Приветствую! Это блог о моих любимых куклах. Все они воплощают персонажей моей истории. Я играю в куклы через шитье и фотографирование. Надеюсь, вам здесь понравится ))))
Предупреждайте меня пожалуйста о перепостах и оставляйте активную ссылку на страницу!
Ваша крошка Саломея


25 сентября 2014 г.

Ищущие дом (глава 15)

Последняя глава. Я знаю, что местами она кривая и косая, а местами нормальная. Я знаю, что в ней чего-то не хватает. Местами даже знаю чего. Но пока на меня не снизошло озарение как это исправить. Уже не могу думать, выкладываю как есть. Может, чуть позже придумаю. Пока так побудет.
Глава 15

Хейдаганцы предложили организовать штаб на их флагмане. Жебровски сначала колебался, но потом уступил разумным доводам. «Мамору» оснащен по последнему слову, и с него очень удобно следить за обстановкой на месте битвы. Информацию можно было фильтровать, начиная от упрощенной схемы расположения войск до физиологического состояния каждого бойца. С другой стороны хейдаганцы довольно непредсказуемые союзники и если что-то пойдет не так, как они планируют, он окажется у них в заложниках. Но он гнал от себя мысли о подобном развитии событий, надеясь, что этого не случится.
На «Мамору» перебрались и Айн и Грей и тот, чье имя неоднократно было ею повторено под воздействием зедианской сыворотки правды. Хейдаганец и полукровка. Вряд ли существует другой хейдаганец с таким же именем. С виду и не скажешь, что между Грей и Мья-то что-то есть — холодная вежливость с ее стороны и не особенно тщательно скрываемое презрение с его. Но она не могла лгать. Значит, полукровка и хейдаганка могут быть вместе, каким-то образом. Но вот солдат и императрица вряд ли…
Эли и Руо были чем-то похожи — обе холодные и бесстрастные, будто неживые. В отношении Грей это оказалось обманчивым впечатлением, дева же оставалось неизменно холодной всегда, когда он ее видел. И только ее глаза были живыми — они меняли цвет. То темнели, будто сгущающиеся тучи, того и гляди, вспыхнут молнии, то становились почти бесцветными и сияющими, как хрустальные льдинки. Будто живой человек, заключенный в тело фарфоровой куклы. Хотелось разбить эту мертвую оболочку и увидеть, как же меняется ее лицо, когда она смеется, удивляется или даже злится. Руо, он представил, как зовет ее этим именем, и как светлеют ее глаза. Но вот как она улыбается, увидеть никак не получалось…
Стас потер лоб и с сомнением поглядел на пилюлю снотворного — вряд ли стоит туманить себе разум сейчас. А раз уснуть самому все равно не получится, лучше пойти на мостик и заняться делом — посмотреть результаты расчетов хейдаганских аналитиков.
Он выбрал в навигаторе точку назначения, на мониторе отобразился маршрут. Стас усмехнулся. Можно было и не отображать, коридор всегда вел туда куда нужно, без всяких ответвлений.
На мостике он нашел Каима и Руо. Первый стоял и, похоже, сдерживал злость или был чем-то недоволен. Руо сидела в кресле плота и была спокойна, только потемневшие глаза выдавали, что она, скорее всего, тоже далеко не в радужном настроении. Оба тут же переключили свое внимание на него. Кажется, он явился не совсем вовремя, но отступать уже было поздно. Сделав вид, что не понял немой сцены, он попросил ознакомиться с результатами работы аналитиков. Аракава глянул на него, будто обжег, бросил, что пришлет помощника для этого и удалился. Сама же дева холодно разглядывала Стаса, глаза ее посветлели, она хотела что-то сказать, но появились обещанный Аракава помощник и два охранника, всюду сопровождавших ее. Она молча поднялась и вышла, бросив на последок из под, взмаха бархатных ресниц взгляд, от которого Стаса бросило в жар.

Участники брифинга собрались на мостике — Аракава, Мья-то, Жебровски — установив связь с остальными союзниками. Карен — лидер команды из четырех СУПРов; Кавана как представитель пиратов-союзников; командиры зедианского и таронского подкрепления; Костолиц, как легат хасканцев.
Аракава поклонился Стасу, заявив, что он сам и его флот в распоряжении генерала, и тот может распоряжаться им по своему усмотрению «в пределах разумного».
Марк приветственно кивнул Жебровски:
— Я передал вам все данные, что у нас были об армаде Нового альянса и их намерениях. У них шесть линкоров, два из которых камикадзе и предназначены для атаки Амалькары. Их основная задача упасть в лирийные шахты. Лирий сдетонирует по всей планете и этот гигантский взрыв сделает ее фактически непригодной для жизни. Которые два из шести держалось в строгой тайне, правду знает только высшее командование. Состав, численность и вооружение армады в этом отчете. — Марк отправил файл всем участникам брифинга. В эфире повисла тишина, пока все изучали документ, потом, когда осознали объем сил, который на них движется.
Жебровски слегка побледнел. Инга выругалась и в один голос с Карен высказалась:
— Они давно это планировали.
И только Аракава отреагировал спокойно:
— Корабли-камикадзе будет вычислить не сложно — их постараются защитить как можно лучше и будут прикрывать до тех пор, пока они не войдут в атмосферу планеты. Наша главная задача, не дать этого сделать и уничтожить их любой ценой. В составе армады в основном тяжелые корабли, а значит они медленнее нас, бьют больно, но недалеко. Мы можем это использовать. Все что у нас есть тяжелого, пустим в качестве наживки, перераспределив почти всю энергию на щиты, предоставив возможность атаковать более быстрым и дальнобойным кораблям. А с истребителями разберется импульсное оружие, как наименее требовательное к энергии.
— Но никакой щит не выдержит больше нескольких залпов, — возразил генерал.
— Можно использовать лирий для усиления щитов. — Подала идею Инга. На удивленные взгляды она лишь пожала плечами. — Его, насколько я знаю, вдоволь. А если не разобраться с армадой этот лирий больше никому из присутствующих здесь не понадобится.
Стас тут же отдал соответствующее распоряжение, но нашел возражения:
— Враг тоже может использовать возможность усилить атаку с помощью лирия.
— Аналитики считают, они этого не сделают, — произнес Аракава, — поскольку уверены, что тех сил, что они собрали, хватит, чтобы без особого напряжения реализовать свои намерения.
Карен предложила:
— Мы можем создать минное поле.
— И замаскировать его, — продолжила Инга. — У меня есть четыре генератора отражающего поля. Установленные на кораблях, они образуют замкнутый контур, в одной плоскости, центр которого отразит любой сигнал так, будто впереди пусто.
— СУПРы могут заняться этим, насколько я понял, их покрытие затрудняет обнаружение, особенно в покое, — медленно озвучил Аракава. Карен согласно кивнула. Кай повернулся к Вэю. — Псионик слишком непредсказуемая переменная, для того, чтобы что-то планировать с ее участием, будем использовать ее по ситуации на месте битвы. — Вэй коротко поклонился, обозначив свое согласие.

Идея с экраном и минным полем сработала как нельзя лучше — армада Нового альянса прямиком направилась в расставленную ловушку. Первые же зедианские мины-приставучки как только засекли приближение целей, тут же устремились к ним, передав информацию о наличии мишеней своим товаркам на дальних концах минного поля. Коллективный «разум» мин распределял их атаку между всеми целями в соответствии с их габаритами. Чем объемнее цель, тем больше мин устремлялось к ней. Враг понес первые потери.
В дело тут же вступили СУПРы. Большие, но невероятно подвижные они легко уклонялись от залпов вражеских орудий, а каждый их выстрел неизменно поражал цель. Прошло несколько минут, прежде чем враг понял, что эти странные корабли ему не по зубам.
Пространство вокруг стали заполнять сотни юрких вражеских истребителей.
Максимально усиленные щитами самые тяжелые корабли защитников, провоцировали противника своей медлительностью и собирали на себя его огонь. Быстрые корабли союзников слаженными группами нападали на увлеченные «легкими» целями корабли противника и уничтожали их до того, как те понимали, что происходит. Пока большая часть армады Нового альянса была занята боем, СУПРы занялись вражескими линкорами.

На мостике было полно народу, но не было суеты и паники, каждый был занят своим делом. Вэй куда-то запропастился, а Эли осталась с Айн. Оснований для использования способностей девушки пока не было, но ее состояние вызывало беспокойство. Прямая спина, руки, прижатые к телу и сжатые в кулаки, закушенная губа, неровное дыхание — все в ее облике говорило о крайнем напряжении. Она, то прикрывала глаза, то сосредоточенно разглядывала монитор, где на темном фоне отображались кружащие друг вокруг друга разноцветные фигурки и точки — красные, символизирующие корабли противника, цветные принадлежащие кораблям союзников и белые, обозначающие СУПРов. Надо ее отвлечь и научить ориентироваться в обстановке — без пояснений понять происходящее в этой мешанине цвета было невозможно.
Эли подошла к Айн, присела рядом и вывела на экран другой вариант отображения битвы — менее информативный, зато гораздо более понятный. Она приблизила участок боя, где за маленьким шустрым кораблем гнались три вражеских истребителя.
— Смотри, враг преследует наш штурмовик. Его пилота зовут… — Эли вывела информацию о корабле-союзнике и указала на имя. — Помоги ему. Атакуй его врагов. Только контролируй силу своего удара.
Айн закрыла глаза и сжала губы. Через несколько минут открыла. Эли показал результат ее усилий — враги перестали вести огонь и с ними быстро расправились. Не ответив, девушка помолчала, а выбрав новую цель для атаки, снова закрыла глаза. Но теперь ей понадобилось гораздо меньше времени, чтобы поразить врага.
— Это было легко. — На лице Айн мелькнула улыбка и тут же пропала, уступив место задумчивости. — И я теперь поняла, как отличить врагов от остальных. Я могу…
— Не нужно пока, — перебила ее Эли. — Экономь силы для того момента, когда без тебя будет не обойтись. Тебе подскажут, когда это случится.
Айн положила голову на плечо Эли, тяжело вздохнула и замерла, уставившись в одну точку, куда-то вниз. Лишь изредка вздрагивая и бросая взгляд на монитор с данными. Здесь, в безопасности, время текло медленно, и сложно было представить, что за стенами корабля идет бой и гибнут люди.
Айн вдруг едва слышно зашептала:
— Мне страшно. Это оказывается очень больно, когда рядом столько умирает, кажется, будто я сама умираю много-много раз. — Губы ее дрожали, глаза были полны слез. Она, кажется, едва сдерживалась от того, чтобы разреветься в голос.
Эли обняла девушку. Вполне очевидно, что Айн чувствовала гибель всех этих людей, каждого из них, и противников и союзников, всю их боль, ненависть, азарт, отчаяние. Вряд ли она способна отсечь от себя такой поток чувств, и если не помочь, она просто сломается.
— Помнишь, как прошлый раз у тебя получилось приглушить яркость и громкость? Попробуй сейчас сделать то же самое. Боюсь, больше ничем не могу тебе помочь. Зато, если все закончится нашей победой, думаю, ты ненадолго почувствуешь что-то очень хорошее и яркое.
Айн кивнула, зажмурилась и крепче обняла Эли.

Аналитики показали Аракава выводы о том, какие именно линкоры предположительно являются камикадзе. СУПРам было тут же приказано заняться ими. Четыре стремительных корабля оставили свои позиции и закружились вокруг новых врагов, щиты которых таяли невероятно медленно. Выкладки аналитиков, по-видимому были верны, поскольку Новый альянс тут же изменил тактику, бросив все силы на защиту этих двух кораблей. СУПРы были вынуждены защищаться, однако, все же не прекращая огня.
Тяжелый крейсер Инги маневрировал между вражескими кораблями, отвлекая их от СУПРов. На ее корабле было бы удобно уносить ноги, а не уворачиваться от залпов вражеских орудий. Улучшенные двигатели добавляли скорости, но из-за большой массы самого корабля усиливали инерцию и ухудшали маневренность. Правда, пилот с инженером нашли какую-то удобную траекторию, движение по которой хоть как-то компенсировало все эти минусы.
Инга видела, как легкий крейсер Джаспера был атакован и разнесен взрывом пополам. Оставалось только надеяться, что сам Джаспер жив и сидит сейчас в одной из спасательных капсул, высыпавшихся из умирающего корабля. Этот старый трусливый маразматик сколотил маленькое нелегальное царство, ставшее теперь ее домом, частью ее самой. Она злилась на себя от того, что ничем не могла ему помочь, на самого Джаспера за то, что потерял осторожность, на жадных воротил, которым мало того, что у них уже есть, на трусливых политиков, предавших многолетний союз. Инга перевела управление легким оружием в ручной режим и с остервенением набросилась на вражеские истребители, тучей роящиеся вокруг. Каждый ее выстрел находил цель, служа ответом на претензии, до тех пор, пока они не иссякли.

Тут мониторы связи на «Мамору» отобразили недоуменное лицо какого-то старого седого человека с усталым взглядом. Стас потрясенно замер. Он не рассчитывал когда либо увидеть того, кого давно уже считал погибшим. Аракава убийственно холодно поинтересовался у системщиков, как сигнал мог проникнуть через кибер-защиту корабля. Через несколько секунд вместо ответа лицо исчезло с экрана монитора.
— Сигнал был с вот этого корабля. — Указал системщик на один из линкоров-камикадзе.
— Верните картинку! — Потребовал Стас. Аракава сделал согласный жест. Лицо вернулось.
— Сын? — криво улыбнулся человек на экране. — Теперь я понял для чего они притащили сюда комм. Они думают, ты не станешь стрелять туда, где я, захочешь спасти меня. Не вздумай этого делать! Это приказ! Продолжай сражаться! Я мертв и уже очень давно… если меня слышит кто-то еще, не дайте ему меня спасать, я уже умер!
Трансляция прервалась.
— Прекратить огонь, — прошептал Стас, но когда его не послушали, он закричал: — Прекратить огонь!!!
Аракава коротко отдал приказ и один из линкоров оставили в покое, полностью пока сосредоточившись на другом. Стас лихорадочно соображал, как вытащить отца. Нарастающая паника и страх, чувства, которые, он думал, уже забыл, путали мысли, не давая сосредоточиться.
— Послушайте, генерал, они предусмотрели все варианты, какие вы сможете придумать, чтобы его спасти. — Мягко заговорил Мья-то, так, будто с душевнобольным. У Стаса непроизвольно сжались кулаки. Впервые ему хотелось ударить своего собеседника, но он сдержался. — Если пытаясь его спасти, умрете вы, то Амалькаре ничто уже не поможет. Не нужно воскрешать то, что и так давно умерло.
— Но он жив! — простонал Стас.
— Вы тянете время. Если вы, в попытках сохранить жизнь вашему отцу, дадите этому кораблю добраться до Амалькары, погибнут сотни тысяч тех, что вам верили. Вы уверены. Что ваш отец согласен купить свою жизнь за эту цену?
Стас все это прекрасно понимал, но спокойно смотреть на то, как умрет его отец, человек, которому обязан всем не только он, но и множество людей на Амалькаре, он не мог.
— Там никого нет! — неожиданно сказала Айн. Стас удивленно уставился на нее — странное заявление, ведь хейдаганцы однозначно обозначили, что сигнал идет с линкора-камикадзе. Но он на всякий случай уточнил, обратившись к Аракава:
— Сигнал действительно идет оттуда? — Аракава кивком подтвердил.
— Там. Никого. Нет. — Отчеканила Айн. Стас подошел к девушке и посмотрел ей в глаза. — Я точно знаю, — подтвердила Айн не отводя взгляда.
— Вероятно, трансляция идет с другого корабля через этот линкор. Но отследить первоисточник сигнала в нынешних обстоятельствах не возможно, — заметил Аракава.
Значит, подтвердить слова Айн нечем. Но не похоже, чтобы она лгала, да и смысла для нее самой в этом не было. Но ее могли заставить это сказать. Стас оглянулся и внезапно поймал взгляд Мья-то — чуть насмешливый, с каплей заинтересованности. Вот этот точно мог, но опять же, зачем?
— Я покажу, — Айн взяла его за руки. В голове Стаса вдруг разлилась тьма с разбросанными всюду искрами. Ослепительно яркие, чуть тлеющие, подвижные и статичные, огромные и едва видные, одиночные и россыпи. — Вот здесь. — Стас увидел что-то вроде полого кокона из тонкой вуали света. Внутри он был заполнен светящимися нитями, идущими параллельно, пучками, геометрически правильно расположенными. И если приглядеться внимательнее, то можно было уловить контуры. Линкор. Он услышал в голове голос Айн, — здесь нет живых искр, пусто.
Внезапно вернулось обычное зрение. Стас от неожиданности пошатнулся и выпустил руки девушки. Он быстро сориентировался и скомандовал атаку на линкор.

Макс быстро двигался по инерции. Карен видела, что его траектория полета пересекается с огромным обломком. Но, ни остановиться, ни расстрелять, ни уйти с его пути не могла до тех пор, пока не произойдет перезагрузка систем СУПРа после смены колбы с лирием. Она запросила помощь — нужно лишь немного сбить траекторию движения обломка — но СУПРы, как и остальные корабли, были плотно завязаны в битве. Один фрегат направился в ее сторону, однако тут же был атакован огнем истребителей альянса и не смог подойти на расстояние выстрела. До конца перезагрузки систем оставалось всего ничего — пара десятков секунд — но она не успевала завершиться до столкновения даже по самым смелым прогнозам. А учитывая скорость движения Макса, результат столкновения легко спрогнозировать… Карен лишь пожалела, что не может попрощаться с Марком и Максом.

Корабль Кейна был изрядно потрепан. Щиты на нуле, обшивка сильно повреждена, и, судя по показаниям приборов, во многих местах нарушена герметичность. Но для старого грузовоза серии GT600 подобные раны были сущим пустяком. Грузовик жив до тех пор, пока исправны двигатели и жив пилот в рубке. Кейн был живее всех живых, а двигатели работали безотказно. В полголоса ругаясь, вместе со стрелком и наводчиком, он прореживал ряды вражеских истребителей и штурмовиков, шныряющих вокруг. Одновременно уже какое-то время, прямо перед собой, Кейн наблюдал за одним из кораблей «невидимок», который двигался на здоровый обломок и вроде как даже не собирался от него уворачиваться. Внезапно сообразив, что с этим кораблем что-то не так, Кейн выставил мощность двигателей на максимум и ринулся вперед, на перехват, так быстро, как это было возможно, мысленно поблагодарив великий Космос за то, что не пришлось разворачиваться. Когда между носом грузовика и «невидимкой» расстояние сократилось до минимального Кейн резко затормозил. Грузовик сильно тряхнуло, наводчик и стрелок в рубке выругались, а сам Кейн приложился лбом о приборную панель так, что рассек кожу на лбу, а в ушах гулко зазвенело.
Грузовоз сбросил «невидимку» с траектории движения обломка и корабль тут же рванул в битву, пройдя вплотную к грузовику, едва не коснувшись его. В следующее мгновение обломок врезался в грузовик, застряв в нем.
От неожиданного толчка Кейн снова стукнулся тем же местом, взвыв от боли. Тут же подскочил стрелок с аптечкой, но Кейн отмахнулся от его помощи, забрав бинт. Тряся гудящей головой, озадаченно потирая лоб, незаметно для себя размазывая кровь, Кейн усиленно пытался понять, что именно произошло — помог он или наоборот, сделал хуже…

Марк нарушил приказ. Но он просто не мог иначе. Невозможно отсиживаться на хорошо защищенном амалькарском линкоре изображая из себя хасканского посла, когда Карен и остальные дерутся. Он не мог ей помочь прямо, но мог помочь косвенно — убив как можно больше врагов, отвлекая на себя крупицы их внимания, чтобы Карен меньше досталось. Но, судя по всему, она неплохо справлялась и без него…

Айн перестала следить за тем, что происходит, в голове творился страшный сумбур. Умирало множество людей и смерть каждого, ослепительно вспыхивала и будто ударяла ее по голове звонким темным эхом. А их множество сливалось в один непрерывный гул, оглушающий, ослепляющий, сводящий с ума. Она попробовала найти внутри себя регулятор и хоть как-то уменьшить громкость и интенсивность ощущений, это помогло, но ненадолго. Смертей становилось все больше, и не слышать их длинное усиливающееся эхо было все сложнее. Эмоции, которые раньше она видела в виде тонких цветных нитей, сейчас превратились в бурную реку. Ее красный сон стал реальностью — волны потока захлестывали ее, она тонула, задыхалась, но ничем не могла помочь всем тем, кто этот поток невольно создал.
Айн закрыла глаза и уши, сжалась в клубок, но легче не стало. Она чувствовала маму, которая обнимает ее, но ничем не может помочь. Айн была благодарна за поддержку, но мамино чувство бессилия отравляло и делало только хуже. Хотелось плакать…
Мама сказала, что если все закончится победой, то ей будет хорошо. Но когда это произойдет и как приблизить этот момент? Ждать — невыносимо, пытаться контролировать — бесполезно. Но если не остановить это все, люди будут умирать дальше, а потом и она, наверняка, умрет. Остановить! Айн коротко бросила взгляд на экран, где отображалась расстановка войск и зажмурилась так крепко, что темнота за закрытыми веками окрасилась в багровый.
Большинство вражеских кораблей разом прекратили огонь, но не перестали двигаться, за исключением истребителей, замерших от неожиданности и невозможности понять, что происходит. Защитники, не теряя времени, используя замешательство противника, бросили все силы на атаку, вражеских линкоров. Один корабль был повержен, второй все еще двигался в сторону Амалькары. Но еще немного, и он тоже повис неподвижной грудой металла со смертельным грузом на борту.
Эфир взорвался поздравлениями.
Глаза Айн закатились, она начала медленно оседать. Эли подхватила ее и опустилась на пол вместе с ней. Девушка была жива, но пульс едва угадывался. Эли завороженно разглядывала медленно ползущие из ушей и носа Айн алые дорожки. Тут же подбежали медики, она помогла им погрузить Айн в капсулу медицинского автомата и ей разрешили сопровождать девушку в медотсек.
Бледная, хрупкая, почти прозрачная, Айн казалась мертвой.
— Состояние стабильное, но она в коме. — Обратился медик к вошедшему Вэю, проигнорировав Эли так, будто ее здесь не было. Она хотела было возмутиться, но вовремя вспомнила, что это обычное отношение хейдаганцев к таким как она, полукровкам. — Параметры активности головного мозга очень слабые. Вряд ли получится привести ее в сознание ближайшее время. — С сожалением констатировал медик.
— Значит, конструкт теперь бесполезен. — Произнесла ее величество, входя в палату. — Эли ни разу не видела ее так близко. Дева была настолько безупречна во всем — грация, голос, цвета в одежде, аромат духов, что в сравнении с ней ощущала себя дурнушкой с какой-нибудь захудалой станции. Дева лишь на мгновение задержала взгляд на ней и тут же переключилась на Вэя. — Займись утилизацией конструкта.
— Возможно, она еще поработает, — спокойно возразил Вэй. Дева бесстрастно ответила:
— Проще вырастить новый и обучить его так, как нам нужно.
— Этот конструкт уникален. Она действовала без приказа, лишь на основании собственного понимания ситуации и потому, что не сумела отгородить разум от происходящего. Если ты планируешь развивать проект, думаю, придется основательно менять программу обучения псиоников.
— Хорошо, подождем. Соберем малый совет и решим судьбу проекта, а также этого конструкта.
— Утилизация? — едва смогла выговорить Эли, когда ее величество ушла.
— Ты слишком привязалась к ней, маленькая. — Сказал Вэй обнимая Эли. — Она всего лишь инструмент. — Комок в горле мешал Эли внятно возразить, она лишь смогла несогласно покачать головой. — Понимаю. Если она очнется, я посмотрю, что можно сделать, чтобы вернуть ее тебе. — Эли с благодарностью уткнулась Ветру в плечо, спрятав мокрые глаза и едва сдерживая рыдания, рвущиеся наружу.
 Поняв, что проиграл, испугавшись повторения подобной атаки со стороны защитников Амалькары, Новый альянс выставил белый флаг. Ему дали возможность собрать остатки армады, но не позволили забрать спасательные капсулы с людьми. Дальше отношения между сторонами конфликта предстояло решать дипломатическими путями.

***
Руо разбудил входящий сигнал. Номер был незнакомым и зашифрованным. Ее личный комм знали очень не многие, хватило бы пальцев одной руки, чтобы их перечислить. И все номера были ей знакомы. Она хотела было связаться с Аракава, а уж потом отвечать, но любопытство взяло верх. Она решила сперва посмотреть кто это, а потом, если понадобится, звать Кая. Все равно все разговоры записываются, но записями с личного комма она может распоряжаться.
Она не стала включать изображение и давать возможность собеседнику себя видеть. На экране отобразился Стас Жебровски. Отчего-то сердце заколотилось так, что стало больно. Стас, явно, был смущен, потому молчал, видимо, не знал с чего начать. Немного успокоившись и надев маску безразличия, Руо заговорила первой:
— Не ожидала, увидеть вас, генерал.
— А я как раз надеялся вас увидеть. — Ответил он на хейдаганском. Поколебавшись немного, Руо включила свое изображение. Стас расцвел, это было так забавно, что она едва сдержала улыбку. — Так гораздо лучше!
— Что вам нужно?
— Я… честно, не знаю. Я понимаю, что вы, возможно, слышали это уже сотни раз, вам могло надоесть, но я хотел сказать, что вы очень красивы. Я хотел вас услышать и увидеть. Последний раз. Простите, если я вам помешал. – Он протянул руку, чтобы отключиться, но Руо опередила его:
— Постойте.
Стас замер и с надеждой посмотрел на деву.
— Раз у вас есть мой личный номер, вряд ли вы его просто нашли где-то или подглядели. Значит тот, кто вам его дал, был уверен, что это важно. Я даже знаю, кто это. Не переживайте, ему ничего не грозит. Как и вам. И раз не происходит ничего экстренного, не надо принимать никаких решений, звать совет… – Стас испуганно покачал головой. — Мы можем вместе подумать, как освободить вашего отца из плена Нового альянса. 
Стас был так удивлен, что замер, потеряв на мгновение дар речи. Это было так любопытно – видеть такое явное отражения чувств на лице, их смену. Хейдаганцы стараются контролировать себя и скрывать свои эмоции, за исключением Вэя и Кая. Но они даже вполовину не были так выразительны как Стас. Ей ужасно захотелось улыбнуться, но она снова сдержалась. Не потому, что побоялась, что он выдаст ее тайну, а потому, что сама еще не была готова показать ему себя настоящую.

Понравилась статья? Поделитесь ей с друзьями!



Комментариев нет:

Отправить комментарий

 
Copyright 2012 Handmade for dolls.