Приветствую! Это блог о моих любимых куклах. Все они воплощают персонажей моей истории. Я играю в куклы через шитье и фотографирование. Надеюсь, вам здесь понравится ))))
Предупреждайте меня пожалуйста о перепостах и оставляйте активную ссылку на страницу!
Ваша крошка Саломея


6 сентября 2013 г.

Ищущие дом (глава 8)

Да, пока я жду решения совета в отношении моего кирпича, немного времени появилось, чтобы снова заняться своей историей. Вычитывала долго и упорно, определенно, экшен мне удается плохо. Но тут уж как получилось. Всегда рада любым мыслям в отношении моих текстов.

Глава 8 

Группа кораблей собралась в назначенном месте, ожидая того, кто их проводит на Росянку после переклички. Два фрегата, один из которых «Индиго», несколько грузовозов, по паре катеров и яхт, обманчиво беззащитных внешне, однако способных больно стукнуть и тут же удрать, в случае необходимости. В эфире было тихо, никто не стремился познакомиться поближе.
Подошел еще один корабль – маленькая юркая быстроходная яхта. Тут же замигал индикатор связи. Марк согласно кивнул связисту.
– Если вы здесь, значит, знаете правила, – раздался незнакомый голос.
В воздухе повисло напряжение – все ждали того, что будет дальше и надеялись, что «Индиго» не назовут первым. Хмурый Марк неподвижно стоял, облокотившись о стену, Берковиц нервно крутил в руках каплю-пропуск на цепочке, остальная команда на мостике молчала, затаив дыхание, лишь Елена казалась спокойной и невозмутимой.
Голос назвал корабль, в ответ последовала серия цифр. Костолиц обеспокоенно глянул на Майкла, тот, сделав удивленные глаза, замотал головой:
– Я не знаю, что это за загадки! Такого раньше не было!
Еще один корабль еще одна серия цифр в ответ, совершенно не имеющая ничего общего с предыдущей. Марк лихорадочно соображал, чем могут быть эти числа и что в них общего. Ничего подходящего в голову не приходило… Уже четыре корабля назвали свои пароли и шансы на то, что следующим в эфире зазвучит название его фрегата, стремительно росли. Он глянул на Елену – она медленно прохаживалась по периметру мостика, задерживаясь то у одного, то у другого монитора, казалось, происходящее ее совершенно не волновало. Марк уже почти смирился с мыслью, что придется драться и сдаться.
– «Индиго» – раздался требовательный голос!
Раньше, чем Марк успел что-то ответить, Елена быстро выговорила несколько цифр.
Майкл, до того тихо замерший в углу, зажмурился и  задержал дыхание, но вместо выстрелов и взрывов услышал короткое:
– Принято.
Мужчины удивленно уставились на Елену, почти одновременно выдохнув:
– Как ты узнала? 
Эли показала на один из мониторов, который привлек ее внимании – на нем отображалось положение кучки кораблей в трехмерном пространстве координат.
– Координаты нашего корабля с конца, я догадалась в последний момент.

Росянка была будто изъеденным червями фруктом. Множество узких полутемных коридоров, расположенных без всякой системы могли запутать любого. Зато подобная бессистемность служила подспорьем при нападении: не зная, какой коридор куда ведет, где нужно свернуть, в какой люк спуститься и как обнаружить лестницу, противник становился легкой добычей. За всю историю существования станции она успешно пережила три нападения, ни один из нападавших домой не вернулся. Именно поэтому ходило столько легенд и слухов о пиратской станции, однако никто не знал где она, как выглядит и существует ли на самом деле.

– Костолиц, сделай, пожалуйста, свою морду не такой честной и официальной, в тебе за парсек наемника видать! – скептически разглядывая Марка, проговорил Берковиц. – Ты даже в обычной одежде умудряешься выглядеть так, будто на тебе форма. Будь чуть развязней, ты же не приказ выполняешь, а работаешь исключительно на себя, так как нравится только тебе. И вообще, это ты тут приказы раздаешь, это тебе тут все должны, а не ты. Даже если ты тут никого не знаешь, веди себя так, как будто знаешь. А еще лучше, посиди в корабле, я сам схожу!
– Одного я тебя отпустить не могу! – возмутился Марк, – ты единственный, кто знает станцию и если с тобой что-то случится…
– Берковиц прав, – сочла нужным вмешаться Эли, – то, как ты держишься, плохо ассоциируется с понятием «пират». Я схожу с ним сама, в качестве пленницы или демонстрационного образца товара, что мы якобы везем…
– Пусть он лучше возьмет одного из парней, с которыми ты… поработала, – наконец, нашел Марк нужное слово. – Он хотя бы в драке поможет. А вот ты привлечешь ненужное внимание. Мне бы очень не хотелось, чтобы с тобой что-то случилось, – тихо закончил он.
– Во-первых, я в состоянии постоять за себя! А во-вторых, может быть важна любая мелочь, каждое слово, мне нужно слышать и видеть все.
– С этим прекрасно справится жучок, – настаивал Марк на своем.
– На станции хитрая защита, – глубокомысленно высказался Берковиц, – все жучки выйдут из строя, как только мы покинем доки. А вы, леди, совсем не похожи на рабыню!
– Это поправимо, – холодно ответила Эли.

Эли глубоко вздохнула и закрыла глаза – сейчас требовалось затолкать свою личность куда-то глубоко, как при передаче доминирования и дополнительно сильно снизить пороги значимости различных раздражителей одновременно повысив значимость команд и приказов голосом Берковица… Когда Вэй учил ее быть Карен, он говорил, что при желании можно быть кем угодно, главное уметь настроиться и полностью ассоциировать себя с желаемой личностью, думать как она, чувствовать как она, реагировать, двигаться и дышать… Он говорил, что надо забыть про свою личность и впустить чужую…  а потом что-то случилось и больше они подобных упражнений никогда не делали. Ветер после этого очень категорично настаивал лишь на копировании особенностей поведения Карен.
Эли беспокоило, что в состоянии сломанной рабыни есть один существенный недостаток – она будет видеть, слышать и запоминать, однако понимать и оценивать происходящее сможет лишь тогда, когда выйдет из этого состояния. Учитывая то, как оценивают такой товар как рабов, это плюс, но она будет полностью зависима от Берковица. А в себя ее сможет вернуть боль или голос Марка. 

Из дока в разные направления вглубь станции разбегалось множество коридоров. Берковиц уверенно направился к одному из них. Эли по приказу послушно следовала за ним. Майкл шел, сосредоточенно считая повороты, лестницы и люки. Один раз им пришлось вернуться немного назад и свернуть в другой коридор…
В баре царил полумрак, было душно и довольно людно, но поскольку помещение было просторным немало мест оставалось свободными. Сравнив себя с посетителями заведения, Майкл отметил, что ничем среди них не выделяется, а вот сопровождавшая его девушка притягивала массу взглядов. С одной стороны это хорошо – меньше внимания ему самому, а с другой, подумал, что Костолиц, даже напряженный и настороженный, не вызвал бы того ажиотажа, что вызвала его «рабыня», и что ее компания для похода была плохой идеей. Очень плохой. Но что-то менять уже поздно и Майкл, постаравшись принять независимый вид, направился к барной стойке. Расположившись там поудобнее,  оставив Эли стоять рядом с собой, как и положено рабыне, он заказал себе пиво.  
– Продаешь? – кивнул бармен на неподвижно стоящую девушку, глядящую пустыми глазами куда-то вдаль.
– Вообще-то не собирался, но если получу хорошее предложение, могу и передумать, – улыбнулся Майкл, бармен понимающе кивнул. Майкл отхлебнул из стакана и поморщился – пиво было синтетическое, да еще и не лучшего качества, плюс к тому, что разведенное. Однако на Майкла нахлынула ностальгия   эта гадость в пластиковом бокале стойко ассоциировалась с практически неограниченной свободой в прошлом… Но он признался себе, что после того как расстался со своим прошлым и его жизнь стала упорядоченной, а свободы в ней значительно поубавилось, жить стало лучше, а местами и гораздо интереснее.
–Я давно здесь не был, но подвернулась партейка послушных парней на продажу, да и эту, – он махнул в сторону Эли, – Я не против обменять на что-то более… человеческое. Не знаешь, здесь что-то равноценное ни у кого не завалялось?
– Может, завалялось, а может, и нет, – расплывчато ответил бармен, вытирая сероватым полотенцем несуществующее пятно на полированной стойке. Тут подошел человек и расположился рядом с Майклом.
– Что подобный эксклюзив, – он кивнул на Эли, – делает с таким голодранцем как ты?
– Голодранец предпочитает не отвечать на вопросы проходимцев, – процедил Майкл, мельком глянув на незнакомца: морщинистый, но не старый, бледный, как и все станционники, щуплый и какой-то… невыразительный.
Незнакомец хохотнул, хлопнув Майкла по плечу, и в знак примирения кивнул бармену, чтобы тот вновь наполнил опустевший стакан Майкла.
– Да ладно! Что, уже и спросить нельзя?
– Спросить-то можно, но если каждому отвечать, говорилка отвалится, – отшутился Берковиц, принимая угощение предложенное незнакомцем. Тот неожиданно прошептал парню на ухо:
– Ты действительно меня не помнишь или только ловко притворяешься?
Майкл с легким чувством недоумения пристальнее вгляделся в лицо незнакомца. То, что он в полумраке принял за морщины, оказалось сеткой тонких, давно заживших шрамов. Внимательный взгляд водянистых глаз напомнил ему одного человека, которого он знал когда-то, но незнакомец со всей его невыразительностью никак не походил на него. Майкл извиняюще покачал головой:
 – Прости, я действительно тебя не узнаю. Ты очень смутно напоминаешь мне одного парня, но он умер…
– Умер, да не совсем, – усмехнулся незнакомец. Майкл удивленно уставился на него, еще раз внимательно оглядел с головы до ног, на минуту задумался, затем категорично озвучил свой вердикт:
– Нет, ты не можешь быть Умником!
– Что, не похож? – ворчливо спросил незнакомец, Майкл согласно качнул головой. Незнакомец уныло продолжил – Умник умер, но из него по кусочкам собрали меня, Бага. Нынешнее имя как нельзя лучше отражает то, каким я стал. Лучше бы я умер… – Баг залпом допил остатки напитка и сделал бармену знак повторить, тот немедленно поставил перед ним новый наполненный бокал.
– Баг... – повторил Майкл, больше ничего не сумев сказать, все слова таинственным образом растворились в ощущении нечаянной радости от того, что старый приятель жив, хоть и не похож на самого себя.
– Да. Глюк, жук, сбой, досадное недоразумение… Я тоже рад тебя видеть,  – он посмотрел на Майкла расплывшегося в улыбке, скептически хмыкнул и попросил шепотом: – забери меня отсюда.
Майкл перестал улыбаться и тут же посерьезнел.
– Это надо обговаривать с капитаном, но я думаю, он не откажет.
– Тут есть небольшая проблемка, – Баг задумчиво почесал подбородок, – Джаспер приказал капитанам не брать меня на борт, под угрозой того, что больше никогда не разрешит сюда причалить. Но ведь тебя и твоего капитана ссора с Джаспером не пугает, ведь так?
Майкл тихонько присвистнул:
– И чем же ты так насолил Джасперу, что он тебя держит здесь?
– Да не солил я ему ничем, все совсем наоборот! Мой гениальный папаша, пусть в космосе ему будет тепло, проектируя эту чертову станцию, не позаботился о том, чтобы составить инструкцию как ее чинить и обслуживать. Понять, что он наворотил, могу только я, да и то, не всегда. И теперь я заложник Джаспера, потому что то и дело что-то ломается или сбоит. Я до сих пор не знаю всех возможностей, что папаша вложил в это сооружение…
– Значит, если здесь что-то сломается, никто не будет знать, как все исправить?
– Я тебя умоляю! Я составил кучу инструкций, понятных даже идиоту, на случай всяких неожиданностей и обучил помощника. Ничего критического здесь уже давно не случалось, и не случится, но Джаспер чертов параноик… В общем помоги мне, я – помогу тебе. Не зря же ты явился сюда на роскошном фрегате, таскаешь за собой свой эксклюзив и всем своим видом вопишь: вот он я лох, обманите меня…
– Что, на самом деле все так по-идиотски выглядит? – растерялся Майкл.
Баг закатил глаза:
 – Еще более по-идиотски, чем тебе кажется.
Майкл в раздумьях отхлебнул из стакана, погонял жидкость во рту, почти не чувствуя вкуса, проглотил и решился:
– В общем, ты прав. Мы ищем одну девушку, и я надеялся  подцепить здесь какие-то слухи…
– Найти девушку, если только она не какая-то особенная почти не реально…
– В том-то и дело, что она необычная.
– Ну, ходит тут слух только о двух бабах…
Баг не успел ничего рассказать, к ним подошли двое. Внушительный вид и солидные костюмы наводили на мысль, что эти двое не сами по себе, а на кого-то работают. Оба встали так, чтобы не дать Майклу возможность уйти. Один взял под руку Эли, другой, продемонстрировав оружие, предложили Майклу прогуляться.
– А если я откажусь? – попытался он наладить диалог, но двое только хмыкнули и загоготали, Баг едва заметно покачал головой: «не возражай!»

В той части станции, куда их привели, Берковиц никогда не был, поскольку вход в нее охранялся от праздношатающихся. Коридоры здесь были такие же извилистые и разветвленные, как и в знакомой ему части станции, но чистые и хорошо освещенные. Время от времени попадались посты с вооруженной охраной. Запомнить дорогу было практически невозможно, те, кто их сопровождал, сами ориентировались с помощью навигатора комма.
Майкла и его спутницу привели в апартаменты. Один из конвоиров вышел, другой встал у двери, преградив путь к бегству. Ноги тут же утонули в мягком слое раскиданного по полу  множества небольших подушек с яркими узорами. Внимание привлекли низкие резные столики, да не из пластиковой имитации, а из настоящего дерева – вопиющая роскошь! На одном из таких столиков стояло красивое узорчатое блюдо с фруктами, большую часть которых Майкл никогда не видел и даже не подозревал об их существовании.
Одна из множества прозрачных и полупрозрачных драпировок, покрывающих стены заколыхалась, и на встречу вышел хозяин апартаментов. Улыбка на его смуглом лице просто ослепляла. Босой, одетый лишь в свободные штаны, подвязанные широким поясом, он выглядел совсем не опасно, безобидно и даже немного смешно. Но внутри у Майкла все стремительно ухнуло вниз от очень нехорошего предчувствия – он узнал барона Викто́ра Карша, знаменитого своей страстью ко всему редкому, красивому и необычному. Если хотя бы часть слухов о том, на что готов пойти Карш ради пополнения своей коллекции правда, он и его «рабыня» очень крупно влипли!  
– Располагайся, – дружелюбно предложил барон, указывая на подушки возле столика с фруктами, но Майкл упрямо остался стоять. Барон дернул бровью, от удара сзади колени Майкла подкосились, и он упал на подушки. Невозмутимая и погруженная в себя Эли, осталась стоять.  Барон ослепительно улыбаясь, будто ничего и не произошло, опустился на подушки напротив своего гостя.
– Сколько ты за нее хочешь? – сразу перешел он к делу, без всяких предисловий.
– Не продается, – выдохнул Майкл.
– Как глупо! – укоризненно покачал головой Карш, – если бы ты не хотел ее продать, или потерять каким-то иным образом, то держал бы ее подальше от любопытных глаз, а не выставлял на всеобщее обозрение. – Барон встал и обошел девушку, разглядывая ее со всех сторон. – Она хейдаганская полукровка и в то же время рабыня, а это практически невозможно. Полукровка скорее сойдет с ума, чем сломается, так уж у них устроены мозги. Ну а псих-полукровка годится лишь на донора – отличного, дорогого донора. Но не больше.
Карш подозрительно сузил глаза
– Значит это или подделка  – полукровка с ментальной картой раба – или… вовсе не рабыня. Но и невероятное тоже исключать нельзя… – бормотал барон, обходя девушку и изучая ее со всех сторон. Он осмотрел ее руки и ногти, задержал внимание на лице, заправил прядь волос за остроконечное ухо и, удовлетворенно кивнув самому себе, развязал пояс на талии девушки. Первый слой ее многослойных одежд упал к ногам барона. Он совершенно не обращал внимания на Майкла, который решив, что сейчас как раз подходящий момент для нападения, бросился на барона. Охранник, стоявший у двери и о котором Майкл совсем забыл, тут же среагировал и уложил его на пол ударом по затылку. Карш даже не повернулся на шум. От тела девушки его уже отделял лишь последний слой тонкой прозрачной ткани. Но вот и он перестал быть преградой. Барон, откинув длинные волосы девушки со спины на плечо, провел рукой по впадинке на пояснице – кожа была гладкая и ровная, без каких либо шрамов и познавательных знаков. Карш нехорошо улыбнулся и бросил Майклу, ничуть не удивленный его состоянием:
– Пусть одевается.
Берковиц немного придя в себя, подождав, пока зрение вернется, подчинился, и Эли медленно, слой за слоем, оделась и снова встала, неподвижно уставившись в пустоту.
– Кто ее ломал? – потребовал ответа барон.
– Не знаю. Она досталась мне уже в таком виде.
– Отлично. Итак, я даю за нее, ну, скажем… полмиллиона марок.
Майкл, забыв о ноющем затылке, на мгновение потерял дар речи – это были гигантские деньги, сумма сопоставимая со стоимостью неплохого корвета. У него даже мелькнула, было, мысль пойти на эту сделку с бароном и своей совестью заодно, но он постарался затолкать эту мысль поглубже.
– Не продается, – категорически отрезал он.
– Очень жаль, – разочарованно протянул Карш, – великий космос свидетель, я пытался быть любезным, но мою любезность не оценили по достоинству. А я очень не люблю, когда что-то идет не так, как я хочу, – последнюю фразу барон ласково промурлыкал на ухо Майклу, от чего тот забыл, как дышать, а кровь казалось, замерзла,  прекратив свое движение по сосудам. Майкл подумал, что если он продолжит упорствовать «рабыню»  все равно отнимут, а если согласиться, то можно потянуть время торгуясь.
– Хорошо, я согласен. Но во-первых, я хочу, чтобы она попала в хорошие руки…
– Лучше, чем я о ней никто не позаботится, – улыбнулся Карш, проведя по волосам девушки.
– Во-вторых, деньги наличными и охрану мне, чтобы не потерять их по дороге. В-третьих, вы даете слово, что меня не будут преследовать ни ваши люди, ни чьи либо еще по вашей просьбе или приказу, с целью меня убить или вернуть деньги.
– Вы очень предусмотрительны, – Карш расхохотался, – хорошо, договорились. – Он бросил короткий приказ в комм и выжидающе посмотрел на Майкла. Повисла небольшая пауза, барон нахмурился  и сердито выговорил:
– Чего ты ждешь, передавай ее мне!
Майкл удивленно посмотрел на барона.
– Передавать? Я не знаю как…
– Ты не знаешь стандартной формулы передачи? – в голосе Карша сквозила явная  угроза, – как же ты тогда ее получил?
– Знаю, знаю, я формулу! – отчаянно замахал руками Майкл, – но сначала деньги!

Тут в комнату бесшумно ворвались люди, тут же уложили на пол охранника у двери и барона. Берковиц удивленно разглядывал спасителей – четверо солдат с «Индиго»,  Костолиц и… Баг. Марк первым делом бросился к Эли. Он встряхнул ее за плечи и внимательно посмотрел в глаза:
– С тобой все в порядке?
– Да! Не тряси меня, отпусти, снова синяки оставишь! – она повела плечами, сбрасывая руки Марка.
– Надо уходить, – заметил Баг, ковыряясь в наручном комме, – этот, – он кивнул на одного из охранников, – вызвал подкрепление, оно будет здесь через полторы минуты.
– Возьмите его с собой! – указала Елена на барона. Марк и Берковиц неуверенно переглянулись, но неожиданно вмешался Баг:
– Она дело говорит! Он будет страховкой, иначе сразу после отстыковки нас разнесут в пыль, мы даже икну́ть не успеем.
Марк, ничего не ответив, выстрелил в барона минимальным зарядом парализатора. Эли, быстро осмотрев комнату, прихватила наручный комм, богато инкрустированный блестящими камнями и два мемори чипа. Баг, до этого колдовавший над своим коммом, показал на внезапно возникшую нишу в стене:
– Сюда, так короче будет!
Баг вел отряд узкими извилистыми темными путями, известными только ему. В результате им удалось миновать охранные посты и выйти сразу в один  из коридоров, ведущих в док.
А в доке их ждала засада, и один из первых ее выстрелов достался Марку – он упал без сознания. Компания спряталась за поворотом коридора. Четверо наемников, что пришли с Костолицем, не сговариваясь, заняли позиции для обороны. Майкл, чертыхаясь сквозь зубы, прижал аптечку-анализатор к шее Марка. Автоматика, оценив его состояние, ввела нужные препараты.
– С обратной стороны коридора гости, будут здесь меньше чем через три минуты, – предупредил Баг, по-прежнему не отрываясь от своего наручного комма.
Эли сняла комм с руки Марка и связалась с фрегатом:
– Эли Грей. Костолиц без сознания, мы заперты с двух сторон у входа в док. Готовьтесь к аварийной отстыковке немедленно! Заберите нас под прикрытием газовых гранат, но учтите, что у четверых нет противогазов.
– Вас поняли. Конец связи.
– Так газовые же… – начал, было, Майкл, но тут же замолчал после тычка Бага в бок.
– Все сработает, я отключил аналитические датчики и вентиляцию в этом отсеке на десять минут.
– Почему именно на десять…
– Заткнись и забери у Костолица противогаз, и оружие, ему все равно не нужно, – раздраженно скомандовала Эли, Майкл замолчал и подчинился. Эли обратилась к четверым наемникам: – на каждого из вас придется по одному раненому – Костолиц, Карш, Баг и я. Сразу распределите, кто за кого будет отвечать и следуйте за Берковицем…
Со стороны доков раздалась серия хлопков, а с противоположного конца коридора началась стрельба.
Майкл осторожно выглянул за поворот, ведущий в док – никого. Он осторожно двинулся вперед, за ним два наемника занятые Каршем и Костолицем, следом Эли и Баг. Оставшиеся двое прикрывали их со спины.
В доке было тихо – газ отлично подействовал. Баг остановилась и начала оседать на пол, следом за ним Эли, но обоих тут же подхватила подоспевшая с корабля подмога…

***
Ночью Айн вертелась с боку на бок на скрипучей шаткой кровати  – расстройство, обида и удивление мешали ей заснуть.
Сначала все было хорошо – Андрей показал ей вербовочный пункт, через который можно попасть наверх, туда, где она сможет помочь всем жителям планеты. Ее встретил дружелюбный старичок, назвал дочкой и угостил чаем. Потом пришла сердитая женщина по имени Марта и сказала, что если Айн хочет попасть на орбиту, ей придется сначала пройти тест на космосиме. Космосимом оказалась огромная сложная штуковина, которая поначалу напугала Айн. Но внутри нее все было знакомо и напоминало корабль-разведчик на котором она убежала от Марка и Елены. Марта сказала, что ей придется пройти пять стандартных заданий – на скорость, на маневренность, на скрытность, на меткость и на прикрытие напарника. Сначала все было просто, она повторила знакомую последовательность действий, нажала нужные кнопки и… полетела. А потом… Марта сказала: «Умения водить разведчик вовсе не достаточно для того, чтобы  сражаться на орбите!» Айн раз за разом, будто наяву вспоминала некрасивое лицо Марты, говорящей эти слова. Айн расстроилась, когда поняла, что у нее ничего не получилось и теперь она не попадет наверх. 
Она хотела заглянуть в голову Марты и привычным способом решить возникшую проблему, но у нее ничего не получилось – она наткнулась на бесконечную упругую стену. При попытке преодолеть ее Айн мягко оттолкнуло, и это было настолько необычно и неожиданно, что ей пришлось несколько минут приходить в себя и вспоминать, кто она, где находится и что происходит.
Теперь Айн вертелась в темноте и пыталась понять, как вообще остальные люди, такие как Марк или Елена добиваются друг от друга того, чего хотят? Ответ пришел неожиданно и оказался простым и сложным одновременно – нужно хорошо справиться с заданием на космосиме. О том, как именно это сделать Айн решила подумать завтра…

***
Наконец-то дома! Ветер просто наслаждался знакомым воздухом, небом, речью… Даже встреча с Аракава, больше похожая на допрос, не испортила хорошего настроения. Ему удалось не сказать ничего, сверх того, чтобы они могли начать поиски Айн с того же места что и Эли. Теперь предстояла аудиенция у Руо-да-Нао…

Вэй стоял перед ее величеством, склонившись в официальном приветствии. Отослав фрейлину, дождавшись, когда она уйдет, дева позволила себе немного расслабиться – на безразлично спокойном лице мелькнула тень улыбки. Она подошла ближе и незримое облако аромата ее духов, таких легких и таких знакомых, окутало его и тут же рассеялось сквозняком.
– Зачем ты позвала меня? Все что знал, я рассказал Аракава.
– Я всего лишь соскучилась, – Руо подошла и положила руки ему на плечи.
Ветер сдержанно ответил:
– Прости, не могу сказать того же о себе, – он разглядел на нежной коже ее запястьев прикрытые браслетами следы почти заживших синяков. Руо проследила за его взглядом и слегка смутилась.
– Да, ты не скучал, – язвительно заметила он, пряча руки в рукавах длинных одежд – мне докладывали, что у тебя довольно близкие отношения  с дочерью Рэджи и не только с ней, были и другие… – она слегка запнулась, подбирая слово, – женщины.
– Ты ждешь от меня оправданий? Или ждешь, что я буду целовать тебе ноги в порыве безграничной благодарности за подаренные мне тринадцать лет жизни среди людей, вдали от дома и тех, кто мне дорог, с постоянной угрозой быть убитым? Его тихие и спокойные слова задели деву сильнее возмущенного негодования – Вэй знал как вывести Руо из себя. Она резко отвернулась и стремительно подошла к окну. Несколько вдохов-выдохов и к Ветру повернулась настоящая дева Мио-ла – прямая спина спокойное лицо, пристальный внимательный взгляд, ни одного лишнего движения. Голос ее был ровным и безразличным:
– Мья-то, твои воззвания к моей совести совершенно бесполезны. Ты прекрасно знаешь, что иного выхода у меня не было… И ты всерьез полагаешь, если бы я действительно хотела твоей смерти, не нашла бы надежного способа это сделать?
Дева вздохнула,  уголки ярких губ печально опустились, она подошла к Ветру и нежно провела рукой по его щеке. – Вэй, я не чувствую себя виноватой и мне трудно это говорить, но я скажу: мне очень жаль, что так вышло, я прошу у тебя прощения… Мне тебя очень не хватало. Только ты знал мою тайну, только ты мог поставить меня на место своими колкостями, только ты был со мной на равных. Ты – мой единственный…
Ветер некоторое время смотрел в глаза деве, но та выдержала его взгляд, и он накрыл ее руку своей.
– Я принимаю твои извинения.
Руо облегчено вздохнула и засмеялась, но тут же осеклась и вновь лукаво поинтересовалась:
– Так что там у тебя с дочерью таронского министра?
– Это нужно было для работы, – безразлично пожал плечами Ветер, – сейчас работа закончена.
Дева обиженно поджала губы и покачала головой:
– Ты совсем не изменился, работа, работа, работа! И со мной ты только работал....
– Да, работа у меня приятная, жаловаться не приходится, – ответил он, обнимая деву за талию. Руо, доверчиво прижалась к нему, он гладил ее по голове и думал о том, почему ему везет на детей… – Я бы не хотел ссориться с Аракава, да и тебе не следовало бы. Он амбициозен и, судя по всему, у него большие матримониальные планы на твой счет, а я вовсе не жажду быть тем, кто встанет у него на пути, – он осторожно погладил красноречивые следы на запястьях девы. Руо виновато опустила глаза.
– Пять лет назад он все понял и сам пришел ко мне. Нет, он вовсе не угрожал, напротив всячески уверял меня в своей лояльности, предлагал помощь и защиту. Я прекрасно понимала, чем чреват отказ ему. – Дева посмотрела на Вэя, в уголках ее глаз блеснули слезинки и тут же пропали, – он верно служит мне, и за все время ни разу не воспользовался тем, что знает, что бы получить что-то для себя. А это, – Руо звякнула браслетами, – ничтожная плата за возможность сохранить честь и корону.
– Если ты убедишь Совет в отмене эмоционального блока…
– Я отменю его через восемь лет, – улыбнулась дева, – осталось потерпеть совсем чуть-чуть. Это не моя прихоть, а о причинах я не имею права говорить даже тебе.
Ветер сменил тему:
– Кай Аракава очень неплохая партия и Совет матерей его наверняка поддержит.
– Есть гораздо более неплохая партия, в частности Мья-то, а если конкретно – ты.
Ветер расхохотался:
– О, нет! Я никогда не мечтал править империей, прости, но это не мое!
– Да, работать приходится много, но есть и преимущества, – проворковала она, обнимая Вэя…
– Спасибо, но за удовольствие делить с тобой постель я не согласен платить пожизненным рабством, – усмехнулся он. – А вот Дэй, я думаю, с удовольствием на это пойдет…
  Это неприятно для тебя прозвучит, но твой брат не годится на роль отца правящего клана.  Он совсем на тебя не похож, – с сожалением проговорила Руо, и, заметив внимательный взгляд Вэя, пояснила, – да, я надеялась, Дэй заменит тебя. Вы почти не отличаетесь внешне, он, как и ты умен. Но он слаб, у него нет твоего такта, спокойствия и уравновешенности. У него плохо получалось быть тобой, хотя он очень старался. Зато он не отказывался делиться информацией и не лез туда, куда его не просили. – Дева задумчиво прошлась взад-вперед, остановилась и оценивающе поглядела на Вэя:
– А ведь ты никуда не денешься, если я скажу Совету, что выбрала тебя.
Ветер ласково улыбнулся, едва касаясь, провел по волосам девы, обнял ее и прошептал на ушко:
– Если ты уверена в последствиях, можешь это сделать прямо сегодня.
Руо испуганно отпрянула, но ее испуг тут же сменился злостью.
– Ненавижу тебя! – она сердито топнула ногой и отвернулась.
– Если здесь тебя никто не устраивает, попробуй найти  мужа за пределами империи, – предложил Ветер. Руо молчала, пытаясь оценить, шутка ли это, издевательство ли или серьезное предложение. Так и не определившись, она медленно заговорила:
– Учитывая, что это предлагаешь ты, я верю, что здесь есть рациональное зерно, просто оно так хорошо замаскировано, что я этого не вижу. Но если даже я соглашусь на это, Совет ни за что не одобрит подобное решение это во-первых. Во-вторых, у нас большая разница в продолжительности жизни. И в-последних, я не хочу, чтобы мой ребенок был бесправным полукровкой!.. А ты, Мья-то, идиот, если предлагаешь подобную ересь! Жизнь среди людей очень плохо повлияла на твой рассудок! – Руо остановилась, задумалась на мгновение и тут же брезгливо скривилась, – какая гадость, каждый день в своей постели видеть человека, фу! Да я скорее за распоследнего полукровку выйду, чем за человека!
– А что, тоже вариант! – с деланной серьезностью произнес Вэй. Пока возмущенная до глубины души дева, хватала воздух, пыталась найти слова, он продолжил: – Ребенок от полукровки будет совершенно нормальный. Конечно, решать тебе. В конце концов, и Кай хорошо будет смотреться в качестве императора, даже если ты будешь его постельным приложением. Совет матерей он конечно не тронет, но скорее всего соберет Совет отцов… Хм, мне нравится эта идея и если он не дойдет до нее сам, я ему подскажу.
- Мья-то, уйди прочь с глаз моих! – к Руо вернулся дар речи.
– Я уйду, – засмеялся Ветер, уворачиваясь от брошенного в него девой тяжелого браслета, – а вот ты не забудь отвлечь Аракава интересной игрушкой, пока будешь искать ему замену.

После уходя гостя, дева подобрала не попавшее в цель украшение и печально усмехнулась сама себе: как всегда, все тихо, спокойно идет своим чередом, пока не появляется Вэй Мья-то, не переворачивает происходящее с ног на голову и не указывает на проблемы, там, где их казалось бы, не было. К сожалению все действительно может обернуться именно так, как он сказал. Если соберется Совет отцов, Аракава из лучших побуждений захочет и сможет отменить эмоциональный блок раньше времени, он уже намекал на подобный сценарий. И это будет катастрофа!..
Кай в курсе ее отношений с Мья-то, и если в ближайшее время не найти ему занятие, он поторопится сделать предложение. Что может занять главу внешней безопасности настолько, что ему будет ни до чего?
Совет уже не раз поднимал вопрос о союзе с Амалькарой, но старшая мать осторожничает и не хочет ссориться с Альянсом, который обнаглел уже настолько, что  дешевле не летать вообще, чем покупать лирий у него. Д-нао[1] возмущены этим и пророчат кризис нехватки лирия, а Нагата[2] их поддерживают. Есть еще целая армия полукровок, которая за уравнение в правах готова на все… Значит, самое время собрать малый совет, встретиться, наконец, лично с послом Амалькары и поговорить с Тэо Мья-то, гениальным аналитиком.

[1] Клан торговцев и экономистов.
[2] Клан промышленников


Понравилась статья? Поделитесь ей с друзьями!



2 комментария:

  1. Прочитал, очень интересно разворачиваются события!

    Несколько замечаний по ходу чтения)))

    "дополнительно сильно снизить пороги значимости различных раздражителей одновременно повысив значимость команд и приказов голосом Берковица" - ну она же не робот, почему же думает, как операционная система? Можно же выразить мысль как-то проще, просто сказать - "меньше обращать внимания на то, что происходит вокруг, и помнить, что важнее всего сейчас - приказы Берковица".
    Вообще меня очень удивило, что Елена, умелый дипломат и умная девушка, решила погрузиться в образ рабыни до полной диссоциации и невозможности обдумывать происходящее - зачем так усложнять? Тем более, учитывая крайне опасную обстановку.

    Кусочек про Айн очень понравился)))

    Родина Ветра тоже очень интересна, единственное что, я бы постарался избежать столь прямых параллелей с земными восточными культурами - их черты были заметны и раньше, но на первом плане оставалось всё же некое своеобразие - было бы здорово, если бы этот баланс сохранился..
    Как и в случае с эмпатом-Марком(который, кстати, мне в этой главе очень понравился))), то, что мы вроде как знаем о Руо(что она хэйдаганская дева и т.д.) не очень соответствует тому, как она себя ведёт - то и дело задыхается, топает ногами, швыряет драгоценности и т.д., прямо такая темпераментная итальянка))))Очевидно, что это необходимо, чтобы подчеркнуть, что Ветер легко может вывести её из себя - но в сущности даже в меру спокойная человеческая девушка, просто наделённая силой воли и чувством собственного достоинства, вряд ли впадёт в такое состояние от таких простых слов, а ведь мы имеем дело с представительницей народа, который вроде как отличается совершенно особенным контролем над эмоциями. Но пока что эта особенность заметна, в сущности, лишь у Ветра и его сестры.
    Вообще, я бы не стал так злоупотреблять волшебной силой слов Ветра - если его невероятная власть над Еленой была понятна, то дома, как мне казалось, он должен быть хоть более-менее среди равных(понятно, что он дорог Руо и его слова её задевают - но необязательно же так явно это демонстрировать).
    Как всегда, прошу прощения за критику - это даже не критика, а просто мои мысли по ходу)))

    ОтветитьУдалить
    Ответы
    1. Спасибо тебе, что читаешь! ))

      Да, с формулировками снова перегнула, спасибо, что обратил внимание, перефразирую.
      А то, что она так решила, думаю не осознанно использовала возможность просто отключиться от реальности в какой-то мере и не думать ни о ком.

      Спасибо, постараюсь сохранить хейдаганское своеобразие и больше обращать на это внимания ))

      А Руо ведет себя так потому что у нее же нет эмоционального блока - и об этом знает только Ветер и теперь Кай Аракава. Только в их присутствии она позволяет себе выражать эмоции так как ей нравится. Со всеми остальными она такая же как Оле. Наверное, чтобы это было понятнее нужно будет как-то это в тексте продемонстрировать.

      Я всегда очень рада твоим мыслям по ходу, правда-правда! )))

      Удалить

 
Copyright 2012 Handmade for dolls.