Приветствую! Это блог о моих любимых куклах. Все они воплощают персонажей моей истории. Я играю в куклы через шитье и фотографирование. Надеюсь, вам здесь понравится ))))
Предупреждайте меня пожалуйста о перепостах и оставляйте активную ссылку на страницу!
Ваша крошка Саломея


17 апреля 2014 г.

Ищущие дом (глава 13)

Глава под мистическим номером. Далась тяжко, и она длиннее, чем обычно. Думаю, не нужно ли немного сократить. Но мне попеняли, что я слишком много рассказываю, а не показываю, вот решила некоторые эпизоды развернуть. Теперь думаю, зря или не очень... Мне кажется,  что когда слишком подробно, то становится скучно.
Глава 13

Жебровски, молча, разглядывал Эли, пришедшую на его вызов. Она была спокойна – даже тени смущения, страха или напряжения он не увидел, лишь внимательное ожидание.
– Я разрешил вам остаться, предполагая, что вы, зная Айн поможете придумать, как ее использовать в борьбе с Новым альянсом. Однако прошло немало времени, вы ничем не смогли меня обрадовать. Мало того, сама Айн вовсе перестала быть управляемой. До этого она вполне могла стать неплохим пилотом истребителя или разведчика, но сейчас, учитывая ее состояние, даже это вряд ли возможно. Скоро ею займется хейдаганец, который сюда направляется специально для этого. А теперь назовите хоть одну причину, по которой я мог бы разрешить вам и дальше находиться на моем корабле.
Эли, тревожно размышляла о том, что генерал прав. Ее просили всего лишь придумать, как использовать Айн, и с этим она не смогла справиться. Ее дипломатический талант сейчас совершенно неприменим. Она могла бы использовать умения, доставшиеся ей в наследство от Карен – командовать кораблем, но у Амалькары вряд ли найдется свободный корабль. Она также могла бы пилотировать истребитель. И хотя это вовсе не то, о чем она мечтала, можно относиться к этому как к плате за то, чтобы быть рядом с Айн… Вслух она сказала:
– У меня есть время подумать?
– Мне кажется, у вас было достаточно времени. – Холодно возразил Жебровски, но глядя на бесстрастное и внимательное лицо собеседницы уступил: – еще одни сутки. Затем вы покидаете корабль.
Эли согласно прикрыла глаза и тут же широко распахнула их – в ее голову пришла идея.
– Вы не могли бы ненадолго предоставить мне зашифрованный комм?
Генерал постарался скрыть свое удивление под маской спокойствия:
– Только в своем присутствии. И с кем вы собираетесь связаться?
– Сами все увидите. Прошу только об одном, постарайтесь не лезть в кадр.
Жебровски после минутного раздумья подошел к своему комму, прошел идентификацию и освободил место Эли. Та набрала номер наизусть. Увидев того, с кем связалась девушка, Стас был безмерно удивлен, однако подавил желание немедленно прервать связь и приготовился наблюдать:

– Барон Карш.
– Леди Грей, – барон в кадре кивнул. Сейчас он был вовсе не похож на хамоватого бандита, каким предстал перед ней в плену на «Индиго». Он был одет в деловой костюм, серьезен и сосредоточен. Серые глаза смотрели внимательно и настороженно. Видимо, он был не один, и она отвлекла его от общения с важными людьми. Тем лучше. При свидетелях, тем более важных, он, опасаясь за свою репутацию, не посмеет отказать ей.
– Вы помните о нашем договоре и слове, что вы дали? – Барон согласно наклонил голову, подтверждая. – Я хочу, чтобы вооруженные силы Зеды перешли под командование Амалькары до конца сражения с Новым альянсом.  
Выражение лица барона не изменилось, он лишь откинулся на спинку сидения и сложил руки на груди:
– Леди, вы понимаете абсурдность своей просьбы? Я могу распоряжаться своими людьми, но я не в состоянии приказать людям других баронов.
Эли подалась вперед:
– Во-первых, это не просьба. А во-вторых, я не верю, что вам нужно подсказывать аргументы, чтобы убедить других глав артелей присоединиться к вашему примеру. – Карш лишь блеснул глазами. – Вы прекрасно понимаете, что после уничтожения Амалькары оставшись единственным импортером лирия, Новый альянс сильно поднимет цену. Кроме того, за время долгой дороги к вам с лирием запросто случится все, что угодно. И как долго Зеда сможет продержаться на том резерве, что у нее есть сейчас?
Карш задумчиво погладил подбородок:
– Все это мы прекрасно осознаем и уже принимаем меры.
– Виктор, вы дали слово – спокойно повторила Эли, – слово Карша, что мое желание будет исполнено. Я свое желание озвучила, дело за вами. Или наш договор фикция, а ваше слово пустой звук?
– Леди Грей, я никогда от своих слов не отказываюсь и сделаю все возможное, чтобы удовлетворить вас. – Карш кивнул и отключился.
Жебровски, слышавший каждое слово, не сумел скрыть удивления от того с кем и как общалась Эли. Она лишь вопросительно посмотрела на генерала.
– Ну что же, ваша помощь, оказалась неоценима, если конечно, ваш знакомый не обманет.
– Не обманет. Думаю, они прекрасно осознают, чем чревато для них ваше поражение и сами собирались каким-то образом участвовать, я лишь подтолкнула их. Карш разговаривал при свидетелях, и он не упустит возможности почти бесплатно избавиться от своего обещания.
– Вы можете оставаться здесь столько, сколько вам понадобится. Однако я поражен: иметь в своем распоряжении личный номер Карша и его слово исполнить вашу просьбу! И вы так с ним разговаривали… А он ведь негласный лидер глав артелей.
Ему начинала нравиться эта девушка, абсолютно не скрывающая того, что она полукровка – прямой взгляд ярких зеленых глаз, никакого заискивания и стеснения внешности. Поведение настоящей леди – правильная речь, изысканные манеры. Ледяное спокойствие в любых обстоятельствах и загадочность: она знает много подробностей о провале группы спасавшей отца, таинственная и совершенно не похожая на нее Айн называет мамой, Карш исполняет ее желания. Она умна и, черт возьми, красива! В отличие от других полукровок, она подчеркивает то, что она женщина.
– Что вы делаете сегодня… ночью?
– Простите? – искренне не поняла Эли.
– Не в этом смысле, – смутился Стас. – Я просто хочу сказать, что освобождаюсь только поздно ночью… мне бы хотелось провести с вами вечер, точнее ночь… поговорить… О, черт! Извините. Вы можете быть свободны, если хотите.
Эли кивнула спокойно, будто и не случилось никакой неловкости, и ушла. А Стас уныло подумал, что почти за пятьдесят лет своей жизни так и не научился общаться с противоположным полом.


Айн стало лучше, вот только окружающим стало хуже. И эти два факта были напрямую связаны между собой. Любой человек, который оказывался в радиусе двадцати метров от Айн, тут же оглушенный валился на пол и не вставал до тех пор, пока кто-то из полукровок не выносил его из области поражения. Через некоторое время люди приходили в сознание без последствий.
Рикардо предположил, что происходящее с Айн – следствие перегрузок из-за неконтролируемого вмешательства в сознание всех тех, кто находится неподалеку. Оглушая людей, она бессознательно защищает себя. Эли была склонна согласиться с этой идеей.
Жебовски распорядился поместить виновницу неприятностей в самую дальнюю каюту, ближе к грузовому отсеку, чтобы она могла как можно меньше навредить. Люди же были возмущены и требовали более радикальных мер в ее отношении. Генерал небольшой речью успокоил недовольных, но Эли сомневалась, что это надолго.
Айн была расстроена и растеряна:
– Это не я, оно само! – Она со слезами цеплялась за Эли и отказывалась ее отпускать от себя даже поспать или поесть. Эли не зная, что со всем этим делать, старалась отвлечь ее вопросами и разговорами и с нетерпением ждала, когда появится Вэй и возьмет все в свои руки. Она представляла десятки вариантов встречи с ним, но все они заканчивались одинаково – он уходил, а она снова оставалась одна. И отчего-то мысли о подобном развитии событий не вызывали больше никакого отклика в сердце, будто ей стало все равно…

Эли проснулась от нарастающего в коридорах шума и беготни. Айн сидела рядом, странно притихшая – похоже, чем-то очень напугана – распахнутые глаза, замершее в смеси страха и удивления лицо, с мокрыми дорожками слез…
Эли вышла из каюты и все взоры группы людей во главе с корабельным врачом, тут же обратились на нее. Издалека, опасаясь подходить, к ней обратился молодой парень:
– Если ты не обуздаешь эту тварь, мы сделаем это сами! – Говорящего поддержал гул голосов. – Она убила Сэм!
Только сейчас Эли обратила внимание на девушку, лежащую на полу. Врач сделал шаг назад, давая ей возможность насладиться открывшимся зрелищем. Елена молча подошла и присела у пострадавшей, внимательно осматривая: болезненно худая, на всех видимых участка тела множество синяков, струйки крови из носа и ушей, отсутствие дыхания и пульса на сонной артерии – девушка действительно была мертва.
Эли обреченно подумала, что рано или поздно подобное должно было случиться – Айн далеко не безобидное существо. То, что это произошло только сейчас – счастливая случайность. Но почему жертвой Айн стала именно и только эта девушка? Стоит разузнать у врача, чем она болела. Возможно, она оказалось как-то особенно уязвимой для сил Айн.
Сосредоточившись на собственных переживаниях и мало обращая внимания на происходящее вокруг, она совсем упустила из виду, что следовало раньше позаботиться о том, чтобы Айн никому не навредила. А теперь нужно срочно предпринять что-то, чтобы подобное больше не повторилось.
Под внимательными взглядами толпы людей Елена медленно встала.
– Я разберусь, – как можно спокойнее произнесла она и, стараясь не делать резких движений, скрылась в каюте.
Круглые от ужаса глаза Айн, внимательно следили за ее движениями. Эли плавно, стараясь не напугать девушку еще сильнее, подошла и тихонько села рядом. Какое-то время обе молчали, смотря друг на друга: Эли с сочувствием, Айн – настороженно. Поняв, что Эли не угрожает и не собирается предпринимать никаких враждебных действий в отношении нее, Айн уткнулась той в плечо и разрыдалась:
– Я не хотела! Правда! – повторяла она, захлебываясь слезами.
– Я знаю, – шептала Эли, поглаживая девушку по голове и обнимая ее.
– Я плохая! И они все хотят, чтобы я тоже умерла!
– Ты не плохая. И тебя никто не тронет, обещаю!
Айн помотала головой, не соглашаясь:
– Хорошие никого не убивают!
– Иногда, чтобы защититься, и хорошим приходится убивать.
Айн, на некоторое время, забыв о слезах, замерла, осмысливая слова Эли. Решив, что в них есть рациональное зерно, а мама не может ошибаться, она понемногу успокаивалась. Как только Эли решила, что та в состоянии воспринимать информацию она обратилась к ней.
– Ты хорошая, просто не умеешь еще себя контролировать. Тебе нужно заснуть, как тогда, и никто не пострадает. А потом придет Вэй и все будет хорошо. – Последняя фраза предназначалась скорее ей самой, а не Айн.

В каюту ворвался Жебровски – нахмуренное лицо, размашистые шаги и ходящие туда-сюда желваки – взбешенный, но сдерживающий себя:
– У нас и так мало людей, если они будут гибнуть просто так еще до того, как Новый альянс здесь появится!..
Айн сжалась в комок и спряталась за Эли, уткнувшись ей в спину и до боли стиснув за талию.
– Разве не видно, что вы пугаете ее? – Эли старалась говорить спокойно, хотя сама спокойствия не чувствовала, напротив, ей хотелось, как и Айн свернуться в клубок и спрятаться за чью-нибудь спину. – Прекратите хождение и крик, иначе сделаете хуже.
– Леди Грей, я приказываю вам покинуть мой корабль вместе с… ней. Ждите хейдаганца на Амалькаре!
Эли горько улыбнулась:
– А помнится, совсем недавно вы хотели использовать ее в битве. Ваше желание как никогда близко к осуществлению – теперь вы знаете, на что она способна. Я думаю, она может и больше.
– Хотел. Но не ценой жизни моих людей! – Скулы генерала ходили ходуном в возмущении.
– Это был несчастный случай. Есть один способ предотвратить подобное, пока нет хейдаганца, но понадобится медицинский автомат и…
– Вы получите все необходимое. Но если за два часа вы кардинально не устраните угрозу, вам обеим придется покинуть корабль, нравится вам это или нет!
– Я поняла вас генерал.

По приказу генерала корабельный врач предоставил все, что она попросила, но отказался помогать настраивать медицинский автомат, сославшись на занятость, однако никуда не ушел, лишь уставился в комм. Эли решила, что он испытывает к ней неприязнь. Возможно, от того, что она полукровка, а он человек.
С дозировкой препаратов проблем не было – Бергер, удивленный тогда тем, что Айн уснула, столько раз произнес и названия и дозы препаратов, что не запомнить их было просто невозможно. А вот с настройкой самого автомата ей раньше иметь дело не доводилось и придется разбираться теперь самостоятельно. Впрочем, в инструкции все было довольно подробно и ясно описано, Эли оставалось только надеяться на то, что она правильно все поняла и ничего не перепутала.
Айн уснула, индикаторы автомата горели зеленым. Врач, бросив беглый взгляд на работу Эли, только хмыкнул, ничего не сказав.
Поколебавшись немного, Эли решилась спросить о погибшей девушке:
– Отчего умерла Сэм?
– Геморрагический инсульт.
Термин ничего ей не сказал, кроме того, что причина смерти как-то связана с кровью.
– Она чем-то болела?
Врач молчал, усиленно делая вид, что изучает какой-то документ. Эли повторила свой вопрос, но уже громче.
– Послушайте, милейшая! – Врач раздраженно встал со своего места и сложил руки на груди. – Здесь все люди чем-то болеют! Они не доедали, не досыпали, работали на износ! Если можешь передвигать ноги, значит здоров. Лечение – роскошь, лекарств хватало не всем, витамины по графику…
– Я понимаю. Но почему другие не умирали, только она?
– Высокая степень нехватки витаминов, ломкость сосудов – вы же видели синяки у нее на теле. В голове то же самое.
– Значит, она могла умереть не из-за Айн?
– А вот это вряд ли. Я осматривал остальных, ваша подопечная каким-то образом вызывает небольшой спазм сосудов головного мозга и одновременно расширение сосудов по всему телу, давление падает, человек теряет сознание.
– Значит, если бы не хрупкие сосуды, с девушкой ничего бы не случилось?
– Да, – нехотя ответил врач.

Эли все-таки заглянула поздно вечером к Жебровски. Прикрыв дверь, встав с ней рядом у стены, она произнесла:
– Айн спит, больше никто не пострадает.
– Надеюсь, хейдаганец сумеет обезвредить ее. А еще лучше, забрать отсюда как можно дальше.
Эли только кивнула, не желая больше развивать эту тему
– Вы хотели меня видеть…
– Простите, я не хотел вас оскорбить или обидеть, и это, конечно, был не приказ.
– Я понимаю, – Эли устало улыбнулась. Жебровски жестом указал на стул и она с благодарностью расположилась на нем: – Почему вы не найдете себе помощника? Если вас задавила рутина настолько, что вам некогда поспать, заместитель – самый логичный выход.
– У меня был заместитель, но он погиб год назад. Я пробовал найти ему замену, но, видимо я слишком требовательный, после него я сменил шестерых и пришел к выводу, что я лучше посплю на несколько часов меньше, но все сделаю сам, как надо.
– А знаете, у меня был опыт управления небольшим флотом в десяток кораблей. Не думаю, что неполная сотня кораблей по управления ими в части рутины сильно отличается от десятка.
– Вы? – Генерал скептически поднял брови – изящество и хрупкость собеседницы никак не укладывались в образ командующего флотом. – Честно говоря, верится с трудом.
Эли пожала плечами:
– Вы ничего не теряете, если попробуете. Можете контролировать меня с той степенью пристрастия, как вам будет угодно. Если придете к выводу, что я вам подхожу – оставите, нет – прогоните.
Стас, молча поглаживая идеально гладкий подбородок, обдумывал идею. Через некоторое время заговорил:
– Заманчивое предложение, однако, я не знаю кто вы, откуда и что вам надо. У вас в руках будут сведения о численности флота его вооружении и расстановке. Довольно ценная информация, для агента Нового альянса, вы не находите? 
– Мне кажется, я уже доказала вам свою лояльность. Какого еще подтверждения бескорыстности моих намерений вы хотите?
Стас размышлял: да, она позвала на помощь Зедианцев, но не факт, что они явятся по ее зову, и неизвестно, как много их будет. Небольшое подкрепление не изменит расстановку сил в пользу Амалькары, зато это может быть отличным ходом для того, чтобы втереться в доверие. И поручиться за эту девушку некому. Осталось одно единственное средство, к которому прибегать ему отчаянно не хотелось – Эли ему нравилась. Однако верить ей на слово слишком опрометчиво. Если он поверит и ошибется, то подставит всех тех, кто ему доверяет и уничтожит надежду на победу в этой войне.
– Медикаментозный допрос. – Неуверенно предложил он, рассчитывая, что девушка откажется от такой суровой меры, а без помощника он и так обойдется.  Но к его сожалению, после минутного раздумья Эли согласилась: 
– Давайте попробуем.
Подавив вздох разочарования, Жебровски приклеил ей на запястье три узких пластыря, коротко пояснив:
– Пробы на аллергию. – Выдержав положенное время, снял. Эли с удивлением разглядывала ряд из трех зудящих, стремительно вспухающих розоватых волдырей.
– Я не знала, что у меня аллергия на подобные препараты. Еще один факт не в мою пользу? – спокойно поинтересовалась Эли, глядя в черные глаза собеседника.
– Есть один зедианский препарат. – Хмуро ответил Стас. – Он новый и довольно тяжелый. Мне с ним работать еще не приходилось, но продавец сказал, что допрашиваемый не будет помнит ничего о том, что и как его спрашивали. Эли пожала плечами и молча протянула руку. Жебровски наклеил еще один пластырь и, выждав время, снял – кожа под ним осталась чистой. Генерал зарядил пневмошприц и внимательно поглядел на девушку:
– Вы уверены?
– Постарайтесь, пожалуйста, держаться в рамках темы допроса. – Попросила Эли…

Первое что она увидела, открыв глаза, чуть виноватое лицо генерала. Голова гудела, словно накануне она выпила очень много алкоголя. Слегка подташнивало. Стас помог ей сесть.
– Вы узнали, что хотели?
– Да. Нет. – Предвосхищая вопрос собеседницы он тут же добавил: – Мне сложно интерпретировать данные допроса из-за большого числа противоречий. Я не понимаю, почему то, что я выяснил, похоже на ложь гораздо больше, чем на правду.
– Полагаю, вы отошли от темы допросы. – Холодно констатировала Эли, – хотя обещали этого не делать.
– Я должен был убедиться, что ваш опыт как командира не… выдумка.
– Вы убедились в моей связи с Новым альянсом?
– Сомнений в том, что вы чисты – нет!
– Остальное, генерал, вас не касается! – Сухо ответила девушка вставая. Жебровски поднялся следом.
– Тогда, раз уж вы мой заместитель и солдат моей армии, получите форму офицера и знаки различий. Приказ о вашем назначении  сейчас будет разослан. – Пальцы Стаса быстро забегали по клавишам комма. – Завтра займитесь прибывающим подкреплением с Тарона. Организуйте патрулирование территории, дежурства, поставьте на довольствие, в общем, не мне вас учить.
Когда девушка ушла, Стас не раздеваясь растянулся на кровати и попытался заснуть – до рассвета осталось несколько часов. Но сон не шел – слишком насыщенный событиями получился этот день, загадочная леди Грей все никак не выходила из головы. А заключительное событие дня почему-то не очень радовало, возможно, от того, какой ценой это досталось…

Эли с пристрастием окунулась в дела, которых оказалось столько, что она никак не могла понять, как генерал успевал их все переделать. Через некоторое время она осознала, что он занимался только срочными, откладывая остальные.
Спеша по коридору она приветственно кивнула Рикардо, шедшему ей навстречу в компании какого-то хейдаганца и только когда они прошли мимо, она поняла, что это был Вэй. Она тут же остановилась и обернулась, сердце замерло, затем забилось вновь. Забыв, куда и зачем шла, она смотрела вслед двум неспешно удаляющимся фигурам, пока на нее не наткнулся Жебровски:
– С вами все хорошо?
– Да, благодарю, – ответила она, немного помедлив с ответом. Стас ей не поверил.
– Идите, отдохните, на сегодня распоряжений больше нет. – Эли не ответила, и он отвел в ее каюту, взяв за плечо.
Катая в руках капсулы со снотворным, что вложил ей в руку генерал, она никак не могла поверить в то, что Вэй равнодушно прошел мимо. Единственное объяснение, которое она этому нашла – игнорирование полукровок, о котором говорил Рикардо.
Дверь в ее каюту открылась и вошел Вэй, молча подошел и сел рядом. При виде его сердце заныло. Они сидели рядом и молчали довольно долго, наконец, Эли не выдержала и вскочила:
– Почему? – на последнем слоге ее голос сорвался, а в глазах заблестели невесть откуда взявшиеся слезинки.
Вэй медленно поднялся и подошел к девушке ближе, но не успел ничего сказать. Эли размахнулась и что есть сил, ударила его по щеке, тут же развернулась, чтобы уйти, но Вэй поймал ее за руку, притянул к себе и впился в губы поцелуем. Эли сопротивлялась, пыталась оттолкнуть, но его запах, тепло и мягкость прикосновений будили почти забытые воспоминания, и раздували тлеющий огонек чувств, разнося искорки этого маленького костра по всему телу. Она перестала сопротивляться и ответила на поцелуй… И когда воздуха уже почти не осталось,  Эли отпрянула и отошла на шаг назад, обхватив себя руками  так, будто ей холодно, низко наклонив голову, чтобы скрыть свои чувства, отгородиться. Она молча подошла к двери и открыла ее. Ветер мгновение помедлил и, не сказав ни слова, вышел. Эли медленно опустилась на пол там же, где и стояла. Слез не было и в голове было пусто…
– Я знал, что ты сильная, маленькая. – Раздался его голос над головой
Эли не подняла головы, чтобы посмотреть на него:
– Уходи!
Вэй не ответил, закрыл дверь и расположился на полу рядом с Эли.
– Ты забыла все, что я тебе говорил, и все, о чем просил. И это правильно. Ты нашла Айн и сумела не потерять себя. Раньше у тебя не было выбора, следовать за мной или нет. Сейчас есть. Но времени на раздумья почти не осталось.
– Я не понимаю тебя. – Эли подняла голову и встретилась взглядом с Ветром. Он приблизил свое лицо к ее и прошептал:
– Ты все прекрасно поняла. – Шурша длинными одеждами, он поднялся и вышел.

***
Кейн так ювелирно стыковал свой грузовик с грузовым шлюзом «Индиго», что последний, кажется, вовсе не шелохнулся.  Инга настрого приказала своим людям не грабить корабль и стрелять из парализаторов во все, что двигается или хотя бы отдаленно напоминает человека. Вероятности, что будет поднята тревога – не много. Корабль находится на относительно безопасной территории, в окружении союзников и вряд ли охрана корабля усилена. Благополучно миновав посты, благодаря внезапности и бесшумности, она осторожно шла по знакомым коридорам фрегата туда, где предполагала найти предателя. К ее удивлению и радости он был не один:
– Не чаяла и тебя здесь встретить, коммодор Рэджи! - Инга навела винтовку на стоящую посреди каюты Карен. Та резко обернулась. Марк вскочил и тут же сам оказался под прицелом. Карен медленно сделала шаг в сторону с намерением обойти гостью сзади.
– Дернешься, и я выстрелю в него. – Предупредила Инга.
– Я вас не знаю, что вам нужно? – осторожно произнесла Карен, замерев на месте и демонстрируя руки, свободные от оружия.
Инга хохотнула:
 – Какая замечательная комедия! Напротив,  ты отлично меня знаешь, может даже лучше чем кто либо. Может даже лучше, чем я сама.
Чем дольше Марк смотрел на гостью, тем уверенней крепло странное чувство, будто он где-то встречался с  этой девушкой. Конечно, он узнал ту, что должна была стать донором для Елены, но не стала, и о которой «позаботился» Ветер. Похоже, в его смысле это означало, что ее использовали по назначению.  Но что за человек внутри этого тела, так  хорошо знакомый ему, он пока не мог понять, посему молча наблюдал в надежде, что догадка найдет его.
– Эм… Я сомневаюсь, что мы знакомы, – медленно и несколько неуверенно проговорила Карен. – Когда-то я знала истинную владелицу тела, а вот кто вы, я, к сожалению, не в курсе...
– Хватит, юлить! - Разозлилась Инга, – ты все прекрасно знаешь, Карен Рэджи! Или, может быть все-таки Елена?
– Теперь я вовсе ничего не понимаю, – удивилась Карен, – Причем здесь Елена и откуда вы ее знаете?
– Хочешь сказать, Костолиц не смог отличить одну сестру от другой и до сих пор принимает тебя за Карен? Ни за что не поверю! Значит он в сговоре.
– Опусти оружие, давайте спокойно поговорим и во всем разберемся, – предложил Марк. Он, наконец, понял, кто эта знакомая до боли девушка – порывистые движения, характерные жесты и позы, даже мимика, с поправкой на внешность, указывали на то, что перед ним Карен. Немного другая, но определенно она. И хотя догадка звучала совершенно дико, он с каждым мгновением убеждался все тверже. – Это ты, – сказал он Карен, повернувшись к ней. Карен недоверчиво перевела взгляд на гостью, Марк продолжил:  – Я предупреждал тебя, что не стоит доверять Ветру и снимать твою ментальную карту. Не знаю, как и почему это случилось, но это ты, поверь!
– Карен умерла! – выкрикнула Инга, – это Елена, а ты Костолиц предатель и изменник! – Последнее слово она прошипела сквозь зубы. –Теницки мне все рассказал про тебя и эту кусачую тварь и что ты заставил его уволиться!
Карен в полном недоумении переводила взгляд с гостьи на Марка и обратно. Казалось, эти двое забыли о ее присутствии. Она прикусила большой палец, чтобы случайной репликой не нарушить хрупкий контакт между Марком и… самой собой, в другом теле.
Марк демонстрируя пустые руки осторожно сделал шаг в сторону гостьи, потом еще один и еще, пока дуло винтовки не уперлось ему в грудь. Поймав взгляд Инги, он тихо заговорил:
– Теницки – наркоман, он угрожал Айн оружием и пытался ее изнасиловать. За это и был уволен. Что ему привиделось в пьяном дурмане, я не знаю, как и то, почему ты поверила кому-то, а не собственным чувствам.
Инга опустила оружие и спрятала глаза, наклонив голову:
– Я и не верила, но слова и факты сложились так, что не поверить было просто невозможно.
Марк легким касанием провел по щеке девушки, аккуратно отодвинул со лба темную прядь и чуть слышно прошептал:
– Карен есть Карен. Будь она Еленой  я бы ни минуты с ней не остался, ты же знаешь это и всегда знала.
– Знала когда-то. Но это было давно. Сейчас я другой человек, который верит в предательство близких… Я
пришла, чтобы  отомстить и вернуть если не весь флот, то хотя бы один корабль. Но, оказалось, мстить некому, а флот и так принадлежит тому, кому следует.
– Присоединяйся к моему флоту,– предложила Карен, тут же поняв, что сморозила глупость. Инга ухмыльнулась:
– Снова выполнять чужие приказы? Нет уж, увольте!
– Но ты же сейчас все равно под командованием Жебровски.
– Потому что я сама этого захотела.
– А как же родители?
– У меня нет родителей! – Инга гордо вскинула подбородок, но тут же грустно вздохнув, добавила: – Отец все равно не поймет, а мама…будет лучше, если она никогда не узнает. А ты… – Инга повернулась  к Марку. Тот ничего не сказал, крепко обнял ее. Она закрыв глаза, на мгновение прильнула к нему, но тут же оттолкнула и сама сделала шаг назад. Молча, закинула винтовку на плечо и, не оглядываясь, вышла.

– Кейн! – протяжно позвала Инга, вернувшись на мостик грузовика. Легкая  улыбка на лице девушки, как и вкрадчивость ее движений не предвещали ничего хорошего. – Ты! Мне! Врал! – Чеканя каждое слово, произнесла она, медленно подходя ближе. Кейн попятился, пока не уперся в стену. Инга подошла вплотную и Кейн похолодел – он никогда не видел ее в подобном состоянии – она смотрела с холодной яростью, будто сквозь него. Он чудом блокировал ее резкий выпад в живот. Потом удар в плечо. Удар по колену и подсечка свалили его на пол. Кейн выхватил парализатор и выстрелил.  Инга обмякла и затихла. Он бережно поднял девушку отнес в каюту и уложил в постель. Медотсека на корабле не было, покопавшись в шкафу-аптечке он нашел антидот и обезболивающее.  Зарядив пневмошприц Кейн ввел сперва антидот. Обезболивающее он приберег на потом – боли от возвращения чувствительности не дадут Инге напасть на него снова. Он уселся рядом, ждать, когда она очнется, привычно крутя пуговицу на рубашке. Спустя минуту Инга зашевелилась и пробормотала на грани слышимости:
– Что это было?
– Не знаю, ягодка. Кажется, ты собиралась меня убить.
Инга хмыкнула и тут же схватилась за голову, морщась, попыталась сесть. Кейн тут же вскочил, чтобы ей помочь. Увидев ампулу с обезболивающим она проворно схватила ее и зарядила в пневмошприц, Кейн не успел помешать.
– Догадываешься за что? – поинтересовалась она, вводя лекарство себе в мышцу.
– Я бы рассказал. – Тихо произнес Кейн, и добавил, – потом. Как-нибудь.
– Сейчас!
Кейн глубоко вздохнул, собираясь с духом, и быстро проговорил:
– Это я попросил тебя у господина Ветра. Он все сделал и придумал, как тебя обмануть, чтобы ты… осталась.
Боли в голове и мышцах отступали, Инга молча разглядывала мужчину. Чувствуя себя виноватым, он согнулся, стараясь казаться меньше, чем есть на самом деле. Почти оторванная очередная пуговица на рубашке – признак глубоко волнения и переживания. Такой большой, такой сильный и такой… глупый, наивный и нерешительный. Но она вдруг поняла, что он, истинный виновник того, что она стала тем, кем стала, подарил ей настоящую свободу. Вот только этот дар, хоть и бесценный, но глубоко ранящий.
– Мне уйти? – тихо спросил Кейн, так и не дождавшись реакции на свое признание. Инга не двигаясь, смотрела на него и думала, что заварив всю эту кашу, оказавшуюся довольно горькой для него, он расхлебывал, не морщась – следовал за ней и ее желаниями, стоически переносил вспышки гнева и истерики, всегда оказывался рядом по первому зову. Выходит, он сильнее, чем она, потому, что умеет быть выше обстоятельств. И как-то так вышло, что его молчаливого присутствия, если он уйдет, будет очень не хватать.
– Сядь! – потребовала она, похлопав по постели рядом с собой. Кейн осторожно уселся рядом с ней. Инга положила ему голову на плечо, обняла за руку и прошептала:
– Ты непроходимый болван, Пух, но я тебя никуда не отпущу.

Понравилась статья? Поделитесь ей с друзьями!



4 комментария:

  1. "чтобы убедить других глав артелей присоединиться к вашему примеру." - последовать вашему примеру

    В целом очень насыщенная глава, мне понравилось что всё описано подробно. Стас очень приятный герой. Понравилась самостоятельность Елены, её личностный рост, вообще неоднозначность этой ситуации - хотя хочется верить, что её чувства к нему были всё же не от безысходности.

    Единственные два момента, что вызвали вопросы -
    - мне показалось, смерть подчинённой - слишком всё же серьёзная ситуация, чтобы решать её простыми разговорами. Даже учитывая что всё было улажено. Стас представляется человеком, который дорожит своими людьми, серьёзно к ним относится - мне кажется ситуация, описанная в главе, больше подходит для случая с каким-нибудь серьёзным ранением. Ведь эта девушка для многих, и для самого Стаса была сослуживцем, а тут описывается всё так, словно Айн машину разбила.
    - _очень_ сильно удивило разрешение ситуации с Ингой. Называя вещи своими именами, Кейн её купил, играл на её чувствах(хоть и по написанной другим человеком роли), по сути, воспользовался её безвыходной ситуацией. При том Карен не любила его, не просто же так они расстались - в сцене разговора с Марком, по-моему, видно, к кому у неё действительно серьёзные чувства, и это действительно очень трогательный и печальный момент - который несколько блёкнет в сочетании с дальнейшим. При этом Инга позиционируется всю эту часть как персонаж упрямый, даже более вспыльчивый, чем Карен, готовый идти напролом. А в итоге такое страшное предательство вновь решается одним разговором. Я не могу понять как это может быть внутренне обоснованно.
    Особенно изумил вот этот вывод Инги:"Выходит, он сильнее, чем она, потому, что умеет быть выше обстоятельств. " - человек, купивший женщину, которая ему отказала, умеет быть выше обстоятельств?...Не пытавшийся завоевать её честно, не ставший просто частью её команды, а купивший и обманувший, когда она была беспомощна?.. Нет, это не просто глупый поступок, это поступок достаточно расчётливый и подлый. Т.е. да, потом он следовал за ней и помогал, но он делал это не просто так, не бескорыстно. Я понимаю, что по сути у Инги никого больше нет - но её независимый характер тут выступает как условие, делающее полное обеление Кейна неправдоподобным, явно она не тот тип девушки, которой главное, чтобы мужчина был рядом. В итоге какой-то Стокгольмский синдром получается.
    Если бы личность Карен спроецировалась в это тело случайно, а Кейн помог ей, обманув, чтоб не травмировать, можно было бы всё это понять. Но он прекрасно осознавал, что делает, пока что не вижу как тут возможен столь безоблачный хэппи энд, и не уверен, что вообще он нужен, т.к. всё-таки отношение к человеку как к вещи, мне кажется, не то, что можно легко простить. А он именно так отнёсся к личности Карен, к её карьере, мечтам и чувствам. Это не любовь, а объективизация. Ну т.е. это исключительно имхо, возможно кто-то другой воспримет не так остро, но в любом случае ну слишком уж просто эта ситуация разрешилась.

    ОтветитьУдалить
    Ответы
    1. Спасибо тебе огромное, что читаешь!

      С Айн: не совсем поняла, что именно ты имеешь ввиду. Вроде Стас правильно среагировал - устранить потенциальную угрозу остальным в кратчайшие сроки с помощью Елены или без оной. Если нужно наказать кого-то, то кого, да и зачем?

      С Кейном: его выгнала Елена под видом Карен - разорвала контракт и сказала, что больше не хочет его никогда видеть. Он не понимал почему, но возражать не стал. Когда он пропал сама Карен очень переживала. Настолько, что потребовалось вмешательство Ветра.
      Но в целом ты абсолютно прав, я слишком необоснованно перемудрила с принятием его Ингой. У меня уже складывается идея, как этот эпизод сделать более адекватным и логически обоснованным. Огромное тебе спасибо!!

      Удалить
    2. С Айн: с одной стороны, да, но мб нужно больше каких-то эмоций его? Или в целом не столь рассудочный разбор этого случая? Дело не в том, чтобы кого-то наказать, просто всё как-то очень спокойно, учитывая что погиб человек - реакция Айн мне понятна, Елены, которая защищает её, тоже, но в целом показалось что недостаточно серьёзно это представлено, что ли.
      Зачем, ну, затем, что это военная операция, нельзя убивать бойцов просто так. Чего-то тут не хватает.

      С Кейном: всё это понятно, но он уже виделся с Карен после этого, я имею в виду, что если бы он был такой благородный рыцарь, каким описывает его Инга в конце главы, он мог остаться с Карен(в конце первой части), просто чтобы помогать и быть рядом. Но сердце Карен было не свободно, так что для него это был не вариант. По-моему, человек, который "выше обстоятельств", если его чувства слишком сильны, просто отойдёт в сторону, будет стараться помочь при необходимости. Но Кейн же сделал совсем другое, он решил не только сделать для себя копию(что уже на мой взгляд аморально уже само по себе), но и обманул её, чтобы вынудить остаться рядом. Ну, я не знаю как это оправдать.
      Вообще, эта часть сложная в плане доверия. И с этой ситуацией, мне кажется, нужно разбираться предельно осторожно. Ветер уехал от Елены, ничего не объяснив - но у него есть на то политические причины и он поступил так, думая в том числе о ней, т.е. не ради себя. Марк, как выясняется, тоже о многом умалчивал, не рассказывал Карен, использовал её положение и близость к ней - но так же поступал так не ради себя, а по заданию, ради причин, которые выше его. Кроме того, отношения Карен и Марка в остальном были очень искренними, доверительными, их связывают сильные чувства.
      Кейн же поставил Ингу в поистине чудовищную ситуацию. Её предал любимый человек, предала сестра, она лишилась флота, дела своей жизни, родителей, дома, вообще всего. Да, она стойко переносит это и он помогает ей - но помогает разрешить то, виновником чему стал он сам! И самое главное - это происходит только потому, что ему так захотелось. Карен не была несчастна, он прекрасно это знал, у неё всё было хорошо. Т.е. он по сути разрушил её жизнь(с психологической, субъективной точки зрения), только потому, что ему так захотелось, только ради себя самого.
      Мне кажется, нельзя все эти три ситуации решать одинаково, иначе как-то обесцениваются чувства и доверие других персонажей. Т.е. наверное, этот поступок Кейна можно простить, люди меняются и т.д - но только через, не знаю, несколько лет, если он хоть как-то докажет свою бескорыстность. А тут как только всё выяснилось, он решил подарить ей свободу, уйти от ответственности - ну а что ему остаётся О___о

      Удалить
    3. Ага, теперь поняла. Подумаю, чего не хватает и дополню, спасибо!

      С Кейном - посыпаю голову пеплом и отчаянно краснею...
      Ты прав, такое разрешение ситуации, мягко говоря, абсурдное. Буду додумывать и переделывать.

      Удалить

 
Copyright 2012 Handmade for dolls.