
Дома Инга не раздеваясь рухнула на кровать, Кейн присел рядом на самый краешек:
– Знай, я тебя одну больше никуда не отпущу!
– А мне некуда идти, – горько прошептала Инга в подушку, – Марк нашел другую, а у флота есть хозяйка...
– Тебя никто не гонит, – Кейн прилег рядом, обнял девушку. Инга не сопротивлялась да ей и не хотелось. Она задремала в теплых руках Кейна. Он не шевелился, боясь разбудить, в голове билась мысль «Она моя, моя Карен!»

***
Доктор без стука вошел в комнату Елены. Она даже задохнулась от такой наглости, однако слова доктора заставили забыть ее о своем возмущении.
– Идут вторые сутки, признаков деления клеток по-прежнему нет. Ваш образец не годится для клонирования!
– Уверяю вас доктор, ткани хранились правильно, все условия для сохранения жизнеспособности клеток были соблюдены. Вы уверены что верно… – Эли подбирала слова… –  распорядились реактивами и ресурсами для запуска клонирования?
- За кого вы меня принимаете? – возмутился доктор, – дело в образце!
- Хорошо, - раздраженно ответила девушка, - я подумаю…
- Думайте быстрее! – с этими словами доктор вышел
«Самодовольный кретин!» – подумала Елена…
Ветер вошел, глядя на Елену поднял бровь:
 - Ну и что на этот раз?
- Бергер утверждает, что клетки не размножаются, хотя я уверена, что с образцом все в порядке, – вздохнула она…
- Ну… если тебе действительно важно получить этот клон… – Эли затаив дыхание, слушала Ветра, но тот не торопился раскрывать карты, - а что мне за это будет?
- Зависит от того, что ты предложишь, - приняв его игру улыбнулась Елена.
- Как насчет консультации хейдаганского генного инженера?
Елена потрясенно замерла.
- Вэй, ты правда можешь это устроить?
- Наверняка не обещаю, но могу попробовать. Только ты так и не ответила, что я за это получу.
- Все, что угодно! – горячо воскликнула Елена.
Ветер сузил глаза
- Эли, это очень опрометчивое обещание, ты хорошо подумала? Я ведь могу попросить то, что тебе очень не понравится, например, забыть меня…
От слов Вэя сердце Елены пропустило пару ударов, она долго задумалась: «А ведь может. Я до сих пор не знаю, кем или чем для него являюсь. Но даже если он захочет чтобы я забыла о нем, пусть. Пусть это случится сейчас, сразу. Это лучше, чем каждую секунду сомневаться и ждать непонятно чего. Пусть так…». Елена ответила:
- Да.
– Хорошо, но я тебя за язык не тянул. Я хочу 3 вещи — ответов на два вопроса и одну просьбу.
Елена подавила вздох облегчения, но тут же напряглась снова, просьба... о чем…
– Да... - покорно ответила она, – я сделаю так, как ты хочешь.
Ветер взял ее за подбородок и заставил смотреть в глаза:
– Не сомневаюсь, маленькая, но после того, и если получится, сделать то, что обещал.  

Ветер давал маленький инструктаж, перед тем как познакомить Эли и Бергера с сестрой:
– Люди, которые видят деву первый раз, довольно странно реагируют ни них, на мой взгляд. С каждым последующим разом, правда, гораздо адекватнее, но, тем не менее, имейте это ввиду и постарайтесь контролировать себя.
– Ты говорил, что люди не видели дев? - возразила Елена
– Люди... – Вэй усмехнулся, – вы вездесущи, как тараканы, куда от вас денешься? На Хейде живут люди — послы, дипломаты, торговцы, беженцы - их не много, но вполне достаточно, чтобы не раз наблюдать подобное зрелище. Через монитор комма, эффект будет не такой сногсшибательный, но тем не менее, держи себя в руках. Ветер повернулся к Бергеру, – вас, доктор, это касается в первую очередь!
Бергер лишь фыркнул:
– Вот еще!
– Я предупредил, - Ветер ухмыльнулся и отключил заставку на комме.
Вэй не соврал, эффект был действительно сногсшибательным, у Елены даже подкосились ноги, но Ветер крепко держал ее за плечи и она осталась стоять. В сравнении с девой на экране она ощущала себя дурнушкой с провинциальной фермы. Она с жадностью рассматривала деву — чистая, будто светящаяся изнутри кожа, правильные черты  лица, чем-то неуловимо напоминающие Ветра, идеальные линии носа, подбородка и скул. Светлые волосы, заплетенные в замысловатую косу... Все по отдельности не было чем-то необычным, но собранное вместе в одном человеке, точнее, деве, непроизвольно вызывало желание бухнуться на колени и воздеть руки в молитвенном экстазе. Что не преминул сделать Бергер — Елена обернулась на звук позади себя — тот замер на коленях с открытым ртом, не в силах сказать что-либо. Ветер с усмешкой качнул головой.
 Дева равнодушно наблюдала за происходящим, когда увидела, что внимание собеседников переключилось на нее, едва наклонила голову в знак приветствия и сказала ровным мелодичным голосом:
– Меня зовут Оле-да-Мио. Я генный инженер. Вэй-то-Эйр сказал, у вас есть вопросы ко мне.
Елена сделала несколько глубоких вдохов, чтобы привести мысли в порядок и ответила:
– Да, мы пытаемся вырастить клона, но клетки не размножаются. Они, безусловно, живы и хорошо себя чувствуют, но деления не происходит.
– Здесь два варианта. Первый – вы все-таки неправильно запустили процесс, вариант второй – образец, от которого взяты клетки, защищен от несанкционированного клонирования.
– Так разве бывает? – удивилась Эли.
– Безусловно, иначе любой сможет вырастить из коммерческого образца полноценный генетический конструкт и использовать на свое усмотрение.
– А можно ли как-то обойти эту защиту?
Дева в кадре минуту помедлила
– Никто из вас не сможет это сделать.
- А вы?
- Вопрос не корректен.  Даже если и могу, я не возьмусь за это.
- Что же нам делать?
- Если конструкт защищен от клонирования, значит, в структуре ДНК зашифрован  код автора и тип лицензии. Найдете автора, возможно, сможете с ним договориться… если лицензия позволит. Других вариантов у вас нет. Если у вас больше нет вопросов ко мне, я бы хотела поговорить с Вэем-то-Эйр наедине.
Елена подняла доктора с колен и, вытолкав его за дверь, вышла следом.
– Вэй, ты понимаешь, во что ввязался? – ни интонации в голосе, ни мимика, ни дыхание ее не изменились, за исключением того, что дева чуть опустила и тут же подняла веки.
– Честно говоря, не совсем... – осторожно ответил Ветер, поскольку такая явная для девы демонстрация мимики означала  довольно большую интенсивность чувств, насколько это было возможно, в рамках эмоционального блока.
– Защитой от клонирования сейчас обеспечены лишь военные и дорогие коммерческие разработки. Генетическую конструкцию, которую легко повторить защищать смысла не имеет это слишком дорого... значит, источник образца ваших клеток уникален... Я знаю о трех защищенных проектах, но их может быть и больше...
Ветер молчал, пытаясь осмыслить услышанное, Дева продолжила:
– В чем уникальность  конструкта, источника вашего образца?
– Это псионик. Пока необученный.
  Это очень плохо Вэй. Это настолько плохо, что я боюсь об этом говорить. Ты видел конструкт, он жив?
– Не видел, но с ней тесно общалась Эли...
– Эли? Кто это? – только легкий наклон головы выдавал любопытство девы.
– Ты с ней только что разговаривала.
– Вэй… Ты опустился до полукровки, - дева опустила глаза, что было оценено Ветром, как крайнее неодобрение, он приблизился к экрану и грубо ответил:
– Да, Оле! И до людских женщин тоже! Или ты думала, я предпочту мужчин?
– Возможность подобного предпочтения генетически заблокирована, – спокойно ответила девушка.
Вэй раздраженно махнул рукой.
– Знаю! Давай лучше вернемся к генетическому конструкту.
Дева чуть качнула головой.
– Я отказываюсь об этом говорить.
Ветер довольно долго смотрел в глаза деве, затем согласно наклонил голову:
– Хорошо, тогда расскажи, как там Бесс и сад?
– Бесс не появлялся с тех пор как ты уехал. В саду облепиха погибла...
– Да, я знаю, – кивнул Ветер, – Дэй мне сообщил.
– На ее место посадили рябину, садовник настоял. Вторая облепиха в порядке. Вэй, помирись с садовником, – дева лишь чуть выделила слово «помирись» в остальном ее речь осталась ровной. Ветер задумчиво проговорил:
– Думаю, теперь это вполне возможно… Если садовник остался таков, каким я его помню, в свете сложившихся обстоятельств для этого может оказаться достаточно лишь свежей информации…
– Он и сам не прочь найти повод для примирения, от тебя потребуется совсем немного.
– Я понял, Оле, спасибо за новости. Что я тебе должен?
Дева закрыла глаза.
– Найди способ вернуться, Вэй... будь осторожен. – Дева едва кивнула и отключила комм.
До разговора с сестрой Ветер не замечал, насколько сильно тоскует по Хейде, двум ее лунам, своему саду, Бессу и… женщинам с эмоциональным блоком.
Исходя из рассказа Оле, выходило, что псионик Эли, гораздо опаснее, чем можно было предположить. В общем, это не удивительно, проект развивался. Даже на той стадии, на которой он был якобы закрыт двести лет назад, возможности псиоников впечатляли, теперь же страшно было представить, на что может быть способна Айн. Тем более,  если ее обучить… Но если она попадет не в те руки, последствия для Хейдаганской империи и не только для нее, могли быть катастрофическими. И Эли… ее можно использовать, тем более она сама этого хочет. Но сначала нужно выяснить, на что готова ее величество Руо-да-Нао ради новостей о потерянном псионике…

(продолжение следует)

Понравилась статья? Поделитесь ей с друзьями!



Комментариев нет:

Отправить комментарий

 
Copyright 2012 Handmade for dolls.