Приветствую! Это блог о моих любимых куклах. Все они воплощают персонажей моей истории. Я играю в куклы через шитье и фотографирование. Надеюсь, вам здесь понравится ))))
Предупреждайте меня пожалуйста о перепостах и оставляйте активную ссылку на страницу!
Ваша крошка Саломея


17 октября 2013 г.

Ищущие дом (глава 10)

Еще одна глава, довольно короткая. Экшена в ней нет, вроде все, что хотела, уместила. Когда будет следующая, не знаю, приближается к концу время рассмотрения диссера советом. И существует некоторая вероятность того, что мой научный опус совет примет, в этом случае я брошу все и займусь снова этим чемоданом без ручки.
Глава 10

Марк и Эли, опросив местных жителей в первых двух любимых точках посадки Джаспера, ничего про Айн или кого-то похожего на нее не узнали. В третьей точке в обмен на еду, люди рассказали, что видели девушку, похожую по описанию на Айн вместе с местным парнишкой, показали его фото и указали дом, в шахтерском поселке, в котором жил отец парня. Марк и Елена, отправившись туда, никого не застали.
– Нужно подождать здесь, пока не появится либо сам мальчик, либо его отец – предложила Эли.
– Уже темнеет, давай вернемся сюда утром, а на ночь я оставлю тут толкового рядового…
Эли хотела было возразить, но тут появился на велолете сам  парнишка, который при виде незнакомцев сразу же остановился, не слезая со своего транспорта. Он внимательно рассматривал гостей, в любой момент готовый тут же уехать. Марк показал пустые руки:
– Мы просто хотим задать пару вопросов.
Мальчик оставался на месте, выжидающе наклонив голову, разглядывал их.
– Ты же видел Айн…
Парень тут же развернул велолет, и поехал прочь. Марк чертыхнулся и побежал следом, доставая парализатор. Он выстрелил, мальчик упал. Марк подошел к нему, вытащил из под велолета и осмотрел – ничего серьезного, лишь пара ушибов. Парень был в сознании – парализующий луч его задел по касательной. Подошла Эли, опустившись рядом помогла Марку устроить мальчика поудобнее:
– Не надо бояться, мы не враги для Айн, совсем наоборот. Разве мы похожи на зедианцев или торговцев?
– Прости, что пришлось стрелять, – произнес Марк. – Сейчас действие парализатора начнет проходит и будет немного больно. Я облегчу твое состояние, только, пожалуйста, обещай, что поговоришь с нами и не попытаешься еще раз убежать.
Услышав в ответ  мычание, похожее на что-то вроде «обещаю», Марк прислонил аптечку-анализатор к плечу парня. Тот через некоторое время самостоятельно сел и вопросительно посмотрел на них. Испуга в его глазах уже не было.
– Ты видел Айн и разговаривал с ней.
Мальчик кивком подтвердил предположение Марка.
– Куда она направилась потом?
– В город.
– Город, хоть и небольшой, но искать ее там можно до бесконечности, – Эли печально вздохнула. – С другой стороны ее трудно не заметить. Вопрос, кому она могла попасться на глаза…
– Я показал ей вербовочный пункт, – парень открыл навигатор давно устаревшего комма и показал место на карте. – Вот здесь. Больше я ее не встречал.
– Спасибо, извини, что так вышло. Возьми, в качестве компенсации, – Марк отдал свою аптечку. – Она полностью заряжена, за исключением, того, что сейчас было потрачено на тебя.
Андрей ошалело уставился на Марка – походная аптечка-анализатор на Амалькаре считалась настоящим сокровищем! Даже на орбите такая была далеко не у всех…

В вербовочном пункте, что указал мальчик, подтвердили, что похожую по описанию на Айн девушку видели и отправили на орбиту. Командующая пунктом пообещала сделать запрос на разрешение посетить линкор, куда направили Айн, и если разрешение будет получено, прислать пропуск. Марк и Эли вернулись на «Индиго», ждать результата.

Прошло достаточно времени, для того чтобы по мнению Эли послать запрос и получить ответ. Она искала Костолица, чтобы узнать новости, но никак не могла его найти – он не отвечал по комму, его не было ни на мостике, ни в зале совещаний, ни в столовой, ни в грузовом отсеке. Его никто не видел. На продолжительный стук в дверь его каюты никто не ответил…

***
Дверь в камеру Карен открылась и вошло… вошел хасканец. Это был высокий лысый человек с довольно рельефной мускулатурой – он был одет лишь в штаны и почти весь будто раскрашен черной краской с металлическим отливом, чистыми оставались лишь части лица вокруг глаз и рта и ладони – выглядело это довольно устрашающе, даже с учетом того, что никакого оружия при вошедшем не было. Хасканец приятным голосом, не вяжущимся с его внешностью, произнес:
– Коммодор Рэджи, с вами хочет поговорить генерал Обухов.
От удивления Карен даже не возражала и молча проследовала за хасканцем. Значит, она где-то в системе Хас – в других местах их встретить очень маловероятно. Интересно, как она сюда попала и что им нужно…
Ее привели в чистое светлое помещение с единственным матовым окном. Из обстановки только пластиковый стол и два стула. Один из стульев был уже занят обыкновенным с виду, спокойным седым человеком в серой форме, в другой ей предложили  сесть. Несколько нервно оглянувшись на своего сопровождающего, оставшегося у двери, Карен  подчинилась. Генерал усмехнулся:
– Если вы не будете делать глупостей, вам ничего не угрожает. В свою очередь, хочу извиниться за то, что вам пришлось немного побыть взаперти, пока мы не удостоверились, что вы это действительно вы. – Он поднял руку, приказывая ей молчать, едва Карен попыталась говорить, – я еще не закончил! Я знаю у вас масса вопросов, и вы получите ответы, в пределах разумного, конечно! В свете недавних событий в вашей жизни, процедура идентификации ваших ментальных характеристик была необходима, – Обухов сделал жест ладонью, передавая инициативу в разговоре Карен.
Вопросов было столько, что Карен растерялась, не зная какой из них лучше задать первым, в итоге она решила начать с того, что попроще:
– Полагаю, осведомленность о событиях в моей жизни связана с обширной шпионской сетью?
Генерал поморщился:
– Мы предпочитаем называть этих людей наблюдателями. Они лишь собирают информацию и редко вмешиваются в происходящее, в отличие от шпионов, которых вы упомянули.
– Раз в моем близком кругу есть ваш шпион – Карен упорно проигнорировала термин «наблюдатель» – он не может не знать, что для того, чтобы со мной связаться, не нужно устраивать похищений. Где мы находимся и где мой флот?
– Сектор Хоан, система Хас, планета Самара. Ваш флот там же где и был вчера, где-то у Спарты, – ответил генерал, опустив ответ на вопрос о похищении. Карен была настолько удивлена услышанным, что даже не заметила этого.
– От Спарты до Самары почти месяц полета… Вы сказали «вчера»… Как это возможно?..
– Это не тот вопрос, на который я уполномочен дать ответ. Могу только сказать, что при определенных условиях это возможно. У вас нет других вопросов ко мне?
– Есть! Что я, черт возьми, здесь делаю?!
– У нас есть информация об очень высокой вероятности начала войны в секторе Даолис. Хейдаганская империя в союзе с Амалькарой против Альянса. А поскольку Амалькара очень истощена, фактически будет только силы хейдаганцев против сил альянса. Силы одной развитой системы против трех менее развитых – Альянс элементарно задавит числом, даже при умной хейдаганской тактике. Кроме того, Хейда не особенно заинтересована в победе в этой войне у нее несколько иные внутренние цели. В итоге мы считаем, победит Альянс и этого нельзя допустить.
– Если вам так нужно поражение Альянса, выступайте в этой войне в союзе с Хейдой. При чем здесь я и мой флот, который, между прочим, тоже принадлежит силам Альянса, – Карен встала и хасканец, до этого стоявший у двери вдруг мгновенно оказался рядом, заломил ей руку за спину, заставив опуститься на колени, Карен от неожиданной боли вскрикнула.  Обухов сердито качнул головой, хасканец тут же отпустил ее и помог подняться. Пробормотав что-то вроде: «прошу прощения, рефлексы», он вернулся на место. Карен подола к нему ближе, с намерением разглядеть повнимательнее. Хасканец лишь скосил на нее глаза, но остался неподвижным. Карен хотела было дотронуться до него, но не решилась:
– Я слышала о таких воинах, но не думала, что это правда, – она повернулась к генералу. – Я не понимаю, почему вы не хотите вмешаться в войну и привести все к тому итогу, который вам необходим?
– У нас нет ресурсов для участия в войне, мы их расходуем несколько иным образом – неопределенно ответил Обухов. – А эти воинов слишком мало и они лишь промежуточный этап…
– Почему так важно чтобы Альянс проиграл? – Карен вернулась на свое место и внимательно посмотрела не генерала. Тот изогнул губы в ироничной усмешке:
– Наконец-то вы сподобились задать правильный вопрос… Вы помните историю? Помните, что случилось с Солнечной системой и почему мы все оказались в этой части галактики?
- Кажется... скачок в эволюции Солнца до красного гиганта, со всеми вытекающими.
- Кажется... - ворчливо повторил генерал. - Если Альянс победит, катастрофа повторится. Сценарий будет другой, но не менее фатальный для нас всех. 
Крен на минуту задумалась
– Но ведь все солнца в жилых системах и ближайшие звезды стабильны… И я не понимаю, как процессы внутри звезд могут быть связаны с победой или поражением в обычной людской войне?
Обухов тяжело выдохнул, встал и прошелся по комнате. Карен настороженно наблюдала, генерал остановился напротив нее, пожевал щеку и медленно заговорил
– Полагаю, термин отрицательная пси-энергия вам не знаком, – Карен  качнула головой, генерал кивнул, – это сложно объяснить, но в двух словах, это что-то вроде напряженности, агрессии, недовольства, страдания вместе взятых. Победа Альянса приведет к высвобождению большого количества пси-энергии, что спровоцирует коллапс ядра звезды Альмена с последующим взрывом.
Карен нахмурилась – разговоры про войну были хоть как-то логичны и не вызывали внутреннего протеста. Даже идея о поражении Альянса. А вот какая-то пси-энергия заставляла сомневаться во вменяемости собеседника, как и в реальности происходящего. Карен попробовала незаметно себя ущипнуть и постаралась скрыть разочарование, когда почувствовала свой щипок …
– Я что-то не пойму, вроде все вокруг всем довольны, а вы про страдания.
– Неужели вы так близоруки? Десять лет Амалькара сопротивляется давлению Альянса, последние пару лет уровень отчаяния, страдания и боли просто зашкаливает. На Хейде всплеск количества полукровок, страдающих от бесправного положения. Анархия на Зеде, даже относительно контролируемая баронами – беспринципность, жестокость и аморальность происходящего там… Несколько агрессивная  последнее время по отношению к гражданам политика Альянса, отсюда засилье пиратов и наемники, чтобы от них защищаться. Мне продолжать?
– Нет, я поняла вас. Действительно, мне как-то не приходило в голову анализировать ситуацию в секторах в целом. Но ведь так было всегда, люди они такие… И я все равно не понимаю, как эта самая отрицательная пси-активность связана с законами физики и может влиять на них настолько что заставит взорваться звезду?
– В мире все связано в систему и человек, хоть и маленькая, но такая же часть этого мира, как и планеты, вакуум, туманности и все остальное. Существование наших биологических тел подчиняется законам физики и чувствительно к различным физическим энергиям, так почему бы физическим телам не подвергаться влиянию биологических тел, и биологических энергий, а именно разума? Это тоже энергия, она накапливается в телах склонных к ее поглощению и изменяет их. Мы пока не знаем, почему одни звезды индифферентны к влиянию пси-энергии, а другие чувствительны…
Карен слушала и все больше укреплялась в мысли, что, по-видимому, попала в компанию сумасшедших. В эту идею укладывалась и фраза про «вчера у Спарты» и пси-энергия и ее влияние на стабильность звезд. Невозможно было представить, что с Альменой, навигационным ориентиром, вдруг внезапно что-то случится. И хотя первое правило при общении с сумасшедшими – не возражать, по крайней мере до того момента, как они не окажутся под надежной опекой психоменталистов – Карен решилась нарушить это правило:
– Если все так, как вы говорите, почему тогда обсерватории не видят изменений стабильности опасной звезды?
– Ну почему же, они отмечают какие-то энергетические возмущения, однако не считают их опасными. А идею о пси-энергии принимать отказываются, на основании того, что их приборами она не фиксируется, а значит, не существует
Карен надолго замолчала. Поверить в услышанное было невозможно, она прекрасно понимала реакцию верхов на подобный бред, особенно учитывая, что астрономы не могли подтвердить опасений хасканцев. Но если на секунду допустить, что сказанное правда…
– И каким же образом я могу повлиять на исход сражения? Даже если я со всем своим флотом перейду на сторону Амалькары, по отношению ко всему Альянсу это капля, она ничего не изменит.
– Во-первых, вы будете не единственной такой каплей, а во-вторых, ваши психоментальные характеристики хорошо подходят для управления одним СУПРом. Это корабль размером и вооружением соответствующий классу тяжелого крейсера, пилотируемый одним единственным человеком. В связи с этим его «тяжесть» только внешняя, а характеристики скорости и маневренности соответствуют легкому корвету. Этот корабль при удачном стечении обстоятельств в одиночку в состоянии справиться с линкором.
Карен уважительно присвистнула:
– Звучит очень заманчиво, но наверняка есть подвох!
– Подвоха нет, но есть условие, – Обухов усмехнулся, – сами подумайте, как можно управлять крейсером одним человеком?
Карен ненадолго задумалась, потом развела руками:
– У меня нет идей на этот счет.
– Это возможно, если корабль и пилот одно целое. Как бы вам понятней объяснить... корабль живой, он очень послушный и будет делать все, что вы потребуете, угадывать ваши намерения и немедленно реагировать. Но чтобы он вас понял нужно говорить на понятном ему языке.
«Живые корабли» окончательно убедили Карен в том, что у ее собеседника проблемы с рассудком. Она пыталась сообразить, как отсюда выбраться, не провоцируя хасканца у двери – тот был намного сильнее и быстрее ее. А отсутствие в руках оружия свидетельствовало в пользу того, что оно ему просто не нужно. Она решила пока со всем соглашаться, и возражать чисто для порядка, чтобы Обухов не решил, что она подозрительно покладиста. Генерал же расценил ее молчание как предложение продолжить и добавил:
– Для того чтобы вы и корабль поняли друг друга вам  всего лишь нужно вживить имплант.
Это было уже слишком, и Карен совершенно искренне возмутилась:
– Ну нет! Я не дам совать себе в голову всякую хрень!
Обухов поморщился:
– Прекратите! Импланта даже не будет видно, а вашему здоровью и рассудку почти ничего не угрожает!
– Что значит почти?! – Карен нервно прошлась взад-вперед, хасканец у двери дернулся, но остался на месте.
– Есть определенная доля риска, что имплант не приживется...
Карен остановилась напротив генерала и внимательно посмотрела тому в глаза:
– Вы правда не понимаете, какой бред несете?
Обухов усмехнулся:
– Понимаю, что во все сказанное мной поверить сложно. Но у нас есть один аргумент для вас, – он кивнул хасканцу у двери, тот вышел и вместо  него в комнату вошел… Костолиц.

***
Айн посмотрела на Лиду – та неподвижно лежала на своей кровати, почти с головой накрывшись одеялом и отвернувшись к стене. Но Айн не нужно было видеть лицо девушки, чтобы понять, что она неслышно плачет. После некоторого раздумья Айн решилась заглянуть в память Лиды и тут же будто провалилась в центр огромного яркого беззвучного взрыва маленького корабля, а с ним и надежд на счастье рядом с тем, кто был в этом корабле – пронзительное чувство, разбивающее душу на осколки, оставляющее после себя только воющую пустоту. Айн вытерла непонятно откуда взявшиеся слезы и снова вернулась в память девушки. Она чувствовала, что удалять этот образ нельзя, как и прятать среди давних воспоминаний, что нужно его изменить не меняя. Возможно, не будь он таким огромным и ярким, чувства связанные с ним не будут столь поглощающими…
Лида уснула, а вот Айн совершенно не спалось – вмешательство в память усилило чувство голода, которое ее теперь и так почти не покидало. То, что давали на ужин и на завтрак, называлось сухим рационом, и было совсем безвкусным. На упаковке было написано, что его нужно разводить вкусовой добавкой с витаминами, идущей в комплект к рациону, но почему-то ее не было, а витамины давали отдельно в виде пары пилюль. Айн съедала все до крошки, но все равно оставалась голодной. И даже вкусный обед из бутерброда, похожего на тот, которым ее угощал Игорь, лишь ненадолго приглушал тянущее ощущение пустоты в желудке… 
Ей последнее время часто снился сон о переплетенных лентах. Последний раз красная лента разлилась в бурный поток. Его вязкие липкие струи опутывали и тянули куда-то вглубь, не давали дышать… С тех пор и наяву ее не покидало ощущение, что этот красный поток везде, что он тянется к ней, закручивается вокруг нее, шепчет и хочет растворить в себе…
Айн легко справлялась с задачами на космосиме, но ей уже смертельно надоело. Да, порой это было весело и интересно, но это было совсем не тот способ помочь Андрею, Лиде и другим людям на Амалькаре. Она способна на большее, чем просто играться в симе а потом летать и драться на маленьком корабле. Но лейтенант сказал, что другого способа увидеться со Стасом Жебровски нет. Айн сомневалась, что это правда, ведь наверняка другие люди как-то встречаются с ним и при этом они не летают на маленьких кораблях… Значит нужно найти того, кто не сопротивляется ее вмешательству в память, желательно чтобы это был человек в синей форме, офицер, и узнать как еще можно встретиться с генералом…
Айн не стала откладывать осуществление своей идеи, тихонько встала, и вышла в полутемный коридор. Здесь, на этом корабле, освещение всегда было в режиме «ночь». В рабочие часы здесь было не страшно – отражались эхом шаги или речь, даже если в самом коридоре никого не было. Сейчас, когда все спали, тишина и освещение вызывали  жутковатые ощущения. Днем по кораблю ее все время водила Лида и теперь Айн нерешительно топталась на месте, решая, в какую сторону лучше пойти. Лида однажды назвала один из коридоров, мимо которого они проходили, офицерским крылом. Почему обычный с виду коридор назывался крылом, Айн не знала, но логично, что офицера нужно искать именно там. Она закрыла глаза и представила, что впереди идет Лида, именно туда, где это самое офицерское крыло…  Она открыла глаза – действительно, она пришла туда куда нужно – вот указатель на стене, а вот плита на полу, которая грохочет каждый раз, если на нее наступить. Айн аккуратно перешагнула шумный участок и пошла дальше. Все попавшиеся ей двери оказались заперты, а коридор вдруг разделился на два.  Поколебавшись немного, она свернула в тот, что был лучше освещен. Она медленно шла и проверяла двери. Уже привыкнув к тому, что все они заперты она чуть не прошла мимо приоткрытой. Вернувшись на пару шагов, она заглянула внутрь и увидела человека – он сидел спиной к ней сосредоточенно изучал что-то на мониторе комма. Айн обратила внимание на то, что кровати в этой каюте не было и, несмотря на поздний час, человек был полностью одет в синюю форму.  Она бесшумно вошла и осторожно потянулась к его памяти и, не встретив сопротивления, облегченно вздохнула. Неожиданно человек обернулся и Айн тут же испуганно его оглушила. Поискав в его памяти образы, связанные с генералом с удивлением обнаружила, что он оказывается совсем рядом – за дверью, которая находится тут же.

Стас не раздеваясь, наконец-то устало расположился на кровати  – сил радоваться даже хорошим новостям уже не оставалось. Амалькарский посол на Хейде сообщил, что хейдаганцы наконец-то соизволили снизойти до сотрудничества и в течение двух недель следует ожидать транспортный караван с людьми, техникой, провиантом и медикаментами…
Дверь с тихим шипением открылась и в каюту неуверенно вошла похожая на полукровку хрупкая девушка – казалось, дунь на нее, и она сломается. Стас удивленно сел:
– Как ты вошла?.. Впрочем, если ты сумела пройти мимо моего денщика, значит, имеешь право здесь находиться. – Девушка молчала, и он воспользовался паузой, чтобы внимательно разглядеть гостью. Наконец, ему надоело и он поинтересовался:
– Что за дело привело тебя ко мне?
– Я хочу помочь… – начала, было, она, но тут же осеклась и замолчала. Потом попробовала снова: – Мне говорили, что прежде чем что-то делать, нужно думать о последствиях. Многие вокруг считают вас хорошим человеком, значит, если я вам расскажу про все, что я умею, последствия будут хорошие.
Стас подумал, что тот, кто внушил девушке мысль о последствиях, определенно не лишен здравого смысла.
– И что же ты умеешь?
– Я могу заставить любого… почти любого делать то, что мне нужно. Я могу читать эмоции, видеть образы памяти и… играть с ними. Еще я вижу сны про то, что будет… Но это не все… – гостья замолчала.
Стас тоже молчал и наблюдал – откровения девушки были не менее странными, чем она сама. Возможно, она больна… Он встал и выглянул за дверь – его денщик неподвижно сидел, уставившись в одну точку. Стас медленно закрыл дверь и, постаравшись скрыть удивление, повернулся к девушке:
– Это ты его?
Она кивнула, он закрыл глаза и медленно выдохнул.
– Побудь здесь, я сейчас вернусь.
Она снова кивнула. Стас вышел, прикрыл дверь и подошел к солдату – тот никак не отреагировал на своего командира. Стас потряс его за плечо, пошлепал по щекам. Взгляд парня приобрел осмысленность, он удивленно уставился на генерала. Убедившись, что с парнем все в порядке, Стас попросил его лучше следить за входной дверью и вернулся к гостье.
– Так ты говоришь, что можешь сделать это с любым?
– Нет. С вами не могу и некоторыми другими, но я не знаю почему.
Стас мысленно облегченно выдохнул и поинтересовался, что же еще она умеет.
Гостья повернулась, поискала газами, и нож, до этого спокойно лежавший на тумбе вдруг задвигался к краю и упал на пол. Стас со смесью удивления, восхищения и недоверия разглядывал оживший предмет.
– А насколько большой предмет ты можешь подвинуть, и на каком расстоянии?
– Я не знаю, – удивленно распахнув глаза, сказала девушка, – Надо пробовать…

***
Поздно вечером, расстелив на траве плед, Ветер сидел в своем любимом уголке в саду и наблюдал за причудливым танцем переливчатых цветных огоньков над водой. Две луны, одна из которых была полной, заливали пространство вокруг голубоватым светом. Погруженный в свои мысли, Вэй услышал, что к нему присоединилась сестра только после того, как она опустилась рядом с ним и положила голову ему на плечо. Какое-то время оба молчали, потом Ветер спросил, кивнув на светлячков:
– Твоя работа?
– Моя. У них довольно простая и логичная цепочка… – Оле резко вдохнула – ее руки коснулось что-то влажное и холодное…
– Это Бесс вернулся, не пугайся, – прошептал Вэй. Он почесал будто ниоткуда материализовавшегося зверя за ухом, тот довольно рыкнул, бухнулся рядом, повозился немного, устраиваясь поудобнее, свернулся в клубок и затих.
– Вы общаетесь без слов, словно кто-то из вас двоих псионик. Я точно знаю, что это не ты… – дева не стала продолжать мысль.
Вэй подумал, что сестра близка к истине, но никогда не узнает о том, что именно она помогла ему из тканей, украденных из лаборатории  Ска-ро, сделать Бесса. То, что он обставил все как консультативную помощь в решении серии сложных задач по теоретической генетике, не меняет того факта, что он использовал Оле. Чувство вины заставило признаться во всем отцу. А тот лишь сказал, что наказание за измену семье будет длиться до конца жизни. Однако вышло так, что Бесс с лихвой компенсировал все, что было потрачено на его создание, да и на сестре никак не отразилось. Наказание закончилось намного раньше, чем пророчил отец, однако урок был усвоен – никто из семьи не может быть объектом для скрытых манипуляций иначе это уже не семья…
– Я выхожу замуж, Вэй, – тихо произнесла Оле и осторожно протянула руку, чтобы погладить жесткую густую шерсть. Ветер не стал ее останавливать – сегодня зверь благосклонно относился к чужим прикосновениям.
– Кто он?
– Рин-то-Рин Ска-ро. Впервые после смерти мамы я чувствую себя счастливой, – дева повернулась к Вэю, на ее губах мелькнула легкая улыбка, больше похожая на игру теней… Ветер обнял сестру.
– Я очень рад за тебя, думаю, ты будешь лучшей матерью клана, из возможных.
Оле лишь кивнула и, слегка наклонив голову в бок, поинтересовалась:
– Когда у Мья-то будет настоящая мать, а не… эта? – Пауза красноречиво свидетельствовала об отношении к мачехе, навязанной их отцу Руо. Вэй засмеялся:
– Это ты лучше у Дэя спроси!
Оле отвернулась и тихо проговорила:
– Я серьезно.
– Я тоже серьезно, сестренка… После разговора с отцом я уже ни в чем не уверен… Слишком много независимых переменных, которые я не в состоянии контролировать…
– Говорят, будет война, – дева сменила тему.
– Будет, – подтвердил Ветер. – Но для большинства из нас ничего не изменится. Руо мудро прислушалась к отцу и пушечным мясом будут в основном полукровки, в обмен на право, для тех, кто выживет, быть признанным истинным подданным империи со всеми вытекающими. Аракава открыли ускоренные курсы обучения и насколько я знаю, от желающих нет отбоя… – Вэй усмехнулся. – Глупые, они не понимают, что станут гораздо более несвободными, чем сейчас…

Понравилась статья? Поделитесь ей с друзьями!



4 комментария:

  1. очень люблю мистику, но этот замут с пси-энергией не понравился совсем - в принципе реакция карен на все рассказанное мне кажется весьма здравой ))))

    ну и не могу ни придраться - чтобы коллапсировать в черную дыру масса звезды должна намного превосходить массу солнца. Солнце в черную дыру не коллапсирует - оно раздуется до красного гиганта, затем сожмется до белого карлика. вот тут очень наглядно

    ОтветитьУдалить
    Ответы
    1. Ну, я предполагала, что это рискованный замут, но надеялась, что он не будет вызывать сильного протеста, учитывая сны Айн и все что она умеет. Надо будет еще подумать...

      Это не придирка, а шикарная подсказка, за которую большое спасибо! )))
      Я читала, читала, искала, искала, ничего не поняла из статей по астрономии и в итоге-таки накосячила ))
      Действительно наглядно и очень красиво, спасибо, большое!

      Удалить
  2. Действительно очень резкий переход от нф(т.е. мира, где всё обуславливается физическими законами и наукой) к мистике, а так же от авантюрного романа(или не знаю как точнее охарактеризовать жанр) к космоопере в центре которой военный конфликт. Навскидку, лучше было бы обосновать коллапс, к примеру, использованием нового оружия - как раз это легко увязать с Айн и к примеру с подобными ей, ведь в ходе книги мы постоянно видим противопоставление её сил остальным людям и т.д.
    В целом м.б. откоменчу попозже, слишком расстроен сейчас.

    ОтветитьУдалить

 
Copyright 2012 Handmade for dolls.