Приветствую! Это блог о моих любимых куклах. Все они воплощают персонажей моей истории. Я играю в куклы через шитье и фотографирование. Надеюсь, вам здесь понравится ))))
Предупреждайте меня пожалуйста о перепостах и оставляйте активную ссылку на страницу!
Ваша крошка Саломея


20 мая 2013 г.

Ищущие дом (глава 5)

Наконец-то следующая глава, которая фактически была давно готова, но требовала вычитки и тасовки фрагментов. Что-то создается у меня впечатление, что придется как-то выбирать сюжетные линии - их стало слишком много (Ветер, Айн, Инга-Кейн, Елена-Марк, Карен...) Муж предлагает остановиться пока на ком-то одном, прописать его линию до конца, а потом браться за следующую. Но у меня так не получается - события идут одновременно в разных местах... В общем, буду думать, как вытянуть то, на что я замахнулась, особенно учитывая мой скромный опыт и скорость с которой я привожу в порядок черновики. Да, еще параллельно немного довожу до ума первую книгу... Глава мне в целом нравится, но местами она косячная, а местами очень косячная. Моя проблема с описаниями никуда не делась, но я уже устала мусолить этот кусок.


Вэй Мья-то! - хейдаганец на экране комма был несколько удивлен, – ты очень опрометчиво поступаешь, связываясь с главой внешней безопасности, вот так отрыто. Надеюсь, у тебя есть веская причина для того, чтобы беспокоить меня снова!
– Кай Аракава, так и думал, что ты подвинешь отца, – усмехнулся Ветер, затем продолжил, – значит, ты можешь общаться с ней напрямую, – его собеседник чуть кивнул, соглашаясь,  – передай, что у меня есть информация, которой я хочу заплатить за свое возвращение.
Кай некоторое время молчал, обдумывая услышанное, затем сказал:
Хорошо, но я искренне надеюсь, ты не переоцениваешь важность сведений, которыми владеешь, в противном случае, ты знаешь, как я буду вынужден поступить…
Ветер согласно наклонил голову, ему ответили:
Жди!
Вэй отметил про себя, что не чувствует ни волнения ни переживаний за результат разговора, скорее интерес, любопытство и каплю азарта…
Мья-то! – Дева на экране комма будто выплюнула его имя, – Ты действительно знаешь что-то настолько ценное, что приравниваешь это к цене собственной жизни?!
Я тоже по тебе соскучился, Руо, – широко улыбнулся Вэй, разглядывая собеседницу. Острый взгляд ее льдистых глаз, казалось, пронзал насквозь. Тяжелый жгут иссиня черных волос резко контрастировал с белоснежной кожей, слегка прозрачной, как дорогой фарфор, яркие губы были гневно сжаты. За то время, что он ее не видел, дева похорошела – окончательно исчезла вся ее подростковая угловатость, в жестах появилось явное осознание своей женственности и того впечатления, которое производит ее внешность…
После слов Ветра, дева тут же переменилась в лице, исчезли все признаки раздражения и  нетерпения, лицо разгладилось и расслабилось, только блеск льдистых глаз выдавал бурю, бушующую за маской спокойствия.
Что ты знаешь? – ровным спокойным голосом спросила она.
Вэй улыбнулся одними уголками губ - самоконтроль так и остался ее слабым местом…
Все что знаю, скажу только в обмен на свое возвращение и полную реабилитацию в глазах двора. – Ветер внимательно наблюдал, но дева оставалась спокойной, даже огонек в глазах погас, Вэй добавил – И твои извинения, Руо, я тоже готов принять.
- Да как ты смеешь так со мной разговаривать?! – задохнувшись от возмущения, не выдержала дева, однако Ветер лишь усмехнулся:
- Смею, я пока еще не на Хейде и могу разговаривать так, как мне нравится. И знаешь, здесь очень даже не плохо, люди совсем не дикари, а некоторые гораздо более цивилизованные, чем хейдаганцы. Я могу спокойно оставаться и здесь. Единственный минус — здесь скучно... ну… не считая твоих наемных убийц. Они как мухи - безвредны, но досаждают.
Если тебе там так хорошо, зачем возвращаться? – язвительно высказалась Руо, – я отзову наемников, живи и радуйся.  – Дева снова надела маску спокойствия и безразличия, но Вэй видел, с каким трудом ей удается ее удерживать – чуть более быстрое дыхание, румянец на щеках, чуть более резкие движения, лишняя мимика – все выдавало любопытство и нетерпение.
- Ты так со всеми разговариваешь? - поинтересовался Ветер, проигнорировав вопрос собеседницы.
- Не со всеми, - мрачно ответила Руо. – Я контролирую себя, но уже на грани... Ты так и не ответил, зачем тебе возвращаться? Только не говори, что в тебе играет сентиментальность, и ты соскучился по дому и своей родне.
Ветер покачал головой и улыбнулся:
– Действительно, это было глупо — я убедился, что с тобой все в порядке, ты справляешься без меня, Аракава тебя прикрывает... пока ему это выгодно... – дева сверкнула глазами, но ничего не сказала, сдержавшись, Вэй продолжил, – и совершенно неважно, кто первым найдет и обучит псионика. Прости за беспокойство, впредь я не буду столь навязчив.
Он протянул руку, чтобы отключить комм, однако Руо гневно крикнула, топнув ногой:
– Стой, Мья-то! Говори все, что знаешь!
– Я уже озвучил цену за свою информацию, если для тебя это слишком дорого, я найду другого покупателя – спокойно возразил Ветер.
– Где гарантии, что это не блеф и не пустышка? – поинтересовалась Руо. Она снова была невозмутима – ровное дыхание, плавные неторопливые движения, спокойная мимика, – мы перевернули практически все сектора, но не нашли даже намека на то, куда делся ген-материал конструкта, не думаю, что ты знаешь больше.
Ветер пожал плечами:
– Хочешь – верь, хочешь – нет. Скажу одно, у конструкта есть нянька, возможно, не одна… сколько шансов на то, что последней нянькой будет хейдаганец?
Дева долго молчала, лишь время от времени прикрывая веки, Вэй терпеливо ждал, хорошо понимая, насколько сложное решение ей необходимо принять – запрошена довольно высокая цена за информацию, доказательств достоверности которой не было.  Расчет на то, что ее величество до сих пор не смирилась с пропажей генматериала псионика, считая ее собственным поражением, похоже оправдывался. А импульсивность, эмоциональность и любопытство девы, служили катализатором. Наконец, Руо заговорила:
– Прошло слишком мало времени, трудно будет убедить Совет отменить наказание… Сколько ты согласен ждать?
Ветер задумался:
  Если ничего не изменилось, очередное заседание через неделю? – дева согласно кивнула, – я подожду решения Совета
– Аракава свяжется с тобой, – дева отключила комм.
Ветер удовлетворенно улыбнулся.

***
Флагман транспортного каравана без опознавательных знаков взял на буксир корабль-разведчик на котором, находилась спящая Айн. Девушку отправили  в медотсек, а корабль в ангар. После тщательного обыска на корабле не нашли ничего интересного или опасного, кроме эмблемы обозначающей принадлежность его к «Красным волкам».  По негласному кодексу наемников следовало связаться с владельцами корабля и рассказать о находке. Однако с тех пор, как капитан перестал быть наемником и начал работать на себя, плевал он на все кодексы кроме своего собственного. Кроме того, у него были свои счеты с Рэджи. Она несколько лет назад лишила его большей части флота, сумев переманить под свое командование два фрегата, грузовозы и корабль прикрытия, напичканный дорогущей электроникой по самые сопла. 
Размышления капитана о том, как поступить с находкой прервал его помощник:
– Что делать с трофеем и пассажиркой?
– Корабль взломать и перепрограммировать. Эмблему не трогайте! А на счет девки... придет в себя, сообщите мне, я с ней пообщаюсь, потом решу. Может, на Зеде продадим…
Айн снился сон — девушка дивной красоты, в многослойных длинных одеждах и с колючим взглядом ледяных глаз, за видимым безразличием и спокойствием скрывающая бурю, вот-вот готовую обрушиться на Айн, снести ее, уничтожить... Сверкающая лента быстротекущей воды, холодной и прозрачной, струящейся по округлым гладким камням, яркий белый свет звезды сверху и призраки двух лун на аквамариновом небе, странное существо рядом, большое, мохнатое, теплое, опасное, но только для ее врагов... До боли ослепительная вспышка, медленно гаснущая и переходящая в тяжелую тягучую тьму, поглощающую все вокруг...
Айн открыла глаза: «снова это же видение и два новых, которых раньше не было – что-то изменилось..» Ее взгляд уткнулся в белый потолок с матовыми плитам освещения. Ее нашли и вернули или побег удался? Вокруг царила тишина. Едва ощутимая вибрация поверхности, на которой она лежала, и низкий чуть слышный гул откуда-то изнутри стен, говорили о том, что она на большом корабле. Она села и огляделась: тесная палата медотсека — не понятно только, тот ли это корабль с которого она убежала или другой. Айн встала и проверила дверь — заперто. Значит, нужно дождаться, пока кто-нибудь придет за ней. Ей очень хотелось, чтобы этим «кто-нибудь» оказался Марк или Елена. Айн расскажет им про свои видения, и они вместе что-нибудь придумают... До настоящего времени весь ее план ограничивался лишь побегом, и она не представляла, что будет делать, если ей удастся убежать.
Очень хотелось есть, однако после обыска места заточения ничего съедобного не нашлось, только вода. Айн умылась, как учила ее Елена. Дверь открылась и в палату вошел человек — тучный, хмурый и бородатый. Айн молча попятилась, пока не вжалась в стену. Человек, казалось, заполнил собой все тесное помещение, а его громкий раскатистый голос заставил Айн вздрогнуть и тут же сжаться в комочек:
Я капитан этого корабля, мы подобрали тебя и твой разведчик на краю системы Тарон. Если ты наемница, почему оказалась так далеко от своих?
Я не наемница, я убежала, – пискнула Айн. Большую часть того, что чувствовал капитан она понять не могла — ни Марк ни Елена подобных эмоций не называли  и не чувствовали при ней. Однако то, что чувствовал Марк, почти неуловимо, в их последнюю встречу, у капитана читалось ярко и  однозначно — недоверие. Кроме этого, было еще что-то, что Айн не знала, как назвать, не предвещавшее ей ничего хорошего.
Допустим, я тебе верю, - прогудел капитан, – объясни тогда, почему ты сбежала.
Айн молчала, пытаясь справиться со страхом и сообразить, что ответить. Рассказать о видениях? Марк говорил, что этого делать нельзя. Ничего другого в голову не приходило.  Она попыталась найти ответ в памяти этого человека, но ей никак не удавалось сосредоточиться: получалось увидеть лишь отдельные непонятные фрагменты, цельные же образы все время ускользали. Единственное, что она смогла понять, что этого большого и громкого человека зовут Джаспер. Айн овладела паника, она уже собирала силы для мысленного удара, но человек, так и не дождавшись ответа, развернулся и вышел.
Оставшись одна, Айн сползла по стене на пол  и заплакала. Этот Джаспер сильно напугал ее и своим громким голосом  и неприятными эмоциями, которых она не знала, и фрагментами образов в голове. Айн плакала и жалела, что убежала. Происходящее здесь и сейчас было гораздо хуже и страшнее, чем видения непонятной черноты будущего. Она подумала о Марке и чувстве безопасности рядом с ним, о мягкой улыбке Елены… Айн мысленно потянулась к ней и позвала: «Мама, хочу к тебе…»

Эли медленно брела по коридорам жилого отсека «Метели» и думала о том, что все в ее жизни не так. Не то тело, не те отношения, не те возможности: Карен насторожена и не решила, как к ней относится, Костолиц с самого начала невзлюбил, родители никак не отойдут от шока, Айн не дождалась и сбежала, а то, о чем может попросить Вэй, просто невозможно представить. «Красные волки», именно теперь, когда они ей не принадлежат, стали просто необходимы  – доверить поиски Айн кому-то со стороны было бы в высшей степени неразумно…
Мама, хочу к тебе... – Эли остановилась и замерла. Голос Айн, будто она находится здесь, рядом. Такой четкий, такой настоящий и такой... испуганный! Елена огляделась и прислушалась, но больше ничего не услышала. Тряхнув головой, решив, что показалось, она двинулась дальше, снова погрузившись в невеселые думы…
– Вам сюда нельзя!
Эли  гневно посмотрела на рядового посмевшего запретить своему коммодору ходить там, где вздумается, но тут же вспомнила, что теперь она лишь гостья на корабле. Вспомнила и растерялась… развернулась и пошла назад той же дорогой, пока не наткнулась на ищущего ее Ветра. Тот, оценив ее состояние, ничего не сказав, взял за руку и повлек за собой. Найдя спокойный уголок он обнял Эли:
– Рассказывай.
 В его руках было спокойно и безопасно, Елена расслабилась и расплакалась.  Давясь слезами, она поведала обо всем, что ее беспокоило, и в конце добавила:
– Твои вопросы… просьба…
Ветер улыбнулся и поцеловал ее в мокрые от слез глаза.
– Ты ведь все еще хочешь найти Айн, – скорее утвердительно, чем вопросительно произнес Вэй. Увидев молчаливое согласие в глазах Эли, продолжил, – тогда просьба одна: постарайся найти ее первой.
– И это все? – удивленно спросила Елена, забыв про слезы.
– Думаешь, это будет легко? – с долей иронии поинтересовался Вэй.
– Нет, но я думала, ты попросишь что-то…
– Что причинит боль, – задумчиво продолжил за нее Ветер. – Эли, почему? Почему ты думаешь, что я на это способен?
– Я порой тебя боюсь… не в смысле ты страшный, и все такое, – девушка вымученно улыбнулась, – а в том смысле, что я не всегда знаю, что от тебя ждать…
– Не понимаю… Что я сделал такого непредсказуемого, что шло бы в разрез с твоими интересами? Почему ты так отчаянно мне не доверяешь?
– Я просто боюсь, что ты можешь сделать больно не специально.
Ветер нахмурился:
– Такое уже было?
Елена энергично покачала головой.
– Мы стали больше времени проводить вместе и я никак не привыкну, что ты другой.
– Да, я хейдаганец, но я не могу стать человеком… вернее могу, но это уже буду не я. Ты уверена, что действительно хочешь подобной метаморфозы со мной? – внимательно наблюдая за реакцией Елены спросил Вэй
– Ты правда можешь настолько измениться, если я тебя об этом попрошу? – неуверенно поинтересовалась она.
Ветер устало вздохнул.
– Я никогда так не делал, но знаю, что смогу. Подвох в том, что я не уверен, каким в итоге буду человеком – это займет какое-то время, придется основательно перекраивать свою систему ценностей, вернуть все назад, скорее всего уже будет нельзя, но если…
Елена не дала ему договорить, приложив палец к губам. Виновато уткнувшись ему в плечо, она едва слышно пробормотала:
– Прости.

Айн успела уже немного успокоиться, но еще не придумала, как действовать дальше.  В палату вошли двое, у одного в руке был пневмошприц. Айн ненавидела уколы, потому, не раздумывая, кинулась и укусила за руку этого человека,  тот от неожиданности выронил шприц, его тут же подобрал второй и набросился на Айн, он обхватил девушку сзади. Дрыгая ногами и извиваясь всем телом, ей почти удалось освободиться, однако на помощь подоспел первый, и ее прижали к стене. Второй прислонил шприц к ее бедру, но не успел ввести препарат, Айн на мгновение зажмурилась, и обоих  нападавших отбросило к противоположной стене. Ударившись, оба рухнули на пол и затихли. Айн забилась в угол, наблюдая за врагами, готовая в любой момент повторить свой мысленный удар.
Нападавшие не шевелились, и никто не приходил за ними, и Айн подумала, что зря начала драться, что нужно было позволить им уколоть себя. Да, это жутко неприятно, но с любым препаратом  можно справиться, нейтрализовать его. А еще лучше, сделать вид, что укол подействовал и посмотреть, что будет. Конечно, это обман, Марк говорил, что друзьям не лгут, но эти люди совсем не друзья, значит, их можно обманывать. Айн решила теперь сначала наблюдать, а уж потом решать,  как действовать.
В палату снова вошел Джаспер, в сопровождении двух людей, Даже не глянув на нее, они подобрали оглушенных, пневмошприц и ушли. Капитан  подмигнул Айн, та от неожиданности, вздрогнула, Джаспер хохотнул и вышел. Она снова осталась одна.  Поразмышляв немного, она пришла к выводу, что оставаться здесь нельзя, эти люди плохие, они уже наверняка догадались, что она отличается от них. Айн решила, что больше не будет драться и в следующий раз позволит им уколоть себя.
Снова пришел капитан. Внешне он был спокоен, но Айн прочла у него любопытство и настороженность – вроде бы ничего опасного для себя. Он пригласил ее поужинать с ним. Айн была ужасно голодна, потому согласилась, хоть и не без некоторых опасений вложила свою руку в его и пошла за ним. Он привел ее в каюту — там был накрыт стол, названий большей части лежащей на нем еды, она не знала, но пахло все очень аппетитно. Рот ее мгновенно наполнился слюной.  Голод и вкусные запахи заставили забыть ее о том, где она и кто рядом с ней. Она набросилась на еду, стараясь попробовать все.
Капитан молча наблюдал, отщипывая от булки маленькие кусочки и отправляя их в рот. Немного насытившись, довольная Айн откинулась на спинку стула. В животе была приятная тяжесть, в голове непонятная легкость, а капитан казался вовсе не опасным, а добрым и милым человеком…Тут в голове Айн будто прозвенел звонок — это не правильно, так быть не должно. Она глянула на капитана, улыбнулась ему и начала снова пробовать все, что пробовала до этого. В итоге пришла к выводу, что в странных ощущениях, напоминавших эффекты от уколов доктора, виноват напиток. Айн нейтрализовав ощущения, осторожно заглянула в голову к капитану. Она нашла в его памяти очень похожий образ  – человек, с которым ужинал капитан, улыбался и много разговаривал, а капитан задавал направление его речи своим вопросами. Значит и этот ужин для того, чтобы выспросить у нее все секреты. Айн подумала, что улыбаться и разговаривать она сможет сколько угодно, но вот рассказывать будет не она, а сам капитан…  Она пристально на него посмотрела, и его рука вдруг сама потянулась к стакану, из которого пила Айн. Капитан пытался сопротивляться, от усилий на лице его выступила испарина, но воля Айн была сильнее, и содержимое этого и еще двух стаканов оказалось в желудке капитана.
Айн облегченно вздохнула. Она не до конца была уверена, что у нее получится контролировать капитана. Это был совсем новый опыт, совсем не похожий на тот, которым она воспользовалась, чтобы ей открыли шлюз. Там, она просто заменила настоящее образом памяти,  в котором этому человеку было приказано открыть шлюз через нужное ей время.
Капитан тем временем удобно развалился на стуле, закатал рукава рубахи и, бормоча что-то вроде «это дело надо отметить», налил себе в стакан резко пахнувшей жидкости и залпом выпил ее. Потом пододвинул свой стул к стулу девушки и фамильярно обнял ее за талию. Это было совсем не то поведение, на которое рассчитывала Айн.  Растерявшись, она мысленно ударила Джаспера. Не сильно, совсем чуть-чуть, но это замечательно подействовало – капитан вдруг замер, уставившись в одну точку.
Айн подождала немного, но капитан не двигался, тогда она решилась спросить:
– А куда вы летите? 
– На Амалькару.
– А когда вы туда прилетите?
– Не знаю.
Этот ответ озадачил Айн, и она уточнила:
– А почему?
– Если не выйдет тихо проскочить кордон Альянса, придется ввязываться в драку, не факт, что унесем ноги, груз и вообще попадем на Амалькару.
– А что вы там собираетесь делать?
– Обменивать жратву и пилюли на лирий и камушки.
Айн не совсем поняла, что имел в виду капитан, но сказанное им в его голове обозначалось как «торговля». Айн стала спрашивать дальше:
– А зачем вам лирий и камушки?
– Перепродадим задорого.
– А что будет со мной?
– Продадим!
– Почему? – обиженно удивилась Айн.
– Твои способности, могут серьезно заинтересовать одного солидного господина с Зеды.
Подобная перспектива Айн совсем не устраивала.  Сначала она хотела забрать образы о своей продаже из памяти капитана, но передумала, решив попробовать изолировать их, лишить связи с настоящим и спрятать куда-нибудь далеко в память прошлого. Заодно и память об этом ужине. Капитан вспомнит, когда-нибудь, но ее уже рядом не будет. Джаспер сидел, молча глядя в пространство. Айн старалась делать все медленно и аккуратно, поскольку помнила, как Марк потерял сознание от ее вмешательства в его голову. Закончив, Айн сказала, что наелась, устала и хотела бы отдохнуть. Капитан вздрогнул, очнулся, вызвал помощников по комму, те увели Айн в ее каюту  в медотсеке.
Капитан же был несколько сбит с толку,  у него жутко разболелась  голова, хотелось прилечь или забыться. Он помнил, что ужинал с девицей, подобранной на разведчике наемников, но вот чего он хотел добиться этим ужином, и зачем вообще его затеял, вспомнить не мог и это его раздражало. А при мыслях о девчонке головная боль обострялась. Злой  недовольный капитан ушел к себе в каюту, прихватив пару бутылок крепкого самогона.
Айн действительно очень устала: задавать вопросы, анализировать ответы, решать, как поступить и одновременно тасовать образы памяти в голове капитана, было очень трудно. Она тут же уснула, с твердой уверенностью, что покинет этот корабль, как только представится такая возможность. Что ее при этом ожидает, она даже не представляла, но не сомневалась в том, что это правильное решение.

***
Карен была рассержена тем, что пропал один из кораблей-разведчиков. Мало того, он перестал отслеживаться на краю  системы — либо уничтожен, либо взломан – оба варианта равновероятны. Допрос лейтенанта, пилота украденного разведчика, ничего не дал. Тот, судя по его словам, был не в курсе, каким образом был взломан пароль к его кораблю. Он уверял, что никому не сообщал его. Карен показалось, что парень не совсем откровенен, возможно, что-то недоговаривает, однако это не было достаточным основанием для того, чтобы обвинить его в соучастии побегу Айн. От дежурного, стоящего на посту на открытии шлюзов ничего вразумительного о том, как протекало дежурство, добиться не удалось. Он все время повторял, что просто выполнял приказ. Добиться от него, чей это был приказ, также не получилось.  Были опрошены все, кто в течение часа до побега Айн был зафиксирован на ближайших к ангару постах, однако и эта мера также не принесла никакой новой информации. За исключением того, что одна из рядовых отрицала свое нахождение у ангара, но свидетелей, способных подтвердить ее нахождение в другом месте у нее не нашлось.
Карен ходила кругами по каюте, размахивая распечаткой списка вероятных подозреваемых:
 – Не может быть, чтобы кто-то из них не был причастен к побегу. Ну не могла она пройти к ангару,  минуя посты! – она остановилась и грустно посмотрела на Марка, – Я не хочу, но мне придется устроить медикаментозный допрос. У меня нет другого выхода.
– Может не стоит прибегать к такой суровой мере? Не стоит этот разведчик такой цены.
Карен покачала головой:
– Марк, ты не понимаешь, дело не в корабле. Если я оставлю все как есть, это будет означать, что меня можно обокрасть и остаться безнаказанным. Я не могу этого позволить.
– Ты права, – согласился Марк, – но может сначала собрать всех кто в списке, предложить соучастнику побега добровольно сдаться в течение, скажем, пяти часов, в противном случае пригрозить медикаментозным допросом всем. Возможно, действительно, виновник сам придет, ну а если не придет, тогда твоя совесть останется чиста.
  Хорошо, так и сделаем.

Берковец с виноватым видом пришел в каюту к Марку,  после того как Карен объявила о поголовном медикаментозном допросе, в случае если соучастник Айн не явится с повинной до конца дня:
– Это я помог Айн убежать. Никто не взламывал мой корабль, я сам его перепрограммировал под нее. Но я не знаю, как она заставила дежурного открыть шлюз, правда. Не надо медикаментозного допроса. Виноват только я один, и я готов быть наказан.
Признание Майкла было неожиданным, и Марк подумал, что хорошо, что тот сперва пришел к нему.
– Как вы незаметно попали в ангар?
– Ну, я переодел Айн в нашу форму и дал ей пропуск, который украл у рядовой Бенсон, она немного похожа на Айн, так мы прошли через посты.
– Майкл, зачем это тебе было нужно?
Лейтенант смутился:
– Я уговаривала ее остаться и вернуться в медотсек, но она сказала, что если она останется все умрут, а если я ей не помогу сам, я все равно ей помогу, только потом забуду об этом. Мне совсем не хотелось проверять врет ли она…
– А зачем ты вообще вытащил ее из медицинского автомата?
– Я не вытаскивал, правда. Просто когда объявили тревогу и всех подняли на поиски Айн, я первым наткнулся на нее.
Марк молчал, не зная, что сказать,  Майкл осторожно поинтересовался:
– Мне собирать вещи? Контракт со мной будет разорван?
– Подожди, не торопись… может обойдется. Будь здесь и жди моего вызова.

– Какое наказание планируешь соучастнику? - спросил Марк.
– Разорву контракт, – пожала плечам Карен, – то, что случилось, можно приравнять к диверсии.
– А если он сам явится с повинной?
– Это ничего не меняет.
– Почему, очень даже меняет. – возразил Марк, – это значит, ему не наплевать, если из-за него пострадают остальные. Мне кажется это определенный признак порядочности. Кроме того, ты не думала, что Айн его могла заставить?
– Ну да, пригрозила покусать, – съязвила Карен.
– Нет. Подумай сама, если Айн смогла сама довести разведчик до границы системы, вряд ли она уже та неразумная «зверушка», которой была.
– Хм, я как-то упустила этот момент.
– Более того, Елена просила никому не говорить, но тебе сказать, я думаю, можно. Айн очень сильный эмпат, она умеет мысленно двигать предметы, мысленно оглушать, считывать образы памяти и, может быть даже видеть будущее.
Карен подозрительно покосилась на Марка:
– По-моему, ты бредишь, это невозможно! Если ты выгораживаешь друга или знакомого, так и скажи, не надо выдумывать всякую чушь.
– Давай, ты сначала спросишь сестру, а потом мы поговорим снова, – спокойно возразил Марк.
Карен некоторое время молчала, оценивая степень серьезности заявлений Марка и пытаясь переварить невероятную информацию, потом медленно ответила:
– Хорошо, я верю. Хотя это очень трудно, но я верю. Тогда в любом случае, выговор в личный файл и лишение премий до полной компенсации стоимости разведчика, пару месяцев внеочередных нарядов, ну и понижение в звании, если это офицер.
– Это будет справедливо, – согласился Марк.
– Тогда зови, давай, своего диверсанта, – усмехнулась Карен.

Елена разглядывала Марка, оценивая его настрой и он ей категорически не нравился.
– Я хочу найти Айн, а у Карен сейчас нет возможности взяться за эту работу, но она готова отпустить тебя, если ты согласишься помочь.
– Я думаю, ты знаешь мой ответ, - ответил Костолиц.
– И он, конечно же, не в мою пользу, – с долей иронии высказалась Елена. Марк не стал отрицать, Эли продолжила:
– В том виде, в каком я оставила ее тебе, она не способна была спланировать побег. А твой отказ помочь в поисках звучит странно. Я прихожу к выводу, что на это есть причины, одна из которых в том, что Айн тебе не безразлична, – Марк хмуро следил за ходом мыслей Елены, – Интересно, Карен в курсе твоих отношений с ней…
Марк сжал кулаки:
– Если до этого я колебался и готов был тебя выслушать, сейчас  ты добилась совершенно обратного!
Елена не обратила внимания на реплику Марка и продолжила:
– Есть много способов выяснить, что между вами было, от честных до нечестных…
– Уходи! – прошипел Марк, едва сдерживая злость.
– Но если я ошибаюсь, тебе не о чем беспокоиться, когда я расскажу Карен о том, каким замечательным образом ты повлиял на Айн. Повлиял настолько, что она додумалась до побега и смогла его реализовать. Интересно, что все-таки между вами произошло… – задумчиво проговорила она.
– Убирайся!

– Ну, и что сказал Марк? – поинтересовался Ветер.
– А как ты думаешь? – мрачно ответила Эли вопросом на вопрос.
– Я думаю, он не стал с тобой разговаривать и был прав. – Ветер подошел и обнял девушку, прошептав ей на ухо, - не надо кусать того, у кого собираешься просить помощи.
– Откуда ты знаешь? – несколько удивилась она, затем продолжила, - ах, да, я забыла, «это же очевидно, детка», – передразнила она Ветра.
Вэй рассмеялся:
– Поживи с мое, тебе и не такое покажется очевидным.
– Прости, я не хотела кусаться… – Эли спрятала голову на груди Вэя.
– У меня для твоих зубов слишком толстая шкура – беззлобно парировал он, перебирая и поглаживая длинные пряди ее волос,  – но я подозреваю, ты шла к Костолицу не столько разговаривать, сколько драться, – Ветер укоризненно покачал головой.
– Да, мне хотелось стукнуть его, и я стукнула, правда теперь все испортила и чувствую себя круглой идиоткой, – Эли грустно выдохнула, виновато опустив голову, потом жалобно продолжила, – Вэй, но ведь правда, Айн не знала ни об ангарах, ни о кораблях, ни тем более о том, как ими управлять, до тех пор, пока не познакомилась с Костолицем.
Ветер немного отстранился и внимательно посмотрел на Эли.
– Ты же сама говорила, что он – тупой солдафон. И от этого тупого солдафона ты ожидала взвешенного педагогического подхода и гуманитарных бесед на отвлеченные философские темы? – не удержался от шпильки Ветер.
– Нет, конечно! Но я даже предположить не могла, что он научит ее водить корабль! В любом случае, он отказался и нужно искать другой вариант, – грустно заключила Елена, снова ища поддержку на груди Вэя.
– Не обязательно. Если ты хочешь чего-то добиться от такого человека как Костолиц, не нужно угрожать и ковырять больные места, – промурлыкал Вэй. – Нужно улыбаться или плакать, в зависимости от обстоятельств. Он же эмпат, если правильно подобрать эмоции в разговоре, из него можно веревки вить…
Эли скептически подняла бровь:
– Ты правда думаешь, что после того как он орал мне «убирайся!» его решение можно изменить?
– Эли, я открою тебе страшную тайну, – заговорщицки зашептал ей на ушко Вэй, – любое решение можно изменить. Ты всерьез думаешь, что тогда я не смог бы тебя убедить принять иной вариант отделения тебя от Карен? При этом ты бы полностью была уверена, что решила самостоятельно.
– Почему не стал этого делать? – чуть слышно спросила она.
– Потому что мне нравится, когда ты остаешься собой! Я уважаю твой выбор, даже если он мне не по вкусу.

– У тебя есть дом, семья? – тихо спросил Ветер.
Марк был слегка озадачен вопросом, но после минутного раздумья ответил:
 - Да, станцию Лотос, я могу назвать домом, там живут люди, которые мне дороги, моя семья.
- Ты давно там был?
Костолиц нахмурился, ему совсем не нравилась тема диалога, однако он ответил:
- Примерно месяц назад, может чуть больше... Ветер, или Вэй, я не пойму к чему эти вопросы?
- Я не был дома тринадцать  лет... За это время умерла мама, а лучший друг исчез, и никто не знает где он и что с ним… – Вэй замолчал и отвернулся. Марк не знал, что ответить, потому тоже молчал. Ветер, не поворачиваясь, тихо произнес, – я бы очень хотел вернуться домой…
Зачем ты мне все это говоришь? – спросил Марк.
Ветер развернулся к нему и посмотрел в глаза:
Айн – мой билет домой. Если ты поможешь ее найти, я буду очень благодарен, – Ветер сделал акцент на слове «очень» и отвел взгляд. Марку было не по себе – хейдаганец так открыто демонстрировал свою уязвимость, не стеснялся просить помощи, и выглядел на удивление искренним. С другой стороны, однажды он был свидетелем его встречи с братом, когда Ветер тоже казался искренним. Как выяснилось позже, то была лишь игра. Логика Марка вопила о том, что здесь и сейчас снова идет игра, но способности эмпата утверждали обратное – что все сказанное правда. Марк долго думал, что ответить, наконец, спросил:
– Что будет с Айн?
Ветер равнодушно пожал плечами:
Псионики внушаемы, достаточно будет правильному человеку правильно поговорить с ней, чтобы она перестала быть опасной. В любом случае, на Хейде о ней позаботятся.
– Но ее не убьют? – голос Марка чуть дрогнул.
– Я послежу за этим, - честно ответил Ветер, а про себя подумал, – что-то больно трепетная забота о чужом эксперименте, она действительно для него что-то значит…
– Хорошо, будем искать ее вместе, – ответил Марк.

Эли сидела в кресле и беспокойно теребила платок в руках, в ожидании Вэя. Когда он вошел в каюту она вскочила, Ветер молча улыбнулся, Елена с облечением выдохнула:
Что ты ему сказал? 
Иногда правда – самый короткий путь к получению желаемого, маленькая.

(продолжение следует)


Понравилась статья? Поделитесь ей с друзьями!



2 комментария:

  1. Очень понравилась глава, происходящее интригует и кстати переключение между отрывками мне показалось очень гармоничным.
    Должен отметить, что текст стал гораздо образней и живописней, глубже и выразительней отображение эмоций разных персонажей. В общем, здорово!!
    Приятно, что Ветер стал душевней вести себя по отношению к Елене, и в этой главе вполне обоснованно разозлился Марк, видно что он и добрый с одной стороны, но и чувствительный человек - тоже. Вообще, я бы сказал, в этой главе впервые очень чётко ощущаются характеры всех персонажей - не только словесные описания этих характеров, но и эмоции, и поступки, и слова поддерживают впечатления от этих образов. В общем, очень понравилось, так держать!)))

    ОтветитьУдалить
  2. Спасибо, я очень рада, что сейчас лучше получается передавать нужное впечатление ))))

    ОтветитьУдалить

 
Copyright 2012 Handmade for dolls.