Приветствую! Это блог о моих любимых куклах. Все они воплощают персонажей моей истории. Я играю в куклы через шитье и фотографирование. Надеюсь, вам здесь понравится ))))
Предупреждайте меня пожалуйста о перепостах и оставляйте активную ссылку на страницу!
Ваша крошка Саломея


17 июня 2014 г.

Ищущие дом (глава 14)

Предпоследняя глава, скорее всего. Осталась еще одна и пролог. И будет эта история завершена окончательно.
Глава 14

Стас разглядывал хейдаганца, который занимался теперь Айн. Такой же, как и все они, холодно вежливый, разве что поменьше в нем надменности и презрения. Удивительно, но одет совсем не традиционно, в какую-то хейдаганскую версию обычной одежды без длинных подолов и безразмерных рукавов. Ветер, как он сам назвался, предложил разбудить Айн на катере, подальше от флота, чтобы никто случайно не пострадал. Это была вполне разумная идея, но он просил в помощники Грей, и у Стаса были возражения:
– Капитан Грей и врач мне нужны здесь. Попробуйте обойтись помощью Рикардо.
Ветра его возражения совершенно не трогали.
– Врач не понадобится, кроме того, он человек, не стоит подвергать его риску. Рикардо, к сожалению, по ряду причин не сможет быть мне полезен в той мере, в какой будет полезна капитан Грей. Я не задержу ее надолго.
Жебровски едва заметно поморщился:
– У вас есть около двенадцати часов, армада Альянса уже совсем близко. Очень вас прошу, постарайтесь сделать так, чтобы ее способности были безопасны для моих людей.
Ветер вместо ответа лишь коротко поклонился.

Капсулу медицинского автомата с Айн погрузили на катер. Вэй наблюдал как Эли, стараясь не смотреть на него, молча расположилась в кресле пилота и начала предполетную подготовку. Пилотирование почти чего угодно – одно из умений, доставшихся от сестры. Та часть прошлого, от которой она не избавиться, даже если захочет…
Как только погрузка была закончена, и люди покинули корабль, она отстыковала его и направила подальше от основной массы флота. Достигнув «безопасных» координат она выключила автоматику и, стараясь не встречаться с ним взглядом, направилась в единственную на этом катере каюту. Вэй, немного помедлив, пошел следом.
Самый надежный элемент его игры на деле оказался самым нестабильным. Он слишком привык к ее рассудительности и некоторой эмоциональной отстраненности. И почти забыл, что она человек. А людям свойственно быстро меняться под давлением обстоятельств. Будь она действительно полукровка, ей понадобилось бы больше времени для того, чтобы сделав выводы начать меняться самой и менять свою жизнь. Но и в этом есть свои плюсы – Эли нашла часть себя, а значит, еще немного повзрослела. Если она определилась, чего хочет, он  не будет мешать – у нее есть право выбирать.
Каюта была маленькая и тесная – стоя у противоположных стен, достаточно было протянуть руки, чтобы коснуться друг друга. Эли встала спиной к входу, уставившись в иллюминатор. Амалькарская форма офицера, хоть и была ей впору, выглядела на ней нелепо и чужеродно. Прическа, из скрученных на затылке в тугой узел волос, открывала ее заостренные уши и совершенно ей не шла. Свет местного светила отраженный Амалькарой четко очерчивали контуры лица Эли. Вэй подошел к ней и мягко взял за плечи. Она резким движением, сбросила его руки, но они тут же вернулись. Она стремительно развернулась и встретилась с ним взглядом. Раздражение в ее глазах медленно потухло, уступив место смирению – поняла, что разговора не избежать.
– Чего ты хочешь? – тихо спросила она.
– Это зависит от того, чего хочешь ты.
– С каких это пор ты в своих решениях и поступках ориентируешься на меня? – Нотки обиды и злости хорошо чувствовались в ее словах. Вэй чуть задумался, наклонив голову на бок:
– Точно не скажу, но примерно тогда, когда перспектива отделения тебя от сестры приобрела осязаемые черты.
– То есть, ты оставил меня с туманной запиской ради меня же? – Прямой взгляд в глаза, обида, прикрытая горькой иронией. Множество противоречивых чувств читалось в словах Эли, ее движениях, взглядах. Не было лишь одного, того, чего он больше всего боялся – равнодушия. А значит, есть надежда.
– Да. Я действительно не знал, что со мной будет, когда я вернусь домой. Меня могли арестовать, убить на месте или женить. Какой из вариантов тебя бы больше обрадовал?
– Меня обрадовало, если бы ты никуда не уходил.
– Ты такая же часть моей души, как и Хейда. Я не мог разорваться, я не мог не уйти и объяснить не мог – ты захотела бы мне помешать.
– Можно подумать, у меня получилось бы! – Эли горько усмехнулась отвернувшись.
– Ты сильно недооцениваешь свое влияние на меня и то, насколько много для меня значишь, – тихо произнес он. Эли развернулась, на языке вертелся язвительный ответ, но все ее негодование и горечь растворились под внимательным и открытым взглядом Вэя. И она сказала совсем не то, что собиралась:
– Ты говорил, не сделаешь ничего, чтобы прямо или косвенно мне навредило, но разве можно было навредить мне сильнее, чем так, как это сделал ты?
Ветер удивленно возразил:
– Я не понимаю, каким образом тебе навредил. Я дал тебе время и возможность понять, какая ты есть сама по себе, в отрыве от сестры, родителей и меня. Это важно для тебя. Согласен, это было неожиданно и неприятно, даже больно. Когда ребенок учится ходить, он часто падает и ему тоже бывает больно и обидно. Но если его все время держать за руку, он так и не научится подниматься после падения и ходить сам. Я хочу, чтобы твое решение верить мне или кому-то другому или не верить вовсе никому, было решением взрослого человека, а не ребенка, который ищет руку, которая в очередной раз не даст ему упасть.
– Значит, это был еще один урок?! – со злостью проговорила Эли.
– Нет. Просто я привык ко многому относиться именно так. И ты это знаешь. Если я не в силах влиять на обстоятельства, я пытаюсь извлечь из них максимум пользы.
– Прости. – Прошептала Эли опустив голову.
– Я тебя ни в чем не обвиняю, маленькая. И это я должен просить у тебя прощения. Я виноват, что без объяснений оставил тебя в трудный период. Я просил тебя верить мне, хотя сам только учусь доверять. И я, наверное, слишком многого хочу…
Эли долго молчала, Вэй хотел было уйти, чтобы не мешать, но она встала в дверях и перегородила выход. Вэй терпеливо ждал, она не решалась говорить, возможно, не знала, что сказать или ждала подсказки. Он взял ее за руку, Эли глубоко вздохнула и забыла выдохнуть. Прохладная узкая ладонь, тонкие длинные пальцы, ухоженные ногти – Эли всегда находила минутку для себя. Он гладил ее по запястью и между пальцами, стараясь мягкими прикосновениями разбудить что-то, что поможет ей определиться, подскажет решение, о котором, он был уверен, она никогда не пожалеет. Он осторожно потянул ее за руку к себе, и Эли поддалась ему, он обнял ее.

В объятиях Вэя было тепло и безопасно. Глупо было обижаться на него и злиться, потому что он прав. А еще глупо считать себя центром его вселенной. В его жизни наверняка есть гораздо более значимые чем она ценности или люди, появившиеся задолго до их встречи. Нельзя быть препятствием, нужно верить…
Вэй снял заколку, держащую прическу Эли. Освободившись, упругая волна волос обрушилась ей на спину.
– Так гораздо лучше. – Вэй улыбнулся и с видимым удовольствием провел по шелковистым прядям, позволив пальцам запутаться в них. – Нам нужно работать.
Покидать объятия Вэя и работать Эли совершенно не хотелось. Сделав над собой усилие, она немного отстранилась, пытаясь переключить внимание с рук Вэя на предстоящее дело:
– Что от меня требуется?
– Я все сделаю сам. Тебе лишь нужно быть рядом с Айн, чтобы она чувствовала, что не одна и ей ничего не угрожает. Подыгрывай мне и все получится.
– Я поняла.
– Не знаю, будет ли время и возможность спокойно все обговорить, потому скажу сейчас. Когда мы вернемся на линкор, не пугайся моего безразличия, оно не для тебя – для других. Никто пока не должен понять, что нас что-то связывает. Это важно! Ты – полукровка, а значит для любого хейдаганца – пустое место. Единственная причина, по которой я обращаю на тебя внимание и с тобой разговариваю то, что ты нянька Айн, и она тебе доверяет. Поэтому, если и когда все закончится, ты будешь сопровождать ее на Хейду.
– Я? На Хейду, вместе с тобой? – в голосе Эли было столько недоверия, удивления и вместе с тем надежды, что Ветер тихо засмеялся:
– Да, маленькая.

Капсулу автомата с Айн разместили в самом большом помещении катера, похожем на что-то вроде кают-кампании с низкими диванами и столом. Вэй зарядил медицинский автомат ампулами антидотов, запрограммировал ступенчатое отключение функций жизнеобеспечения и засек время.
Айн очень быстро пришла в себя, открыла глаза и села, удивленно оглядываясь. Увидев Эли, она протянула к ней руки:
– Мама! – Убедившись, что Эли не сон и никуда не денется, она переключилась на себя. Прислушавшись к собственным ощущениям, она удивленно воскликнула:  – Почти тихо! Куда все делись?!
– Мы просто отошли подальше, чтобы ты никого… тебе было легче. – Эли помогла Айн выбраться из капсулы и расположилась вместе с ней на  диванчике. Она оглянулась, – Это Вэй, он поможет тебе.
– Если позволишь. – Улыбнулся Ветер, подходя ближе.
Айн внимательно разглядывала незнакомца, решая, стоит или нет доверять ему. Его эмоции, в отличие от эмоций полукровок и других людей, ощущались смутно. Среди прочего непонятного хорошо читалась только тревога, но ее причины были скрыты. Мама, кажется, его совсем не боялась и чувствовала что-то такое к нему, что сбивало дыхание и заставляло сердце биться быстрее. Она даже немного пожалела, что это чувство Елены направлено не на нее. Айн все же решила, что Вэй для нее не опасен. По-детски потерев глаза кулачками, она спросила:
– Что мне нужно делать?
Вэй уселся рядом и взял ее за руку:
– Не мешать и не противиться. Больно не будет, – улыбнулся он, будто прочел ее мысли.

Лабиринт Айн был похож на игрушечную имитацию. Немного прошлого – все, что та сумела накопить за недолгие четыре года, из которых относительно осознаваемыми оказались лишь последние месяцы. Почти полное отсутствие будущего и незамысловатое, но активное настоящее. Айн – не задумывалась о том, что впереди. Жила сегодняшним днем, здесь и сейчас. Лабиринт простой и бесхитростный, все пути прямые и понятные. В сердце лабиринта Вэй нашел кокон. Скорее даже гигантскую куколку. Оболочка была надорвана, а по видневшимся частям было не совсем понятно, кто находится внутри. Вполне возможно, какая-нибудь химера. Он разрезал оболочку, освобождая существо. Стало понятно, что это бабочка.
Вэй подумал, что это символично – жизнь Айн и есть жизнь бабочки однодневки, живущей нынешним моментом – родиться, осознать себя и умереть в конце дня, выполнив свое предназначение. Только Айн свою задачу еще только предстоит выполнить.

Айн очнулась со странным чувством, что вокруг что-то изменилось, хотя выглядело все по-прежнему. Она нашла рядом Эли и тут же успокоилась.
– Закрой глаза, смотри и слушай – произнес Вэй. Айн послушалась, хотя про себя подумала, что предложение смотреть с закрытыми глазами какое-то нелепое. Однако почти сразу поняла, что на самом деле имел в виду Вэй – действительно услышала и увидела. Хотя эти слова не в полной мере отражали то, что она почувствовала. В темноте,  будто россыпь звезд, отчетливо сияли искорки множества живых вокруг, далеко вокруг. Теперь она точно знала, на кого может влиять, а кто ей не подчинится. Последних было совсем не много. Она выбрала одну искорку, хотела рассмотреть поближе, но внезапно попала в ее образы памяти. Испуганно открыв глаза, она встретилась с внимательным взглядом Ветра и тут же закрыла глаза вновь. Искры стали больше, ярче, ближе – они все одновременно будто что-то шептали, ослепляли, кружились вокруг нее…
Айн схватилась за голову и застонала:
– Так много и так близко… я их всех…. – Очень много! Больно!
Эли обняла ее, а Ветер взял за руку, осторожно погладил успокаивая:
– Не бойся, детка, ты можешь управлять этим! Послушай себя, найди, как сделать тише, дальше и не так ярко. Ищи в себе!
 Айн часто дыша и вздрагивая подчинилась. Из-под закрытых глаз скатились слезинки, упали, оставив темные пятнышки на одежде. Ветер ждал, поглаживая руку девушки. Айн начала дышать ровнее, перестала дрожать, через некоторое время открыла глаза и улыбнулась:
– У меня получилось, я нашла! Можно, я еще попробую?
Не дожидаясь ответа, она зажмурилась и замерла. Вэй внимательно наблюдал за ней – дыхание чуть участилось, на лбу собрались морщинки, чуть сжались губы. Вдруг лицо ее разгладилось, и она открыла глаза удивленная и радостная:
– Марк здесь! – Но тут же погрустнела: – я его обманула и он больше не хочет быть другом. – Ее глаза наполнились слезами, и Эли поспешила переключить ее, пока девушка совсем не расстроилась.
– Ты двигала предметы.
– Да. И сейчас могу. – Айн вытерла слезы ладонью и поискала глазами, но ничего подходящего, чтобы продемонстрировать свою способность не нашла. Эли положила на стол перед ней свою заколку. Заколка стремительно отлетела к стене и разбилась об нее, оставив небольшую вмятину и усыпав пол осколками пластика. Айн испуганно вскрикнула. Ветер, осмотрев стену укоризненно покачал головой.
– Нужно учиться рассчитывать силы, детка. – Айн обиженно поджала губы. Вэй, усмехнувшись, добавил: – Если не хочешь кого-нибудь убить. Совершенно случайно.
Айн виновато закивала головой, соглашаясь. Вэй откуда-то из складок одежды достал бумажный блокнот, вырвал лист и, скатав из него шарик, положил на стол перед Айн.
– Попробуй подвигать его. Начни с самого маленького усилия. – Шарик тут же отлетел к  стене, став бумажной лепешкой. Вэй скатал новый шарик и положил его на место первого. Айн сидела неподвижно какое-то время, сосредоточенно поджав губы, глядя на игрушку. Шарик слегка задрожал, потом медленно покатился по столу, быстрее, соскочил на пол. Развернулся, сделал круг, потом еще, и еще, вернулся к Айн и прыгнул ей в руку. Вэй отдал ей блокнот: – потом попробуешь с двумя, тремя или со всеми вместе. А еще попробуй это делать с закрытыми глазами, потом через стену, и на большем расстоянии.
Что еще ты слышишь и видишь?
Айн послушно сосредоточилась и закрыла глаза. Раздался громкий хлопок, корабль сильно тряхнуло. Свет погас, но сразу же включилось тусклое желтоватое аварийное освещение. Комнату заволокло дымом, запахло гарью. Айн испуганно сжалась в комок. Эли, схватив на всякий случай кислородную маску, отправилась в технический отсек, в сторону хлопка, проверить, что же случилось.
Пожарная система потушила огонь, фильтры вполне успешно справлялись с дымом и гарью. Но взрыв повредил обшивку катера, о чем свидетельствовал красноречивый свист уходящего воздуха. Давление падало. Эли изолировала разгерметизированный отсек, вернулась в рубку и запустила систему тестирования корабля. Через пару минут программа тестирования оповестила, что поврежден двигатель, и корабль не может самостоятельно вернуться домой. Эли связалась с флотом, объяснила ситуацию, ей пообещали помощь в течение часа.
Эли села рядом с напуганной Айн и обняла ее, та уткнулась ей в колени
– Я не знала что это такое, я не хотела.
Ветер осторожно подошел и опустился на пол так, чтоб его взгляд пришелся вровень со взглядом Айн.
– Расскажи все, что ты видела и что делала.
Айн рассказала, что кроме живых искорок вокруг светило холодным сиянием нечто. Гигантский сгусток этого сияния был далеко, а вокруг было раскидано множество таких огоньков. Один горел ярко, совсем рядом, только руку протяни. Но он слегка покалывал при попытке приблизиться и Айн побоялась его беспокоить. Рядом с ним был другой огонек – маленький и тусклый, будто спящий. Ей захотелось поближе его рассмотреть, она протянула руку, огонек вспыхнул и  все случилось. Эли и Вэй тревожно переглянулись. Айн еще плотнее сжалась, почувствовав их опасения.
– Постарайся больше не трогать эти сияющие огоньки, – попросила ее Эли. Айн кивнула, виновато спрятав глаза. Ветер наклонив голову задумчиво предположил:
– Детонация колбы с отработанным лирием? – Эли согласно кивнула. Вэй продолжил: – В лабораторных журналах ничего подобного я не видел. Возможно, это новый эффект, но скорее всего, просто никто не додумался поместить рядом конструкт и лирий.

– Ты видела сны, красные и белый. Айн оживилась и поднялась
– Да. Только это не сон теперь. И он не только красный и белый он разноцветный! Он везде, где есть люди. А где нет людей он там как… как… тень! Здесь тоже было, но сейчас уже почти ничего не осталось.
Она поводила рукой в пустоте, будто перебирая невидимые нити. Я могу взять одну, вытянуть и отдать кому-то. Она улыбнулась и протянула пустую ладонь эли и выжидающе посмотрела на нее. Эли глянула на Вэя и неуверенно протянула ладонь Айн. Девушка будто переложила что-то в ее ладонь и Эли почувствовала непонятное ощущение, оно было приятным, теплым и каким-то светлым, захтелось улыбнуться.
– Эмоции. – проговорил Ветер. – Вот от этой способности не укрыться никому, даже мне. Потому что  псионики их генерируют сразу на основе физиологии, в обход структур головного мозга отвечающих за них. Правда, их спектр целиком зависит от опыта констр… Айн. Она не может генерировать того, что сама никогда не испытывала. Но зато может управлять интенсивностью и смешивать разные эмоции, получая новые, расширяя тем самым эмоциональный спектр. Она может заставить замереть в страхе целую армию или внушить братские чувства к противнику.
– Тогда никто не умрет! – обрадовалась Айн – все помирятся и не будет войны.
Ветер рассмеялся:
– К сожалению, детка, за это придется заплатить. Таков закон природы. Обойти его пока не удалось никому. На любое вмешательство требуется энергия. Если ты потратишь всю, ты, возможно, умрешь. Чтобы было понятнее – ты можешь помирить тысячу человек, оглушить две-три сотни, убить несколько десятков. Во всех трех вариантах ты затратишь одно и то же количество ресурсов своего тела и мозга, эффект будет разный, итог для тебя самой – один. Тебе потребуется время на то, чтобы восстановиться. Иначе говоря, ты уснешь и будешь спать до тех пор, пока не накопишь нужное количество ресурсов. А пока ты будешь спать, те, кого ты пыталась помирить, вернутся в свое обычное состояние и вспомнят, зачем они здесь, оглушенные придут в себя и только мертвые останутся таковыми навсегда.
– Я не хочу, чтобы еще кто-то умер из-за меня!
– Я тоже считаю, что самая лучшая война та, в которой никто ни разу не выстрелил. Но иногда приходится пожертвовать одним человеком, чтобы спасти тысячи.
– Я помню, Марк говорил об этом. А еще он сказал, что если мне сложно разобраться самой, я должна слушаться того, кому я доверяю. – Айн медленно легла, расположив голову на коленях Эли и закрыла глаза: – Я сделаю то, что попросит мама.

***
– Оглушать на время команду кораблей противника это все, на что способна Айн? Я рассчитывал на большее. – Жебровски был явно разочарован.
– У нее огромный потенциал, – ответил Вэй, наклонив голову в формальном поклоне. – Но я бы не стал рисковать и использовать сейчас те из ее способностей, которые она не в силах контролировать. Учить ее нет ни времени, ни условий – могут быть новые пострадавшие. И гораздо больше.
Стас, поглаживая подбородок, обдумывал слова хейдаганца – новые пострадавшие ему сейчас вовсе ни к чему:
– Вы уверены, что сейчас она никому из моих людей не навредит?
– Она безопасна. И не стоит так снисходительно относиться к тому, что она умеет. Подумайте сами, чего стоит в бою несколько минут неспособности вести огонь у вражеского фрегата, корвета или нескольких звеньев истребителей. Подумайте, какое преимущество вы получите, если такой трюк можно будет повторить не единожды как с одним и тем же, так и с разными кораблями.
– Да, вы правы. Даже несколько минут могут быть переломными.
Ветер протянул руку, для прощального рукопожатия. Стас немного удивился – хейдаганцы обычно обходятся поклонами, но все же протянул руку в ответ.
Жебровски был тяжелым, но Вэю удалось бесшумно уложить его на кровать.
Лабиринт генерала был похож на его корабль – замкнутые коридоры, отсеки, двери… Обширное, как у всех хейдаганцев и полукровок, прошлое. Множество не самых приятных воспоминаний, которые, видимо, давили и мешали в настоящем, ограничивали будущее. Можно было бы с этим поработать, но не сегодня.
Активно меняющееся настоящее и совсем небольшое и недалекое будущее. Жебровски воин, он не должен видеть дальше предстоящего сражения, его цель – победа. Большая, зримая, яркая – то, ради чего он живет. Это эффективно, но если за победой не стоит надежда на нечто большее, победа обернется поражением, особенно когда нечего терять. Жебровски было что терять, но некому было победу подарить. Это нужно исправить.
 Как и предсказывал отец, образ «прекрасной принцессы» был почти такой, какой необходим, за исключением нескольких мелочей, которыми можно было пренебречь, и одного совершенно лишнего компонента.  Даже не предрассудок, даже не убеждение, скорее страх. Вполне обоснованный, но в нынешних обстоятельствах мешающий исполнению его маленького желания…
Жебровски еще не пришел в себя, Ветер посмотрел на время – прошло больше двух часов. Выйдя, он кивнул денщику:
– Генерал просил не беспокоить его.
Денщик, удивленно убедившись, что генерал просто спит, разрешил гостю уйти.

***
Стас устало подумал, что перестал уж относиться с ненавистью к своему отражению. А когда-то он с трудом сдерживался от того, чтобы не разнести любую, мало-мальски зеркальную поверхность. Хорошо, что молочно-белая кожа не редкость среди тех, кто проводит много времени в космосе. И какое счастье, что его глаза сами по себе настолько черные, что отсутствие зрачка почти не заметно. А вот уши пришлось резать – он с большим трудом выпросил у отца согласие на эту операцию. Сейчас он почти похож на человека, но безупречный хейдаганский геном, даже разбавленный людской кровью, по-прежнему приносит неприятности. В его армии, больше чем на треть состоящей из женщин, это настоящая проблема. Особенно сейчас, когда еды и лекарств вдоволь и люди немного расслабились. Другие полукровки оттягивают на себя женское внимание, но ему все равно достается. Вот и вчера вместо того, чтобы поспать шесть часов, он проспал лишь четыре. Два часа признаний в любви, слез и соплей, пока не пришел Рикардо и не забрал влюбленную рядовую.  И все бы ничего, если бы они видели его самого, а не только его лицо и должность. Как только он это понял, перестал отвечать взаимностью, слишком много сил и времени на это уходило и не приносило ничего, кроме разочарования.
Он старался гнать от себя мысли о безнадежно испорченных отношениях с капитаном Грей. Зря он все-таки не доверил вести допрос Рикардо – тот наверняка сумел бы и добыть нужную информацию и не выйти за рамки дозволенного. Но теперь уже ничего не изменить. У него есть заместитель, и нет времени думать о женщинах – через два часа хейдаганцы с их флотом будут здесь.
Судя по данным разведки их силы внушительны, но он все же рассчитывал на более мощную поддержку с их стороны. Правда, у него очень устаревшие данные о силе их вооружения и вполне возможно, того что прислали, будет более чем достаточно.
Сегодня без зеркала обойтись нельзя – хейдаганцы склонны обращать внимание на мелочи и именно по ним судить о собеседнике и о том, стоит ли учитывать его мнение. А значит нужно не только выглядеть, но и вести себя безупречно. По их меркам.

Хейдаганский флагман «Мамору» изнутри был похож на медотсек – ощущение стерильности создавали везде одинаково белые стены, пол, потолок, мягкое освещение и одежда сопровождающих. О наличии в стенах дверей или панелей можно было догадаться лишь по месту стыков, и то, специально приглядываясь. Коридор, по которому их вели, на всем протяжении был пуст. Он изгибался вправо, влево, вел вверх или вниз, но на пути ни разу не встретилось ни одной развилки.
На встрече-знакомстве лично присутствовала Руо-да-Нао Мио-ла, ее величество императрица Хейдаганской империи. Девы не покидают пределы империи, но, видимо, на ее величество императрицу, это правило не распространяется. Ни Президента и ни его самого об этом не предупредили.
Стас восхищенно разглядывал деву. Часть детства, до того, как отец забрал его на Амалькару, он провел на Ильде и видел дев, своих ровесниц, но в том возрасте они его совершенно не интересовали. Взрослых дев, за исключением  девушек полукровок ему встречать не доводилось. Зато он очень много слышал о том, как они красивы и недоступны. И все эти слухи, как оказалось, вовсе не были преувеличены. Дева Мио-ла была прекрасна, как сон, и вся словно состояла из контрастов – красные, черные и белые цвета длинных одежд, светлая, будто светящаяся изнутри кожа и черные волосы, почти бесцветные ледяные глаза и яркие сочные губы, холодный покой снаружи, внутри скрывал туго свернутую до поры пружину. Хотя, скорее всего, ему показалось – девы не испытывают чувств.
Тонко звякнул на ее запястье металлический браслет с мелкими висячими красными камешками – она подняла руку и точным движением заправила выбившуюся прядь на место. И в этом жесте не было и доли кокетства, он был предназначен именно для того, для чего и необходимо – поправить волосы.  Он забыл выдохнуть, когда она задержала на нем свой взгляд. Мелькнувшая в нем тень удивления, должно быть, была лишь игрой его воображения.
Президент, кажется, вовсе растерялся при виде девы. Для приведения в чувство его пришлось пару раз немного неуважительно  ткнуть. Хейдаганцы, будто и не видели никакой неловкости со стороны людей, но, кажется, им не очень понравилось то, как Президент поцеловал руку их величеству. Стараясь исправить оплошность, Стас, уважительно поклонившись, поздоровался и представился на хейдаганском. Спутнику ее величества это явно понравилось, сама же дева осталась бесстрастной.
Разглядывая Жебровски, Руо слегка удивилась – хейдаганец. Ах, нет! Полукровка с пластикой ушей и черными глазами, такими черными, что и линзы не нужны. Хорошо владеет собой – в отличие от людей, замиравших с открытым ртом при виде нее, он замешкался с приветствием лишь на пару секунд. Глубоко поклонившись, генерал поздоровался с ней на чистейшем хейдаганском. Это было очень приятно и неожиданно – остальные люди норовили пожать ей руку, или, еще хуже, прикоснуться губами. Она едва удержалась от того, чтобы потереть место на запястье, куда ее таким образом поприветствовал президент Амалькары. Она ответила на приветствие и представила компаньона:
– Хейдаганским флотом командует Кай-то-Има Аракава. Именно с ним вам предстоит обсуждать планы, тактику и стратегию защиты вашей планеты от сил Нового альянса. Я здесь лишь в статусе наблюдателя, что ограничивает мое вмешательство до тех пор, пока общий ход событий не выйдет из под контроля Аракава. Но я уверена, этого не случится.
Стас ругнулся про себя – он едва не упустил смысл того, что она сказала. Мелодию ее голоса хотелось слушать бесконечно, она завораживала, уводила за собой в страну грез… Хорошо, что общаться придется преимущественно с хейдаганцем, иначе пришлось бы срочно искать способ противостоять очарованию девы.
Императрица и Президент удалились, оставив главнокомандующих одних.
Какое-то время оба молчали, изучая друг друга. Стас про себя отметил, что хейдаганцы умеют носить не только длинные безразмерные балахоны – белоснежная одежда собеседника напоминала вольную интерпретацию формы. Невозможно также было игнорировать определенное внешнее сходство между ними. Стас подумал, что, вполне возможно, его настоящий отец кто-то из клана Аракава. Хейдаганец, похоже, пришел к такому же выводу – он едва заметно скривился, но тут же снова вернул лицу безразличное выражение.
– Можешь звать меня Каим, – снисходительно произнес он на хейдаганском, и тут же замолк.
Стас никак не мог отделаться от мысли, что собеседник заранее в курсе всех его идей. Он некоторое время ждал, что Аракава скажет еще что-то, но тот лишь вопросительно смотрел на него. Понимая, что хейдаганец вряд ли будет улыбаться и сыпать любезностями, он, подавив свое возмущение и недовольство, как можно спокойнее заговорил:
– Хасканцы передали, что армада Нового альянса уже в двух днях пути отсюда.  Я предлагаю выдвинуться им навстречу и навязать бой в удобном нам месте… – Стас замолчал, пытаясь сообразить, как на пальцах объяснить, где находится это самое удобное место. Но Аракава понял его без слов, пробежавшись по кнопкам комма, он вызвал объемную карту системы Оникс. Генерал быстро сориентировавшись указал нужную точку. – В тылу у планеты я хочу оставить эскадру.  По пути мы соберем на брифинг командующих всех союзников и определимся с расстановкой сил в месте сражения.
Хейдаганец молчал, анализируя услышанное, затем заговорил:
– Я согласен с тем, что нужно двигаться навстречу противнику. Мне нужна вся информация, что у вас есть, о самой вражеской армаде и о том, как именно собираются уничтожить вашу планету.  Аналитики рассчитают вероятные варианты действий врага, и можно будет планировать более конкретно. Собирайте брифинг, отправляемся немедленно.
Стас думал, придется уговаривать хейдаганцев, обосновывать свою позицию, доказывать ее целесообразность, потому был несколько шокирован последним предложением Аракава. Хейдаганцы всегда считались медлительными. Перед тем как задать вопрос они долго готовят собеседника и ходят вокруг да около, а уж ответа на какой-то вопрос или предложение от них можно ждать годами. Как оказалось, иногда они умеют моментально принимать решения и быстро реагировать.  Интересно, является ли знание об этом тактическим преимуществом перед противником?..

***
Руо сильно раздражала пара охранников, которые ходили за ней по пятам, оставляя одну лишь в своей каюте. Когда она попросила Аракава снять за ней наблюдение, он, понимая причину ее просьбы, согласился, но настоял на постоянном сопровождении. Просить больше или приказывать не имело смысла – ее безопасность для него сейчас на первом месте. Зато у себя теперь можно расслабиться. Она ужасно устала поддерживать эмоционально-стабильное состояние почти полного покоя, в то время как ей хотелось рвать, метать и убивать любого, кто скажет слово поперек.
Кай, не понимая что с ней происходит, пытался ее успокоить, старался быть нежным и внимательным, но от этого становилось только хуже. Он ужасно раздражал, и это раздражение приходилось от него скрывать. Хорошо, что он теперь занят и ему сильно не до нее.
Найти то, для чего она здесь, никак не получалось. Единственным незнакомым хейдаганцем оказался мальчишка Рик, но он явно совсем не то, что ей нужно. Кругом одни полукровки и люди, которые ужасно утомляли. Единственный, кто не вызывал подобной реакции – генерал Жебровски. Жаль, что он полукровка.
Мья-то с генетическим конструктом перебрался на «Мамору», и теперь есть благовидный предлог, чтобы с ним встретиться и получить объяснения.

Оставив сопровождающих охранников снаружи каюты Мья-то, она позволила себе отпустить контроль за эмоциями. Она была недовольна и не собиралась этого скрывать. По-хозяйски расположившись в единственном кресле, оставив Вэя стоять, она неторопливо и аккуратно расправляла складки одежд. Решив, что складки лежат достаточно живописно, она соизволила заметить хозяина каюты и заговорить с ним:
– Мья-то, я обошла все, выставила себя на обозрение тысячам людей и полукровок, просмотрела огромное количество личных файлов и не нашла здесь никого, хотя бы отдаленно напоминающего потенциального партнера! Если он существует, самое время назвать его имя, ты не находишь?!
Ни поведение, ни отношение девы ничуть не смутили Вэя, и он спокойно ответил:
– Ты уже не раз встречалась с ним.
Руо некоторое время молчала, перебирая в уме всех тех, с кем она не однажды виделась с тех пор как оказалась здесь, но снова не нашла никого подходящего – ее собственная давно знакомая свита, люди и полукровки.
– Я не видела ни одного незнакомого мне хейдаганца!
Вэй лишь усмехнулся:
– Ты думаешь о нем и вспоминаешь гораздо чаще, чем необходимо.
Руо хотелось топнуть ногой и потребовать имя немедленно, вместо этого она степенно встала, молча развернулась и ушла. О ком она думает? О самом Мья-то, об Аракава, но Вэй явно не это имел ввиду. Президент Амалькары? Старый усталый человек, озабоченный тем, чтобы спасти планету. Руо фыркнула про себя, внешне оставшись невозмутимой. Кто еще? Еще ее мысли занимает Жебровски. Полукровка так старательно прикидывающийся хейдаганцем – его невозможно игнорировать, он прямо смотрит в глаза, не заискивает и не пытается услужить, как остальные полукровки. Он не пустое место и он очень интересный. И судя по характерной внешности, он явно бастард кого-то из Аракава, что не удивительно. Этот клан никогда не был щепетилен в отношении связей с людьми. И это сильная генетическая линия – даже в смешении с кровью людей она привела к закономерному результату. Полукровка, который командует армией людей. Он не такой агрессивный и амбициозный как Кай, зато такой же как Вэй дипломатичный и внимательный к мелочам. Возможно, до того, как попал к людям, он жил где-нибудь на Ильде или Мельде – он знает язык, этикет и правила. Хоть он и полукровка, ребенок от него все равно будет хейдаганцем… Руо внезапно остановилась от такой странной, даже крамольной мысли. Почему-то идея видеть рядом этого полукровку не вызывала протеста. Да и другие полукровки перестали вызывать чувство брезгливости и желание избегать их копании. Так вот что сотворил Мья-то! Руо резко развернулась, едва не сбив с ног своих сопровождающих, и снова направилась туда, откуда пришла.
Увидев ее снова, Вэй широко улыбнулся
– Вычислила, наконец. Я думал, тебе меньше времени потребуется…
– Я убью тебя, Мья-то! – Руо была в бешенстве: яркий рот кривился, потемневшие глаза сверкали холодным огнем. Как она не старалась сейчас контролировать себя, у нее получалось плохо.
– Верю. – Честно признался Вэй. Он был серьезен и больше не улыбался. – Но после того как ты меня убьешь, легче тебе не станет. Ты будешь думать о нем все чаще. Он займет все твои мысли, но это будет только начало. Ты захочешь видеть его, говорить с ним, захочешь прикосновений, объятий, поцелуев. Желание будут мучить тебя, ты будешь грезить о нем во сне и наяву. Никто не будет понимать, что с тобой происходит, все решат ты сошла с ума из-за, скажем… – Вэй на мгновение задумался, – спонтанного снятия эмоционального блока. Ска-ро тобой займутся, корону ты потеряешь. На трон сядет старшая мать…
– Значит это все-таки месть! – дева уже немного справилась с эмоциями – лицо ее было бесстрастным, только руки крутили браслет на запястье.
– Я же не мог оставить свою смерть безнаказанной.
Руо медленно подошла и внимательно посмотрела ему в глаза:
– Чего ты хочешь?!
Вэй перестал улыбаться и тихо ответил:
– Если я скажу правду, ты все равно не поверишь.
– Ты так сильно меня ненавидишь? Заставляешь чувствовать то, чего я не хочу, и тут же говоришь, что это не месть. Это не логично. Зачем ты портишь жизнь мне и этому полукровке?
  Я хочу, чтобы ты была счастлива.
Руо фыркнула:
– С навеянной тобой любовью? Ты всерьез это веришь?
– Навеянной мною? – Вэй был искренне удивлен. – Я не псионик, чтобы работать с чувствами на расстоянии. Я могу лишь на время своего присутствия вызвать ту или иную эмоцию или состояние, научить их контролировать, но не больше.
– А как тогда называется то, что со мной происходит? У меня возникают такие мысли, какие никогда бы не родились в моем сознании. Если они не навязаны тобой, откуда они взялись?
– Я ничего тебе не навязывал, я лишь убрал предвзятое отношение к полукровкам. Остальное ты сделала сама. И ты и Жебровски давно в состоянии активного поиска, вы подходите друг другу по психоментальным характеристикам. Да, я помог вам встретиться, но возникшие чувства настоящие. Они растут, и будут расти тем сильнее, чем больше препятствий между вами встанет.
Руо сильно потянула за прядь волос Ветра, вынуждая его почти вплотную приблизить лицо к ее.
– Вылечи меня! Это приказ! И не лги мне, что это необратимо, – прошипела она. Вэй только поморщился:
– Это было бы обратимо, если бы ты действительно хотела от них избавиться. Но ты не хочешь. Просто потому, что генерал тебе по-настоящему нравится.
Отпустив волосы Вэя, она оттолкнула его от себя. Вздернув подбородок, пару раз глубоко вздохнув, Руо надела маску бесстрастия и вышла. Она быстро направилась в свою каюту, охрана едва успевала за ней.
Мья-то конечно распоследний гад, но он не лжет в том, что чувства можно вызвать лишь на короткое время. Заставить их испытывать постоянно – вопреки желанию, не поддерживая искусственно – невозможно.

Понравилась статья? Поделитесь ей с друзьями!



6 комментариев:

  1. Переживаю за Айн, рад, что Ветер и Елена помирились)))

    "Почему-то идея видеть рядом этого полукровку не вызывала протеста. " - жалко мне Руо, как-то это совсем не похоже на безумную любовь если честно)) вообще пока что эта линия действительно выглядит искусственной, т.к. вроде как помимо предвзятости к полукровкам, в их культуре есть огромный барьер между мужчинами и женщинами, так что ситуация выглядит немного притянутой. Понятно, что глав осталось немного, но имхо когда речь идёт о чувствах, лучше так грубо не выводить их. Даже если у человека пропадает эмоциональная предвзятость в отношении чего-то, нужно какое-то время, чтобы это осознать, а уж в культуре Хейды и между равными всё очень сложно. Понятно, что у Руо нет эмоционального блока, но и внезапно вспыхнувшей страсти я тут не увидел, скорей аналитический перебор вариантов, наиболее неравнодушна она явно по-прежнему к Ветру.
    Кроме того, описанная Ветром судьба по-моему не оставляет несчастной девушке иного выхода, кроме харакири - учитывая, опять же, строгость традиций и тяжесть позора в глазах окружающих. Понятно, что всё это нужно, чтобы в итоге узаконить его отношения с Еленой, но видимо именно из-за очевидности этого в искренность эмоций Руо поверить пока сложно. Им бы хоть чуть-чуть побольше времени вместе, а то как-то сложно поставить знак равенства между "единственный, кто не утомлял" и "непреодолимые чувства")))

    ОтветитьУдалить
    Ответы
    1. Спасибо, что читаешь! ))
      Здесь пока никакой безумной любви и страсти нет, только самое начало - странности во вроде бы ранее стабильных оценках и суждениях в отношениях к полукровкам.
      А то, что описал Вэй это преувеличенная "пугалка" на случай необдуманных действий со стороны Руо. Плюс, как элемент "кодирования", не слишком эффективный но тем не менее.
      А время у Руо и Стаса еще будет ))

      Удалить
    2. "Здесь пока никакой безумной любви и страсти нет, только самое начало" - Тут даже на мимолётное увлечение не похоже, т.к. в тексте получается, что она и не поняла, что ей кто-то понравился, пока не перебрала все варианты, кроме нужного по сюжету, а к концу главы все говорят о чувствах, которые ничем не победить и не стереть(хотя Ветер проводил очень разнообразные манипуляции раньше, например, избавил Карен от зависимости - ну допустим, сейчас он просто не хочет этого делать), а при этом объективно их в тексте невозможно почувствовать, глубокой же привязанности тут тоже неоткуда взяться, т.к. они только что познакомились. Про время я имею в виду - до того, как она стала обсуждать свои чувства с Ветром, чтобы до того хоть какая-то зацепка была, т.к. как ни крути, очень заметно пока, что она это "почувствовала" только потому, что это было нужно Ветру и необходимо, чтобы его история с Еленой хорошо закончилась. Мне бы тоже этого хотелось, и я понимаю, почему Ветер подставил Руо, вместо того чтобы подставляться самому, но если речь идёт о чувствах, "вы оба в активном поиске и ваши психоментальные характеристики совпадают" какое-то слабое обоснование, такое впечатление, что он видеокарту к компьютеру подбирает)))))
      Причём и моменты между Еленой и Ветром, и про Айн в плане эмоций очень хорошие и трогательные, например, своеобразие мышления Ветра не исчезло, но при этом действительно чувствуется, как ему дорога Елена, ощущается его личностный рост в некотором плане, развитие их отношений, на этом фоне особенно странный этот момент с Руо.

      Удалить
    3. Ага, теперь поняла, что ты имеешь ввиду. Это как раз пересекается в какой-то мере с тем, что ты писал раньше про то, что самой Руо мало, что она появляется только в связи с тем, когда это нужно Ветру.
      Но пока у меня нет идей как это сгладить ((( буду думать.
      Спасибо тебе огромное!

      Удалить
    4. В общем да, есть такое. Причём у неё, как у персонажа, по-моему очень большой потенциал - девушка, выросшая в очень строгом традиционном обществе, на которую возложены огромные требования, которая по сути не может проявить свою природную эмоциональность и порывистость, от этого непредсказуемая и слишком резкая. Можно даже сказать, в чём-то она противоположность Елены, но не как Карен, которая росла всё же в более благоприятных, гармоничных для её души условиях.
      По-моему встреча со Стасом - как раз прекрасная возможность для Руо что-то изменить, вырваться из этой душащей атмосферы, точнее, как-то скорректировать её для себя. Но т.к. каждым её шагом руководит Ветер, ни у читателя, ни у неё самой нет шанса об этом задуматься. Имхо, здесь бы ему, как и с Еленой, тоже лучше отойти ненадолго в сторону и позволить ей разобраться самой, и вмешиваться только по мере необходимости.

      Удалить
    5. Мне нравится эта идея - оставить Руо на какое-то время с самой собой. У меня уже даже появились мысли, как это реализовать )))
      Спасибо, ты очень помогаешь!

      Удалить

 
Copyright 2012 Handmade for dolls.